Осень в моей душе

Всю ночь Джеджун не мог сомкнуть глаз. Слова Хичоля так и крутились в его голове. Ему тоже захотелось с кем-то поделиться своей душевной болью, просто рассказать о том, что накопилось в душе за эти три года. Чтобы кто-то с похожей судьбой понял его тоску и обиду на жизнь. Может, посоветовал, как ему жить дальше, как спасти свой брак, если каждый новый день не приносит никакой радости, потому что с тем жестоким диагнозом умерла часть его души, и он жил просто по инерции, не замечая ни красоты вокруг, ни любви мужа, лишь немного оживая на работе или читая книги, в которых в большинстве своём всё всегда заканчивалось хорошо. Он уже давно чувствовал необходимость изменить что-то в своей жизни. Слова Хичоля заставили его призадуматься. Возможно ли, что встреча с Юнхо не случайна? Он появился в его жизни первый раз, когда Джеджун стоял на перепутье, и омега принял тогда неправильное решение. Может, хромота альфы и бесплодие омеги — это расплата за ошибки? И, может быть, столкнув их вновь, судьба даёт им шанс исправить эти ошибки? «Кто, как ни Юнхо, поймёт сейчас меня? Кто, как ни я, поймёт Юнхо? Я должен сделать первый шаг и попытаться исправить наши ошибки, ведь наши близкие ни в чём не виноваты, — отчаянно думал омега, — даже если это всего лишь иллюзия, мы должны попытаться! И, возможно, мы поможем друг другу спасти свои семьи».

***

Небо заволокло тёмными тучами. И хоть был полдень, создавалось ощущение, что уже наступил вечер. Осень вступала в свои права, как бы предупреждая, что теперь она полноправная хозяйка природы, ждавшая этого девять месяцев, и что пришло время подведения итогов и сбора урожая, что вот сейчас и выяснится — вложил ли каждый все свои силы, чтобы получить осенние щедроты. Юнхо стоял в парке у самой дальней аллеи от входа, где обычно всегда было малолюдно, а сегодня и подавно, несмотря на то, что был выходной день. Люди всё ещё не готовы были мириться с тем, что лето закончилось, что их тёплые беззаботные деньки подошли к концу и что скоро в их жизнь снова вернутся дожди и холода. «Что же такого могло случиться, — тревожно думал альфа, — раз Джеджун сам позвонил и назначил тут встречу?» В тот момент рядом находился Джунсу, поэтому Юнхо сухо ответил согласием, но сердце почему-то сжалось от взволнованного голоса омеги, видимо, он долго боролся с собой, прежде чем позвонить. Начался мелкий дождь, и Юно накинул капюшон, его слегка знобило от волнения и предчувствия жизненных изменений. Внезапно он замер, потому что почувствовал запах кофе и лимона с тонким вплетением лаванды и кардамона, а затем на его плечо легла тонкая рука омеги, сжимая его. Альфа застыл, не в силах пошевелиться; одуряющий запах кружил голову, а прикосновение омеги сводило с ума, хотелось просто развернуться и впиться в эти манящие губы, проникая глубоко внутрь, облизывая языком каждый сантиметр желанного источника наслаждения. — Юнхо, — хрипло сказал Джеджун, заметно волнуясь, — давай попробуем! — сердце неподвижно стоящего Чона готово было вырваться из грудной клетки. — Давай попробуем помочь друг другу, — продолжил Ким, — давай станем друзьями? Чувствуя, что больная нога его предаёт, и ему тяжело сохранять равновесие и адекватность мыслей, Юно предложил присесть на скамейку. — Понимаешь, мы с тобой очень похожи: оба несчастны в семейной жизни, оба одиноки, оба имеем изъяны, — продолжил быстро говорить Джеджун, боясь быть непонятым, — мы можем помочь друг другу сохранить наши семьи, делиться своими проблемами, которые не поймут наши родные, но мы-то сможем понять друг друга, — омега накрыл своими ладонями руки ничего не говорящего Юнхо. — Давай поможем друг другу измениться и попробуем добавить в наши серые будни немного ярких красок? Ты поможешь мне? — Дже поднял свои большие глаза, в которых виднелся страх быть отвергнутым, но, тем не менее, он посмотрел прямо на альфу. — Джеджун-а, я попытаюсь стать тебе хорошим другом, хоть это будет нелегко, и не спрашивай почему, я тебе не отвечу, — глядя в зажёгшиеся надеждой глаза, глухим голосом, тоже заметно волнуясь, ответил Юнхо. С этого дня жизнь у обоих приобрела странный смысл. Постепенно они становились зависимы от бесед друг с другом, стараясь большую часть своего свободного времени проводить вместе: спорить, шутить, язвить, делиться впечатлениями. Всё то, что сдерживалось годами из-за непонимания со стороны близких, находило свой выход в этих встречах за чашечкой кофе или чая, и стало отдушиной для них обоих. Оба стали чаще улыбаться, оба изменились, став терпимее и мягче к родным. Сколько кофеен они посетили, сколько разных вкусов кофе перепробовали, сколько километров они прошли, гуляя по улицам города, дискутируя о том или ином предложении Джеджуна по укреплению брака. И обоим это приносило огромное удовольствие, ведь это так замечательно, когда можно говорить без утайки о том, что тревожит, зная, что тебя понимают, не осудят и поддержат. Они говорили обо всём, но главной их темой были семейные отношения. Порой им казалось, что во всём виноваты их вторые половины, но чаще всего Джеджун склонен был считать себя и Юно виновными в том, что их семейные жизни никак не клеились. Иногда это приводило к курьёзам. — Юно, привет! Смотри, вот новый выпуск журнала «Sweet dream», — радостно помахал изданием перед носом альфы Дже. — Вау, круто! — хмыкнул Юно. — Привет! — Какой энтузиазм в голосе, — фыркнул омега, — между прочим, тут как раз статья с советами для укрепления брака, — он поднял вверх указательный палец, — и автор, кстати, Ким Джунсу. — Дже, я всегда считал тебя умным и адекватным человеком. И этот журнал, ну, никак не вписывается в твои стандарты, — закатил глаза Юно. — Скажи, ты правда веришь человеку, чей брак дышит на ладан? — Ты не прав, Юнхо, совсем не прав. Раз Су написал об этом, значит, его это беспокоит, и он не теряет надежды вдохнуть огонь в затухающий костёр ваших отношений, — задумчиво сказал Джеджун. — Бла-бла-бла, — передразнил его Чон. — Ну, и не читай, а я почитаю и подумаю, как мне это может помочь, — обиделся Дже. — Не обижайся, Джеджун-а. Я просто знаю Джунсу, для него сейчас карьера намного важнее всего остального, у него идея фикс — сделать свой журнальчик первым в каком-то там рейтинге. Если бы ни семья, он и ночевал бы в редакции. А для поднятия рейтинга накропать душещипательную статейку для омег — это ему как два пальца… — Юно, прекрати, фи, как некрасиво, — прервал разоткровенничавшегося альфу Дже. — Тебе совсем не интересно, что волнует твоего омегу, как же ты собираешься спасти свои отношения? — Ну, почему же, я вовсе не препятствую карьерному росту супруга, я ему не мешаю, и не удивлюсь, если на его работе многие, если не все, даже не подозревают обо мне, — спокойно ответил Чон. — И кто сказал, что я собираюсь спасти отношения, которых уже давно нет? — спросил он, пристально глядя в глаза Кима. — Но как же… мы же… — стушевался последний. — Ты же согласился со мной тогда, разве нет? — О, смотри, а это не наш Шивон на обложке? — перевёл тему Юнхо. — Опять в новой дораме снимается. И когда он всё успевает? — Чон Юнхо, не уходи от ответа, — не повёлся омега. — Ладно, давай вместе прочитаем, что там пишет Джунсу в своей статье, — капитулировал альфа. — Вот, смотри, тут говорится, что «если отношения дали трещину, не надо сразу винить свою половину, а в первую очередь необходимо поискать недостатки в себе», — процитировал Джеджун. — Хм, а если ты всегда прав? — ехидно спросил альфа. — Юно! — Ну, что я могу поделать, если я не совершаю ошибок? — делано удивился тот. — Так, ладно. Тогда начнём с меня, — решительно сказал Джеджун. — Вот какие у меня есть недостатки на твой взгляд? Скажи, — омега с интересом уставился на альфу, ожидая ответа, — только честно, — добавил он. — Какие недостатки… — задумался Чон. — Ну, ты учитель литературы, и этим всё сказано. — А это, что, недостаток? — удивился Джеджун. — Огромный просто! Ну, ещё ты, как омега, не привлекательный, нет в тебе сексуальности, — быстро ответил Юно, не давая возмущенно открывающему рот Дже вставить слово, — ты не возбуждаешь альф, а если твой муж и говорит тебе обратное, то он врёт! Кого может привлечь кожа да кости? Да и сзади всё плоско, — бросив взгляд на филейную часть омеги, Чон продолжил, — хотя, нет, сзади вид ничего, вот если приодеть тебя во что-то более стильное, а не в эти футляры, что ты любишь носить, может быть… — Всё, хватит, — яростно возразил Джеджун и, отвернувшись от Юнхо, пошёл вперёд. — Дже, ты обиделся что ли? Джеджун, погоди, но ты же сам попросил честно, — заковылял за обиженным альфа. — Мог бы хоть что-то хорошее сказать для разнообразия, — капризно надул губы омега. — Но ты же просил рассказать о твоих недостатках, — догнав и остановив рукой Кима, Юнхо повернул его к себе лицом. — Вот если бы ты попросил рассказать о достоинствах, то я бы обязательно сказал про твои глаза, самые красивые на свете, в которых отражается вся твоя душа: тонкая, ранимая, кричащая от боли, просящая помощи и затаившая надежду. Я бы сказал о том, какие они у тебя бездонные, затягивающие, чистые, искренние и грустные, — не отрывая взгляда от омеги и продолжая держать того за руку, признался альфа. — Но ты ведь об этом не просил, — почти прошептал, заканчивая речь, Юно. — Юно, знаешь, в чём твоя проблема? — перевел щекотливый разговор на личность самого альфы Дже. — Ты не знаешь, как разговаривать с омегами. Вот! — А ты знаешь? — задорно вопросил тот. — Конечно, — уверенно ответил Джеджун. — «Ты такой милый», «Твоя улыбка осветила моё утро», «Сегодня ты сияешь, как солнышко», «Ты моя радость», «Золотко, я скучаю»! — Но это как-то попахивает гейством, не находишь? — скривился Юно. — Дурак, мне так муж каждый день говорит, — возмутился Дже. — Но тебе это не нравится! — иронично утвердил Чон. — Слушай, при чём тут я? Мы же о тебе говорим. Пошли, я научу тебя, как обращаться с Джунсу, — воодушевлённый странной идеей, омега, решительно схватив Юнхо за руку, потащил того за собой.

***

— Вау, сколько здесь кроватей, — воскликнул альфа и стал пробовать каждую на мягкость. Джеджун привёл их в салон по продаже мебели, который и натолкнул его на эту безумную идею — показать, как надо обращаться с омегами. В торговом зале было довольно-таки оживлённо. Они бродили между кроватями, и пока Юнхо тестировал различные образцы на мягкость и удобство, омега искал подходящее место для своей задумки. — Юно, иди сюда, — наконец, отыскав то, что нужно, позвал его Дже, подходя к самой дальней кровати, скрытой от взоров посторонних широкой колонной. — Оу, кровать с водяным матрацем! Я давно мечтал на такой покувыркаться, — обрадовался Юно, подходя к своему спутнику. — Тссс, не кричи и не привлекай лишнего внимания, — одёрнул его омега. — Милый, ты бы сказал сразу, что тренинг будет в постели, я б тогда номер в отеле снял, — радостно заявил Чон. — Ты неисправим, — Ким закатил глаза. — Но я покажу сейчас тебе кое-что. Так, давай, садись. Ты будешь Джунсу, а я — Юнхо, — усаживаясь, приказал Дже и, глядя на тормозящего альфу, прикрикнул: — Ну, живей! — Всё-всё! Я понял, я — Джунсу, — сказал тот, присаживаясь рядом, а потом под взглядом вошедшего в роль Джеджуна добавил: — Ох, Юно, я так устал, столько работы, а уже скоро выпуск номера, ничего не успеваю, — и он картинно сложил руки на груди. — Детка, иди ко мне, тебе нужно расслабиться. Позволь папочке сделать тебе массаж, — интимно понижая голос, Дже приблизился к Юно и положил ему руки на плечи, начиная разминать их. Чон замер, не зная, как реагировать, когда рядом с ухом раздался томный голос омеги: — Так хорошо? — Да, — сглотнув, ответил Чон, а сам начал тонуть в непередаваемо приятных ощущениях от близости омеги, от одуряющего и лишающего адекватных мыслей запаха, почище виагры действующего на него сейчас. Омега же, охваченный мыслями, как лучше показать, чтобы до грубияна дошло, навалился на альфу, начиная расстёгивать ему рубашку. Он дотронулся своими тёплыми пальцами до открывшегося участка тела альфы, гладя, пощипывая и шепча Юнхо на ухо: — О, дорогой, ты такой напряжённый, расслабься, я заберу все твои проблемы, а ты просто наслаждайся, — продолжал урок омега, чувствуя при этом приятное тепло внутри себя и разгорающееся желание доставить удовольствие. При этом Юно, заводясь и ответно поглаживая Джеджуна по спине руками, которые инстинктивно пробрались под тонкий плащ омеги, потерял опору и медленно откинулся на спину, да так, что омега оказался лежащим на нём верхней половиной тела. — О, а это что за комок нервов? Я хочу посмотреть, — Джеджун игриво провел рукой вдоль напряжённого пресса Юнхо и расстегнул рубашку альфы ещё на несколько пуговиц. — Боже, ты меня так заводишь, детка! — Ким и сам не заметил, как не по-детски завёлся. — Любимый, ты такой сексуальный, — простонал он, прикусывая мочку уха находящегося в прострации Чона и чувствуя, как в собственном паху всё отзывается на эти нехитрые ласки, а вход начинает увлажняться и пульсировать. Юнхо простонал в ответ, прижимая к себе Джеджуна, закрывшего глаза и с наслаждением изучающего руками изгибы тела альфы. — О, да, — выдохнул Юно, когда рука Дже опустилась ниже, — дорогой, ты сегодня в ударе, — Чон позабыл, где они находятся и для чего это всё затеял омега, ему просто было невероятно хорошо и начинало хотеться большего. Почувствовав под тканью брюк возбуждение Юнхо, когда в порыве чувств рука сама соскользнула на пах альфы, Джеджун широко раскрыл глаза, приходя в себя, и, тут же отстранившись, сел, поворачиваясь спиной к Чону, пряча неловкость и смущение. — Нет-нет, куда же ты, дай мне попробовать вкус твоих губ, — воскликнул Юно и потянулся к омеге. — Ну, ты, кажется, всё понял теперь? — преувеличенно бодро спросил Дже, поворачиваясь лицом к Юно, а увидев накаченное смуглое тело под расстёгнутой рубашкой приподнявшегося Чона и смутившись, поспешно отвернулся и попытался встать. Юнхо, не давая подняться, схватил омегу за руку. Приходя в себя и застёгивая рубашку другой рукой, он смотрел на сжавшегося Джеджуна. В глазах альфы читалось сочувствие и понимание. — Джеджун, постой. Чанмин всё время так с тобой обращается? — как можно мягче спросил Юно. Ким кивнул, сжавшись ещё больше. Альфа чувствовал напряжение, которое исходило от омеги. — А ты при этом ничего не чувствуешь? — начиная многое понимать, спросил Чон. Омега опять кивнул, не вымолвив ни слова. Он опустил голову. Ему было неловко открывать интимные подробности той жизни, что касалась только его и Чанмина, но в то же время в душе он чувствовал, что Юнхо не смеётся сейчас, он серьёзен и полон желания помочь. А ещё, где-то глубоко внутри Дже был поражён тем притяжением и пробуждением в нём желания от близости рядом сидящего человека, реакцией своего тела на него, когда он давно уже махнул рукой на сексуальную жизнь, считая себя фригидным. Собрав всю волю, омега отогнал от себя вгоняющие в краску опасные мысли. — Дже, ты действительно очень сексуален, — воскликнул Юнхо, что-то задумав, — и мы это полностью раскроем, — потянув Джеджуна с кровати, Юно встал и бодрым голосом добавил: — Раз уж у нас пошла такая тема, пойдём, теперь я буду тебя учить, как доставить удовольствие альфе, — прихрамывая, он решительно двинулся к выходу из мебельного салона, не выпуская руку Дже из своей.