Стерилизатор

— Андрей у меня к тебе дело, – деловито сказала Ольга, садясь за письменный стол и открыв блокнот. – Надо позвонить Ромке – «психу». У тебя с ним кажется хорошие отношения? — Вполне, – ответил Андрей. – Ты хочешь подключить его к технической стороне дела, как я понял? — Да. Именно так. — Но тогда его нужно посвятить в наши планы. Целиком и полностью. И он не будет, как ты понимаешь, заниматься такой объемной и рискованной работой на общественных началах. Ему нужно будет заплатить, причем немало. Да и аппаратура будет стоить бешеных бабок. — Дело не в деньгах. Ты знаешь, что я ими располагаю. Дело в том чтобы он не «сдал». Ты можешь, за него поручится? – спросила Ольга, внимательно, как рентген, глядя на Андрея. — Оленька, – ответил, тот, весело улыбаясь, – поручиться в данное время трудно даже за себя самого, не то, что за Ромку, но сдаст он нас на вряд ли, а вот почуяв смертельную опасность, может просто все бросить и сбежать. Его не интересуют идеи человечества. Кроме денег и спасения собственной шкуры его вообще ни что не интересует. Хотя это, в принципе, можно считать нормальным. Инстинкт самосохранения – первое, что приобрел человек, и уже на протяжении многих миллионов, или даже миллиардов лет он действует безотказно, и будет действовать, пока есть хоть одно живое существо в галактике, а учитывая, что он носит такую громкую кличку как «псих», можно сказать и обратное. Ради своих разработок, которых у него вагон и которым только и не хватает, что средств на реализацию, он полезет хоть в могилу к черту. Но в любом случае нам придется рискнуть, если конечно у тебя нет больше никого на примете. — В том то и дело, что нет, Андрюша, – со вздохом произнесла Ольга. – Но я согласна с тобой, другого выхода у нас нет. Давай звони и договаривайся с ним о встрече, а я пока сварю кофе. Нам всем нужно взбодриться. — Послушай, Оля, – подал голос до сих пор молчавший Женя, – а не лучше будет Андрею, съездить за этим «психом» и привезти его сюда? Неужели вы будете объяснять ему по телефону цель его работы, да и вообще для чего он понадобился? А если он испугается и побежит тут же докладывать, кому следует? — Молодец Женя, – похвалила его Ольга. – В общем, так: ты, Андрей, берешь мою машину, едешь в город, разыскиваешь «психа» и везешь его сюда. Только постарайся сделать так, чтобы на вас не обратили внимание. Ты, Игорь, периодически наблюдаешь за пленником; Женя сидит на телефоне и компьютере, если что, звони или скидывай информацию; мы с Катей пойдем готовить ужин к вашему приезду. Задача ясна всем? Все, молча, кивнули и стали занимать свои позиции. Андрей махнул рукой на прощание и вышел из комнаты. Спустившись вниз по лестнице, он прошел в гараж и, подходя к роскошному «Мерседесу» Ольги услышал, как кто-то спускается по лестнице вслед за ним. Андрей насторожился, но увидев Ольгу, расслабился и вопросительно глянул на нее. — Что-нибудь не так, Оль? Что-то забыла сказать? – спросил он. — Да нет, все нормально, – голос Ольги дрожал, но это не было похоже на обычное волнение, сопровождаемое далее слезами, а на какое-то нервное возбуждение другого характера. Ольга закрыла за собой дверь и приблизилась к Андрею. — Я не хочу, чтоб ты уезжал просто так. Когда-нибудь это должно было произойти… Так зачем тянуть время, ведь неизвестно, сколько его еще нам отпущено судьбой? — Не понял, – ответил Андрей, все более недоумевая от происходящего, – что должно произойти? Ольга обвила его шею и притянула к себе… — Возьми меня, Андрей, – дрожащим голосом, уже не скрывая истинные порывы, сказала она. – Прямо сейчас. Прямо здесь. Я хочу тебя. Она прильнула к его губам, прижалась к нему всем телом, и Андрей не смог отказаться от этого поцелуя, который был безумно долгим, ненасытным и таким страстным, что возбуждение мгновенно охватило его плоть. Однако ему была непонятна такая вспышка страсти, и, оторвавшись, наконец, от ее губ он мягко отстранил ее от себя, и хотя Ольга дрожащими от возбуждения руками расстегивала ему рубашку, он сумел совладать с собой. — Оль, а как же Женя? – спросил он, пытаясь заглянуть ей в глаза. — А, что Женя? – тяжело дыша, вопросом на вопрос ответила Ольга. — Ну, насколько я знаю, между вами серьезные отношения, вы любите друг друга и… — И что? – перебила она его. — Тогда зачем все это? — Потому что я хочу тебя. — Любишь или просто хочешь? — Просто хочу. Или ты отказываешься? — Неразумный вопрос. Отказаться от тебя мог бы только, пожалуй, мертвый. Просто не хочу быть предателем по отношению к Жене, а мне кажется, что я им уже стал. — Глупый, ну, почему предателем? Предатель в данной ситуации я, а не ты. Ведь ты не давал ему клятв в любви, как я. А то, что мы с тобой здесь делаем, это лишь моя инициатива. И вообще, почему я не могу любить двух мужчин сразу? Обними меня, Андрей. Слишком много слов. Андрей обнял Ольгу и поцелуй, прерванный им, получил свое продолжение, как сон, который так хочется досмотреть. Поцелуй, который вскоре превратился в сумасшедший спазм возбуждения, сжимающий горло и сердце. Их тела ныли от всё нарастающей страсти. Они яростно срывали друг с друга одежду, борясь с нетерпением, но эта борьба была неравной. Наконец оказавшись на полу, эти два молодых тела стали одним, ничего не понимающим, невидящим, не различающим вокруг себя. Туман сладострастия заволакивал их взгляды, так, что они уже почти не видели друг друга, лишь чувствовали: губы, шею, плечи, грудь. Искрой сознания в эйфорическом пространстве, пустом, невесомом, они пролетали, проходили, друг сквозь друга как тени, как призраки. Настолько страсть, безумная или даже какая–то коварная, цепкая, поглотила их не оставив ни души, ни сердца, ни разума. Лишь ощущения обостренные до граней помешательства. Если бы все вдруг не закончилось в один миг, не догорело так же внезапно, как и вспыхнуло, эти двое, могли бы просто умереть от мгновенной любви, вспыхнувшей и погасшей, превратиться в атомы и исчезнуть в пространстве. Любви, которая рождается лишь на несколько минут и умирает вместе с расслабившимся телом. И люди, которым казалось, что они без ума друг от друга, что готовы жить ради этой любви бесконечно, расходясь, порою, даже не смотрят друг на друга, а порою испытывают неприязнь, отвращение к тому, что произошло. Потому как понимают, что все, что только что между ними было – обман. Синдром тела перенасыщенного энергией. И отгорая, успокаиваясь, ложная любовь превращается в пытку мыслей преследующих мозг бесконечным вопросом без ответа: «Зачем я это сделал?» Два отрицательных полюса могут столкнуться, могут слиться друг с другом, подчиняясь другой, неведомой силе, но никогда не превратятся в положительный. Гром превращается в молнию, молния в бурный поток ливня, который пролившись и напитав иссохшую землю, становится паром, чтобы когда-нибудь снова стать дождем, но уже другим, ибо другие полюса прольют его когда-нибудь, и дождь останется дождем – изменятся лишь действующие лица пролившие его. Андрей открыл глаза и, приподнявшись на локте, взглянул на Ольгу, которая, казалось, еще не пришла в себя. Он не знал, что нужно делать в таких случаях и, чмокнув на всякий случай Ольгу в щеку, быстро вскочил и стал одеваться. Этот легкий, невинный поцелуй, почему- то не принес ему ощущение победителя, оставляющего свое племя и вновь уходящего на охоту. Скорее наоборот. Он был ему неприятен, и застыл на его губах ледяным покрывалом, словно он поцеловал покойника, а не девушку, с которой только что прошел через рай и ад нечеловеческой страсти. Ольга смотрела, как он наспех натягивает джинсы, застегивает рубашку и влезает в кроссовки. Она улыбнулась вымученной улыбкой, усталой и не нужной. — Я ненавижу тебя, Андрей – проронила она, глядя в его лицо, окаймленное волосами, которые сейчас больше напоминали разоренное гнездо какой–то грозной птицы. — Спасибо, – ответил Андрей, зашнуровывая кроссовок. – Ты всегда умела быть благодарной и достаточно откровенной, но мне нужно ехать, мы и так задержались здесь дольше, чем нужно – я уже должен был быть на полпути к городу. Могут возникнуть определенные подозрения, ведь они не дети и все прекрасно понимают, так что вставай, одевайся, и иди к ним, а мне нужно спешить. Закончив одеваться он в нерешительности стоял над всё еще лежащей Ольгой, которая заметив его нетерпение, наконец, поднялась и натянула джинсы и блузку. — Ого! Ты теперь отдаешь распоряжения? – иронично проронила Ольга. – Ну-ну. А то, что мы здесь, никто не знает – все думают, что ты давно уехал, а я на кухне готовлю ужин вместе с Катей. А ей я, сказала, что пойду в свою комнату принимать душ, учитывая то, что мы здесь всего полчаса, я вернусь вовремя. А время твоей поездки не ограничено. Так что не бойся, никто ничего не узнает, – разочарованно закончила она и направилась к лестнице, ведущей в дом. — Я не боюсь. Просто теперь понимаю, что поступил подло по отношению к Жене, – резко сказал Андрей. В его голосе слышалась обида за то, что его почти назвали трусом. Ольга обернулась и смерила его презрительным взглядом. — А мне понравилось, – сказала она. – Но больше этого не будет, видно мы ошиблись друг в друге. И вдруг совсем другим тоном: ледяным, присущим ей в самых важных и острых ситуациях: — Поторопись. Надеюсь, что ты привезешь сюда Ромку к утру. И будь осторожен, желательно чтобы никто не видел вас вместе. Действуй, – и вяло махнув ему рукой, скрылась за дверью. Андрей взял пульт дистанционного управления дверями гаража и нажал на кнопку. Пока ворота открывались, он сел в машину и, заведя мотор, резко рванул с места. Выехав на дорогу, ведущую к воротам, он вновь нажал на кнопку и яростно даванул педаль газа. Машина взвизгнула, и словно почувствовав злобу водителя, грозно рыча, рванула с места оставляя за собой шлейф дорожной пыли и ворох поднявшихся в воздух листьев, еще долго круживший после того как «Мерседес», мигнув огнями скрылся за поворотом. Через час он был уже в городе и, разыскав дом Ромы, припарковался за углом, метрах в ста от подъезда, и направился дальше пешком. Поднявшись на площадку, и разыскав нужную дверь, он долго звонил, но Ромки видимо не было дома, и Андрей понял, что ему предстоит бессонная ночь, пока он сумеет разыскать этого «психа». Еще два часа потребовалось ему на то, чтобы объехать те места, где мог обитать Роман, но, не добившись успеха, он вновь направился к тому домой. Было уже почти три часа ночи, но Андрея не мучила совесть за столь поздний визит, напротив, он был очень зол от усталости и нервного перенапряжения. Плюс ко всему, у него не выходила из головы сцена в гараже, при воспоминании о которой к горлу подкатывал комок то ли отвращения, то ли обиды, то ли злобы. Он не мог избавиться от ощущения, словно его вываляли в грязи, и что-то мешало ему сейчас, не давало покоя, и он не мог стряхнуть с себя этот бред, как ни старался. Вновь поднявшись на площадку и очутившись перед знакомой дверью, он нажал на кнопку звонка и не отпускал ее до тех пор, пока не увидел, как вспыхнул дополнительный свет над дверью означавший, что кто-то включил видеоглазок. Значит, нужный ему объект находился дома все это время, и вероятнее всего спал, пока он носился по городу, разыскивая его, либо только что вернулся. — Кто там? – послышался сонный голос. — Ромка, это Андрей. Открывай. — Какой еще Андрей? – спросил голос. — Ты что, «псих» долбанутый, начал забывать своих друзей? – крикнул Андрей, как можно больше придав своему голосу веселых ноток. — А, это ты Андерсен! Ну, заходи. Послышался щелчок, дверь приоткрылась, и Андрей, толкнув ее, очутился в прихожей. — Закрой дверь и проходи в комнату, – крикнул Ромка, откуда-то из глубины квартиры. Андрей захлопнул дверь и пошел на голос. Ромка валялся на диване и усиленно тер глаза стараясь сбросить с себя остатки прерванного сна. Увидев Андрея, он протянул ему руку и спросил уже более добродушно: — И чего это нам не спится? Или сейчас новая мода ходить в гости по ночам? — Я не в гости, я по делу. Важному делу, – серьезно ответил Андрей и уселся на свободный стул, единственно свободный в этой комнате, так как вся остальная мебель была завалена различной техникой, дисками, бумагой, одеждой, немытой посудой и прочим хламом. — Ну, если по делу, тогда конечно, – деловито изрек Ромка и, поднявшись, наконец, с кровати стал одеваться. — Кофе хочешь? – спросил он, глядя на уставшее лицо Андрея. – Оно тебе сейчас как раз, кстати, да и мне не помешает. — Нет, спасибо Рома. Некогда. — Ну, тогда выкладывай. Чувствую я, что ты не по глупости пришел в такое время. Чем могу помочь? Ромка в свои двадцать лет мог стать гением мирового значения, если бы был признанным. Но он не хотел учиться, не хотел работать на «дядю» просиживая, в какой-нибудь конторе положенные часы, и соответственно вел свободный образ жизни, перебиваясь случайными заработками. Те, кому требовалась его квалифицированная помощь, немедленно ехали к нему, и Ромка помогал им за определенную плату, в зависимости от рода деятельности которую ему приходилось выполнять. В основном это было связано с технической стороной вопроса, и Ромка давно бы уже стал, каким-нибудь магнатом или монополистом в области компьютерных технологий. Он мог дать фору любому местному профессору из сферы своей деятельности, очков на пятьсот вперед. Но денег на становление собственного бизнеса у него не было, а служить и продвигаться по служебной лестнице настолько претило ему, что он готов был лучше голодать, чем поступить, куда-нибудь на службу. Хотя по причине отсутствия документов об образовании, и эта дверь была для него закрыта, так как устроиться на стоящую работу было трудно даже с «отличным» дипломом, а вывозить мусор или мыть полы и посуду Ромка не стал бы и под страхом мгновенной смерти. Вот и сейчас он с готовностью бойцовской собаки смотрел на Андрея предчувствуя запах денег, которые можно было заработать. Ведь если его разбудили в ночное время, значит что-то срочное, и деньги у Андрюхи наверняка с собой. Ромка был почти на мели, вчера он потратил почти все свои деньги на покупку дорогостоящих элементов для своего чудо-изобретения, суть которого держал от всех в тайне. И Андрей появился в его небольшой квартирке как нельзя, кстати, хоть и посреди ночи. — Ну, давай, излагай свое дело, – поторопил Ромка Андрея, не произнесшего ни слова, пока Ромка одевался и болтал всякую чепуху. — Не могу, Рома. Ты должен поехать со мной. Там все и узнаешь. — Куда поехать? Э-э, мы так не договаривались. Куда ты хочешь утащить меня, мой любезный товарищ? – разочарованно протянул Ромка. — Понимаешь, я всего лишь посредник и не могу ничего сказать тебе. Вернее, могу, но здесь для этого не самое лучшее место. Дело очень серьезное, поэтому тебе надо поехать со мной, – сказал Андрей, продолжая сидеть и смотреть на чернявого Ромку, вертящемуся на диване как юла. Видимо безудержное стремление к движению и дало Ромке эту странную кличку – «псих». — А почем я знаю, куда ты меня повезешь и к кому? Заметь у меня много хороших друзей, но и немало врагов. Вдруг ты являешься посредником одного из последних? – почему-то радостно спросил Ромка. Эта веселость в сочетании разговора о врагах заставила Андрея улыбнуться. — Да ты его знаешь, вернее, ее. Мы к Ольге поедем. Там еще Женька, Катька и Игорь, в общем, все наши, те, кого ты знаешь и никаких посторонних. — Здорово. А что это наша Оленька посредников засылает? Сама что ли не могла приехать да решить все на месте? Или нашей баронессе тяжело передвинуть свою задницу? – теперь уже искренне развеселился Ромка. — Слушай, денег хочешь заработать? – спросил Андрей, меняя тему разговора и направляя ее в то русло, которое, он знал, подстегнет Ромку. — Да кто ж не хочет-то? Но это не те деньги чтобы из-за них тащиться неведомо куда, на другой конец города посреди ночи. — Я говорю о деньгах, Рома! – Андрей сделал ударение на слове «деньги». Его уже начинало раздражать эта пустая болтовня, и он с удовольствием заехал бы ему в морду, скрутил и доставил на место. Но таких указаний у него не было, и, исходя из необходимости, он четко придерживался инструкций. — Ты серьезно, Андрей? – спросил Ромка, хотя по тону Андрея понял, что тот не шутит. — Никогда я еще не говорил так серьезно о деньгах, как сегодня. Пожалуй, после этого, ты мог бы заняться чем-нибудь серьезным на очень долгое время, не думая о завтрашнем дне и не искать, где бы занять доллар-другой, – Андрей уже понял, что Ромка поедет – это было видно по нетерпеливому выражению, появившемуся на его лице. — Боги! – вскричал Ромка и вскочил с дивана. – Здесь кто-то произнес слово «доллар» или я ослышался? — Нет, ты услышал правильно. — Значит, мне сватают именно эту прекрасную валюту? Андрюшка, я готов добежать до Ольги пешком, по сути, другой конец города не так уж далеко от моего дома. — Ольга не живет в городе – она живет за городом, но я на машине. Собирайся, нам уже пора ехать. — Одну секундочку, – крикнул Ромка и забегал по комнате. В черный кейс полетели технические предметы, без которых Рома не выезжал ни на один заказ: ноутбук и прочие всевозможные технические приспособления. Впрыгнув в ботинки, и этим завершив свои сборы, Ромка махнул рукой Андрею. — Ну, все я готов. Поехали. — Секундочку, – остановил его Андрей, – маленькая предосторожность, Рома, только не задавай лишних вопросов, пожалуйста. — Не буду. Что еще? — Сейчас ты первый выйдешь из подъезда и сразу свернешь налево, дойдешь до арки, пройдешь ее и свернешь еще раз налево, пройдешь еще метров двадцать и увидишь припаркованный «Мерседес» – вот тебе ключи, затаишься в нем на заднем сидении, и не вылазь оттуда пока не скажу. И без вопросов! Могу тебя заверить, что эти предосторожности важны не только для меня, но и для тебя. О’кей? — Да. Я понял. Пошли. Ромка погасил свет в квартире и, заперев дверь, достал из кармана карточку, и провел ей в прорези около замка. Дверь тихонько пиликнула и Ромка, довольный полученным результатом, шепотом, но не без гордости пояснил мне, что теперь, если в квартиру кто-то будет звонить, стучать или даже заберется, он тут, же узнает. Закончив свой монолог, он похлопал по кейсу, намекая видимо на ноутбук, являющимся связующим звеном с его квартирой. Ромка с точностью выполнил все инструкции данные ему Андреем и через десять минут они уже мчались по ночному городу. Ромка, бросив кейс на заднее сидение, сидел, скрючившись на полу, и голосил всякий раз, когда машина подпрыгивала на каком-нибудь повороте или ухабе. — Андрюша, а скоро я вылезу из этого места? Поверь еще немного и деньги мне уже будут не нужны. Разве что на похороны, – вещал Ромка. — Скоро свернем на шоссе, потерпи немного, там сможешь вылезти, – с улыбкой отвечал Андрей, прибавляя скорость. Выехав, наконец, из города и остановившись на обочине, Андрей огляделся. Вокруг не было ни души. — Вылезай, – велел он Ромке. И из-за спинки сидения сначала показалась взлохмаченная голова, а вслед за ней и сам Ромка с перекошенным лицом. Распластавшись на сиденье, он разминал руки и ноги, поскуливая как старый пес, после чего открыл кейс и проверил оборудование, которое было для него дороже собственной жизни. — Ты в порядке? – спросил Андрей, любуясь картиной Ромкиного воскрешения. — Нет. Я в гробу, который трясут сто тысяч чертей! – воскликнул Ромка и наконец-то успокоился. — Отчасти ты прав, – сказал Андрей, заводя мотор. – Возможно, что скоро весь ад обрушиться на нас, так что сто тысяч чертей это детская забава. — Опять нераскрытые тайны в устах моего любезного друга? — Шути, шути, юморист, – нисколько не придав значения словам Андрея Ромка, забравшись с ногами на сиденье, лег и положил кейс под голову вместо подушки. — Вези меня хоть на шабаш ведьм, только дай поспать. Приедешь, разбудишь. До встречи в будущем, – и закрыв глаза, Ромка уснул. Андрей, отъехав от обочины, набрал скорость, и машина легко покатила по гладкому шоссе, убаюкивая Ромку, оставляя Андрея один на один со своими мыслями об Ольге, и о том, что между ними произошло, в предшествии уже уходящей ночи, на смену которой приходил сиреневый рассвет начинающегося нового дня.