Стерилизатор

К девяти часам утра все уже встали и, собравшись в гостиной, сидели за столом, накрытым для завтрака. Ольга сидела во главе с веселым видом, словно это была обычная встреча старых друзей на каком-нибудь дне рождении или празднике. — Андрей вернулся? — спросил Женя, намазывая на хлеб масло и обильно покрывая его джемом. — Да. Приехал под самое утро вместе с Ромкой, — ответила Ольга. — Я знал, что он согласится, — заключил Женя. — Не в Ромкиной привычке отказываться от денег. Ты ведь предложила ему денег? — спросил он, обращая взгляд к Ольге. — Предложила, но только он еще не согласился работать с нами, — ответила та. — Торчит уже три часа в моей комнате в обнимку со своим компьютером, и носа не показывает. Хотя я дала ему отсрочку до вечера, так что остается ждать. — Ну, тогда я спокоен. Если он приехал, то это уже говорит о том, что он будет работать, а если попросил время подумать, значит тем более. Ромка из тех типов, которые постоянно набивают себе цену, хотя готовы работать за любые деньги при любой опасности и в любой сфере, лишь бы она касалась его прямой профессиональной деятельности. И сколько ты ему предложила, если не секрет? — спросил Женя, отхлебывая кофе. — Полтинник, — ответила Ольга, вертя в пальцах, пустую чашку. — Не хило, — присвистнул Женька. — Но он сказал… — Но он сказал, что ему мало, — перебил ее Женька, — и ты прибавила. — Да. А что оставалось делать? Деньги сейчас не главное, Женя. — Конечно. Когда они есть. А вот когда их не станет, ты поймешь, что даже доллар — это огромная сумма. Ну, в общем, это дело твое. Но я бы на твоем месте не давал бы ему, ни цента сверх первоначальной суммы. Это для него и так слишком много. — Какой же ты жадный, Женька, — раздался голос и все как по команде повернулись в сторону лестницы. Ромка стоял, облокотившись на перила и увидев повернувшиеся в его сторону головы, лихо сбежал по ступенькам и подошел к столу. — Вот, пожалуйста! Явление «психа» народу! — ничуть не смутившись, заявил Женька и пожал протянутую Ромкой руку. — И давно ты подслушиваешь? — Не дрейфь, Женя. Все, что мне было надо, я услышал и понял, что ты жадюга еще тот! — ответил Ромка, усаживаясь на свободное место. — Познакомьтесь — это Ромка, — представила Ольга их нового жителя, Кате и Игорю. Ромка с улыбкой кивнул Кате и пожал руку Игорю. — Мы не ожидали увидеть тебя так рано. Я думала, что раньше обеда, как минимум, ты не появишься. Что-нибудь случилось? — Абсолютно ничего. Просто я закончил работу. Кое-что посмотрел, проверил, кое с кем связался, уточнил детали и вот решил навестить вас, — сказал Ромка, наливая кофе в чашку. — А где же мой ночной визитер? — Спит, — ответила Ольга, откинувшись на спинку стула. — И скорее всего, проспит до вечера. Но ему это необходимо. — В общем, чего греха таить, — внезапно сменил тему разговора Ромка, — я пришел сказать, что даю свое согласие на участие в вашей акции, если все о чем мы условились, — он многозначительно посмотрел на Ольгу, — остается в силе. — Ну! Я же говорил! — воскликнул Женька и зачем-то хлопнул ладонью по столу. — Я очень рада, Рома, — сказала Ольга, заметно повеселев. — Ну, тогда прямо сейчас надо приниматься за дело. Мы и так теряем драгоценное время. Катя, ты убери здесь все, пожалуйста, а мы пойдем работать. Игорь, Женя, возьмите машину и съездите в город. Нам нужно привезти сюда еще одного типа и тогда все будут в сборе. — Кого? — спросил Игорь, поднимаясь из-за стола. — Кого найдете. Нам нужен адвокат, — сказала Ольга. — Ты это, что серьезно? — брови Игоря взлетели вверх. — Решила пойти на поводу у этого гада? — Я что-то пропустил? — спросил Ромка, не понимая, о чем идет речь. Игорь вкратце пересказал ему вчерашний разговор с профессором, который заявил, что если будет суд, значит должен быть адвокат. — По-моему это абсурд, тащить сюда кого-то еще. Если мы начнем потакать всем его желаниям, то скоро здесь соберется полгорода, — на патетической ноте закончил Игорь и увидел, как гневно сверкнули глаза Ольги. Ромка тоже заметил проскользнувшее между ними напряжение. — Оля, я вполне согласен с Игорем. Это действительно будет лишним. Лишний человек — лишняя проблема. Да и сама подумай, кто купится на это? Не забывай и осознай с кем, нам придется иметь дело. А профессору все равно не жить, независимо от того, будет у него адвокат или нет. Это ничего не изменит в его судьбе. — Просто я подумала, что нам будет легче разговорить его, идя на некоторые уступки. И он, видя наше хорошее расположение, хоть и ложное, может оказаться покладистее и выдать ту информацию, которая нам нужна. Ольга вдруг почувствовала, что очень устала и махнула рукой. — Пусть будет, по-вашему. Может я действительно, чего-то недопонимаю. Но если он упрется, и будет стоять на своем… — Я беру это на себя, — сказал Ромка. — Вот увидишь, он будет говорить. А ребятам найдется другая работа. Так что если ты не против, да и они тоже, то с этой минуты, ты Игорь, и ты Женя — поступаете в мое распоряжение. Нужно сделать такую кучу дел, что один я с этим справится, буду не в силах. Ольга и ребята, молча, кивнули, выражая этим свое согласие. Как-никак Ромка сейчас являлся главным винтиком в запущенной ими машине. И если он не справится с работой, то машина развалится на середине пути. Дальше события разворачивались с бешеной скоростью. Через час, после разработки плана дня, на Ромкином счету в пяти разных банках, частных естественно, лежало в общей сумме триста тысяч долларов. Ольга заплатила ему всю сумму сразу, объяснив это тем, что верит ему, и что возможно после их телеэфира, Роман может не увидеть оставшейся и причитающейся ему еще одной половины. В связи со смертью. Но не своей, а Ольгиной. А другие сто пятьдесят тысяч были нужны для работы. Ромка, взяв Игоря и Женю, а так же машину, умчался в неизвестном направлении среди бела дня. Он сказал, что так будет лучше. В потоке машин, в толпе, на них будут меньше обращать внимания, чем ночью. Ночью всегда все выглядит подозрительным, а особенно трое мужчин озирающиеся по сторонам. Да и туда, куда собирался Ромка, ночью попасть было невозможно, не говоря уже о приобретении технического оборудования. Ольга с Катей остались дома, и весь день разрабатывали сценарий, в основном это были вопросы, которые они хотели задать профессору, правительству и всем людям. Они сидели за компьютером и усердно работали, изредка отвлекаясь лишь для того, чтобы выпить кофе, проверить профессора и накормить его обедом. Профессор же, несмотря на свое незавидное положение, отсутствием аппетита, как это ни странно, не страдал. Во всяком случае, тарелки, возвращаемые обратно, были абсолютно чистыми. Лишь один человек оставался безучастным ко всему в этот день, и никто не стал его тревожить, словно все о нем вдруг забыли. И Андрей спал в маленькой спальне, окна которой выходили в сад, из которого ветер доносил запахи осенних цветов, опавших листьев и влажной земли согретой лучами скупого, но все еще теплого, сентябрьского солнца. Он видел во сне маму. Она почему-то стояла на коленях и крепко обнимала его ноги, словно боясь, что он уйдет, исчезнет. А он гладил ее голову, и во все стороны от ее волос летела ранее невиданная им серебряная пыль и искрилась в воздухе мириадами хрупких звездочек. После мамы, появился отец, издали помахавший ему рукой, и далее картинки сменялись одна за другой. Люди, люди, люди… Какие-то горизонты и черные облака. Глядя на них ему до боли хотелось увидеть яркое, синее небо, так сильно, что даже после пробуждения, он подбежит к окну и будет долго смотреть на пылающий от заходящего солнца, горизонт, и испытывать наслаждение от созерцания кусочков синевы, еще не подернутой вечерними сумерками.