Глава 5.
1 марта 2013 г., 16:16
— Шевелитесь, шевелитесь, шевелитесь!
Габриэль, явно получая от этого колоссальное удовольствие, орал и громко хлопал ладонью по крыше своего серо-черного с золотыми полосами минивена Шевроле Орландо. Дин в спешке поскользнулся, извернулся и умудрился закинуть в салон через окно свою и Кастиэля сумки. Отстающий Кас торопился следом, брякая связкой ключей.
— Черт бы тебя побрал, Гейб!
— Завались, Винчестер! Ну кто умудряется прособираться целый час, когда мы едем в соседний город на день?! Вы чем вообще там занимались?
Дин сердито засопел. Они договорились, что Габриэль после работы подберет его, и они вместе заедут за Кастиэлем, но оказалось, что совершенно неумелый парень взял с собой все мыслимое и немыслимое. Чертыхаясь, Дину пришлось все вытряхивать из его сумки, пытаться во всем разобраться и добиться от Кастиэля более-менее внятных ответов. Через полчаса Дин плюнул и оставил парню только телефон (записную книжку тот предусмотрительно прижал к груди) и парадно-выходную одежду, с которой Кас не пожелал расставаться.
В итоге они страшно опаздывали, и Габриэль им недвусмысленно на это намекал, последние пять минут буквально вытуривая парочку из дома.
— Чтоб я еще раз согласился куда-нибудь вас отвезти, — буркнул он, плюхаясь на водительское кресло и поворачивая ключ зажигания.
— Не ворчи, Гейб, — закатил глаза Дин, протискиваясь на заднее сиденье. Кастиэль хотел сесть на переднее, но оно оказалось завалено коробками и пакетами, и ему пришлось довольствоваться местом сзади у правого окна. — Лучше скажи, ты договорился со своим начальством? Как бы не перепало за угон служебной машины.
Габриэль с самым невозмутимым видом передернул плечами и ткнул в кнопку включения радио, откуда тотчас же раздалось голосистое «Summertime»:
— Мне пришлось отправить в Броктон посылку от имени своей бабушки Джозефины. Она всю свою счастливую жизнь мечтала, чтобы белые Кассины тапки были доставлены в соседний город именно к четвергу и, разумеется, только услугами нашей компании.
Кастиэль вытаращил глаза: он перевернул сегодня утром весь дом в поисках своих тапок! Дотянувшись, он отвесил брату щедрый подзатыльник, но тот только засмеялся своей шутке. Он кинул на приборную доску малиновый mp3-плеер и обернулся к Дину и Касу: — Можете поболтать, ребятки, а меня не отвлекайте, а то уедем не туда.
Он заткнул уши наушниками и дернул рычаг, поглядев в зеркало заднего вида.
— Радио ж включено, зачем тебе наушники? — не понял Дин. Кас рядом с ним закатил глаза и усмехнулся.
— Эта музыка вам, а эта — мне. Мы с Касси слушаем немного разные вещи.
— И что же слушаешь ты? — не удержался от издевки Дин.
— Церковные хоралы, — съязвил Габриэль. — Ремикс.
Он выкрутиль руль до упора влево и под раскатистые звуки саксофона машина сорвалась с места.
***
В Боктон они приехали к восьми вечера. Сама опера начиналась в девять, и у них оставался целый час на посещение местных достопримечательностей. Под достопримечательностями Габриэль понимал исключительно кондитерские и кулинарии, в следствие чего Дину и Касу пришлось торчать в десятке магазинов вместе с ним, пока парнишка выбирал соблазняющие его со всех полок ликерные конфеты, слойки и клубничные леденцы. Для Кастиэля, к слову, выбор Гейба ограничился мятными конфетами, а для Дина — барбарисками. — Ты вообще столько слопаешь? — ехидно спросил Дин, поглядывая на рвущийся от тяжести пакет. Измотанный, но до жути довольный Гейб в ответ высокомерно хмыкнул: — Обо мне не беспокойся! Должен же я хоть какую-то компенсацию получить от вашей поездочки! — Ну-ну. Поторапливайся давай, а то из-за тебя все пропустим. Касу еще, между прочим, переодеться нужно. — Ну так пусть идет в машину и переодевается. — Гейб, кому сказал! — Да иду я, иду! Винчестер фигов.***
Ровно перед вторым звонком они вошли в зал Оперного Театра и заняли свои места: Кас по центру, Гейб и Дин предусмотрительно расселись по краям. Зал поражал своей нарядностью, блики света перескакивали с люстры на люстру, стремясь ускользнуть в сережках и часах мужчин и женщин, сидящих на креслах с позолоченной отделкой. У Кастиэля перехватило дыхание от всей красоты, и он на минуту даже забыл, как дышать. Это было... восхитительно. Каждый раз как первый, он завороженно смотрел на оркестровую яму, на сцену, закрытую массивными бордовыми шторами, и на стены с развешанными на них фотографиями из поставленных спектаклей. Пока эти двое о чем-то спорили (Кас уже не прислушивался к разговору), он рассматривал программку. Это была опера Римского-Корсакова «Снегурочка». В сердце сладко заныло: Кастиэль познакомился с этой оперой несколько лет назад, и с тех пор третья песня Леля оставались у него в числе самых любимых. Вообще, задорная, яркая и неповторимая, но в то же время чувственная и слегка печальная атмосфера оставила на Кастиэля когда-то свой личный отпечаток, когда он слушал ее еще на кассетах. Castiel Crushnik: «Дин, я не знал, что ты выбрал именно Снегурочку! Как ты?..» Сидящий слева Дин не стал возиться с пиликнувшим телефоном и, прочитав сообщение, наклонился к уху заинтересованно смотрящего на него Каса. Прозвенел третий звонок, и в зале начало темнеть. Раздались редкие хлопки. — Я подумал, ты одобришь, — шепнул Дин, обжигая дыханием ухо Кастиэля. — Я о ней никогда не слышал, но, блин, должно быть классно. Там какая-то русская красавица и что-то вроде нашего Санта Клауса, только в синей шубе. Кастиэль улыбнулся, подумав, что Дин несколько наивен, но это его, наверное, только красит, и, подвинув свою ладонь, он чуть сжал пальцы Дина. Castiel Crushnik: «Я очень тебе благодарен, Дин. Только, будь добр, отключи звук на телефоне.» Позже вечером — Кас... Касси... — тихий полушепот отвлек Кастиэля от созерцания ночного пейзажа, и он бесшумно обернулся. Габриэль с немного усталой улыбкой облокотился рядом с ним на капот минивена. Дин уже спал в машине: он начал клевать носом еще на втором действии «Снегурочки», запрокинув голову на кресло и сопя с приоткрытым ртом. Кастиэль, любитель опер, и привыкший к таким посещениям Габриэль лишь снисходительно посмотрели на неприлично спящего Дина и с понимающими ухмылками переглянулись. — Ценитель, — издевательски прошептал Гейб на ухо Касу. Тот, вместо того, чтобы оценить шутку, нахмурился и поднес палец к губам, призывая брата к молчанию. Что-то не так с этими двумя, сделал вывод Габриэль и украдкой тоже зевнул. — Как настроение? — сейчас Габриэль протянул в сторону Каса раскрытую ладонь. Старший брат мельком посмотрел на нее и молча поднял вверх большой палец, не желая распространяться о своих впечатлениях. — Не котируется! — все так же полушепотом возмутился Гейб и пихнул Каса в бок. Тот покорно вздохнул и коснулся протянутой ладони, сжав ледяные от ночного ветра пальцы. Где-то в стороне по дороге с шумом пронеслась мимо машина. Кастиэль проводил ее взглядом. От Габриэля не укрылась промелькнувшая на лице Каса улыбка. — Не скрывай, это был один из лучших твоих вечеров за несколько лет! — попробовал он выбить из брата признание. Кастиэль не ответил — впрочем, ответ и так был ясен. Его глаза блестели в ночи живым синим цветом, и в них четко отражались точки белых звезд на почти черном небосклоне, пара фар уезжающей машины и тишина дороги, на обочине которой они остановились, чтобы переждать ночь. Габриэль зябко поежился и оглянулся на темное окно машины, внутри которой можно было разглядеть неясные очертания спящего на разложенных задних сиденьях Дина. — Ты... — он задумчиво начал, потерев свободной рукой шею и ослабив слегка ворот черной водолазки с нацепленной на нее брошкой в виде малиновки - маленькой певчей птички. — Почему ты после такого не хочешь продолжать с ним... дружить, не знаю, или что-то вроде? Ты ведь в последнее время даже не ходишь в «Miracle». Я давно замечаю, как ты колеблешься! Это из-за Дина? Кастиэль вздрогнул. Его лицо исказилось, но через миг приняло обычное смиренное выражение. Рука, которой он держался за Габриэля, было отстранилась, но тот не дал ей уйти. — Нет, Касси, — твердо сказал парень, заставляя Кастиэля взглянуть в его глаза. — Давай поговорим. Ради меня. Я очень хочу, чтобы у тебя было все хорошо, и это ведь шанс! Посмотри, братец: Дин, конечно, та еще задница, но как думаешь, много ли людей сделали бы такое ради тебя? Не мать с отцом, не твоя семья, не я, а чужие люди? Много ли? Я отвечу! Очень, очень мало. Он единственный, ты это понимаешь? Единственный. И он этому рад, если ты не замечаешь. На твоем месте я бы перестал валять дурака и никуда Дина бы не отпускал. В переносном... и прямом смысле. Хватит, не нужно больше. Нам не нужно больше никого бояться, — тихо закончил Габриэль, мягко проводя большим пальцем по тыльной стороне ладони Кастиэля. Тот молчал, глядя на огни сверкающего вдали города. Габриэль тоже покосился в темноту, вздохнул и отпустил руку Каса, хлопнув по капоту машины. — Все, я курить. Кастиэль исподлобья смотрел, как младший братец, слегка фальшиво напевая «друзья не растут в огороде», роется в багажнике и вытаскивает оттуда пару покрывал. «Все, я курить» — Габриэль всегда так говорил, когда не хотел продолжать разговор. Или когда все, по его мнению, было уже сказано. Обычно он устраивался в кресле с mp3-плеером и коробкой рафаэллок и делал самый непоколебимый вид, но сейчас было видно, что младший брат расстроен. Кастиэль вздохнул и полез в машину. Там он долго смотрел на спящего Дина (который повернул голову на другой бок и что-то пробормотал сквозь сон, подложил ладони под голову и сладко причмокнул), протянул к нему руку, но не решился и отстранился, растянувшись рядом на сиденьях и закрыв глаза. Через несколько минут снова хлопнула дверца, и последнего из трех сморил сон.***
— Кас, Кас... — Дин осторожно коснулся плеча спящего друга, намереваясь его разбудить, но Кастиэль практически в ту же секунду открыл глаза и, моргнув, сфокусировал взгляд на Дине. Приоткрыв рот, он издал вопросительный сип, закашлялся и приподнялся на локтях. — Мы складываемся и выезжаем. Габриэль поручил мне разбудить тебя, но это не так-то сложно и сделать, оказывается, — Дин с улыбкой наблюдал за хмурым Касом, продирающим глаза ото сна. Растрепанный клок темных волос упал на бледный лоб, и Кастиэль зачесал его пятерней наверх, но тот немедленно откинулся обратно. Дин хмыкнул. — Поднимайся, — Он похлопал Каса по плечу и вылез из машины. Снаружи Габриэль горланил песни, натягивая бледно-зеленый свитер поверх рубашки. — Проснись и пой, братишка! — подмигнул он выбирающемуся из минивена Кастиэлю. — Нас ждут великие дела! Кастиэль был с ним совсем не согласен, но счел свое мнение слишком трудным для высказывания, чтобы осадить братца. Поэтому он просто закинул в багажник покрывало и уселся на заднее сиденье с книжкой в руках, но уже спустя полчаса после отъезда Кастиэль привалился к окну и задремал. Он слишком много думал ночью, и слишком многое его еще пугало. Однако слова Габриэля заставили его пересмотреть свои взгляды на общение с Дином. Возможно, ему действительно стоит доверять людям. Довериться ему, без страха и каких бы то ни было сомнений.
