Включить тишину (Blackbird)

В будние дни по утрам в ресторане было всегда немноголюдно. Что радовало Джо по всем аспектам. Металлический колокольчик над дверью подлетел от резко распахнутой двери, жалобно звякнул, заставив немногочисленных посетителей вздрогнуть. Джо была готова стащить дерзкую ухмылку с лица Габриэля, явно довольного тем, что удивил ее. — Не ожидала, да? — Ты что здесь делаешь? — зашипела девушка. Вошедший парень был одет непривычно: не в жилетке или водолазке, а в черной куртке с золотыми нашивками, явно мешковатой и смехотворно сидящей на худых плечах Габриэля, и в кепке, нахлобученной поверх прилизанных гелем волос. Серьги в левом ухе, кстати, тоже не было. Значит, Гейб был на работе. Габриэль поднял брови, состроив обиженную рожицу. — С тобой пришел увидеться! Ты сегодня прекрасна как рассвет, да благословят архангелы на небесах твои кудряшки, которые, кстати, уже у тебя распустились. А еще в них запуталась изрядная часть булочки, — с интересом оглядев Джо, заключил Габриэль и протянул руку, но девушка шлепнула его по пальцам и сама убрала волосы за ухо, стряхнув крошки, чем вызвала улыбку парня. — Так зачем ты пришел? — недовольно спросила Джо, еще раз испытывая желание стереть с его лица ухмылку — на этот раз притворно. — Неужели все всегда нужно начинать с дел? — вздохнул Габриэль и начал рыться в своей сумке на боку. - Где же... Да! Кажется, это тебе. Он вытащил бумажный пакет, перевязанный синей бечевкой, и торжественно вручил его Джо. Та мигом переменилась в лице: охнула, расцвела и прижала посылку к груди. Затем кинула подозрительный взгляд на Гейба (на что тот ответил не менее возмущенным взглядом) и поспешила к служебным помещениям. — Стой! — окликнул ее Габриэль. Девушка обернулась. — А как же поцелуй благодарной дамы гонцу, принесшему благую весть? Джо с явным удовольствием покрутила пальцем у виска. Гейб хмыкнул. — Ну хоть распишись, — протянул он ей ведомость и еще одно письмо. — Да, и за Дина заодно. Отдашь ему. Ума не приложу, с чего бы книжному издательству понадобилось ему писать? Он у вас почитывать начал? С ума сойти, растет Винчестер! — Дин вполне себе образованный человек, Габриэль! — улыбнулась Джо, ставя на бумаге красивую женскую роспись. — И не завидуй ему. — Я? — буркнул Гейб, передернув плечами. — Да ни в жизнь. Ладно, у тебя найдется для меня чашечка чая? Я ужасно не хочу ехать к Миссис Пилсбери. У нее всегда в квартире пахнет кошками, а еще она сумасшедшая, но, к моему великому несчастью, умудряется выписывать еженедельные издания «Юной садовницы». Черт бы ее побрал... Джо засмеялась, стащив с Габриэля кепку и взъерошив спутанные русые волосы. — Сиди здесь. Миссис Пилсбери подождет. Сейчас принесу. Вафли с шоколадным сиропом будешь? Габриэль с невообразимо довольным лицом кивнул, сощурился как кот, глядя на удаляющуюся спину Джо Харвелл, и улыбнулся про себя. Ну и чья взяла, Дин Винчестер? мысленно адресовал он вредному бармену насущный вопрос. Эта девочка на меня запала, как пить дать. Как же она иначе могла бы знать, что он просто без ума от вафель с шоколадным сиропом?

***

Дин рывком надорвал конверт, хлопком расправил письмо и чуть ли не зарычал от удовольствия. — Есть! Кастиэль получил приглашение на собеседование в филиал крупного в их городе книжного издательства — «Sansbird». Это была чертовски хорошая новость. Правда, пока что приглашение за Каса получил Дин. Он не говорил другу, что связался с Сансбердом насчет вакансии для переводчиков с редких языков, хотел устроить сюрприз. А Кастиэль непременно обрадуется! Во-первых, это престижно, во-вторых, Касу не придется торчать целыми днями дома в одной и той же обстановке, и в-третьих, «Sansbird» находится неподалеку от их ресторана, так что Кас мог бы забегать время от времени к нему на чашку кофе, что автоматически означало Чертовски Хорошую Новость. Dean: «Кас, у меня есть для тебя сюрприз!» Castiel Crushnic: «Что за сюрприз, Дин?» Dean: «Не так быстро, чувак!» Dean: «Жду тебя вечером в Миракл.» Castiel Crushnic: «...Я обязательно приду, Дин. Во сколько?» Dean: «Просто приходи.» Кастиэль на секунду отвлекся от своего телефона. Он сгреб лежащие перед ним листки исписанной зеленой пастой бумаги, запихнул в новенькую синюю папку (некоторые листки с шорохом ускользнули на пол), чихнул и открыл ноутбук. Тот немедленно вышел из режима ожидания, завопив дурным голосом какую-то попсовую мелодию. Кастиэль поморщился, одним касанием уменьшил громкость в динамиках. Несмотря на великую любовь Габриэля к своему старшему брату, он никогда не упускает случая подшутить над ним, особенно когда хочет развеселить его — последний раз Касу пришлось три часа в ванной отмывать липкую карамель от волос, чей сладковатый запах преследовал его еще несколько дней, вопреки всем попыткам оттенить его ландышевым шампунем и новым одеколоном. Габриэль потом клялся и божился, что это был не он, но искорка в хитрых орехово-желтых глазах выдавала его с головой. Однако надо отдать ему должное, тогда Гейбу удалось отвлечь его от мрачного настроения, в котором он пребывал целую неделю. Умел же! Правда, очень своеобразными и радикальными методами. Вспомнив этот не столь давний случай, Кастиэль усмехнулся, а затем против воли улыбнулся. Габриэль всегда его поддерживал, на него всегда можно было положиться. И так же... так же поддерживает его сейчас Дин, невольно закралась в его голову мысль. ...Он единственный, ты это понимаешь? Единственный. И он этому рад, если ты не замечаешь. На твоем месте я бы перестал валять дурака и никуда Дина бы не отпускал!.. Нет. Любая мысль о ком-то, кто мог бы стать слишком близким, вызывала у Кастиэля смятение. Он поперхнулся (горло нещадно засаднило) и почувствовал, как горят его щеки. Нет, в его пространство в прошлой жизни вторгались слишком часто, вторгались чересчур легко и бесцеремонно — просто потому, что Кастиэль позволял. Но в итоге все покинули его, оставив саднящий осадок в горле и черный пепел в тени зрачков. Все те, от кого остались смутные имена и образы, кто забыл о нем за быстротечными днями и обыденными проблемами... Все те, кому Кастиэль при случайной встрече лишь вежливо улыбался и скорее отходил в сторону, чтобы его не столкнули спешащие прохожие. Постепенно даже редкие попытки прогулок стали причинять боль и вызывать грусть, и, таким образом, вскоре сошли на нет. Пальцы Кастиэля, которые он неосознанно сжимал, потихоньку расслабились, выпустив смятый уголок синего пледа, и мужчина моргнул, отведя взгляд от серых стен. Тень от клена за окном черным крестом пересекла всю комнату. Может, он попробует... В конце концов, он еще не смирился, он все еще готов искать свет — где угодно, в любом, кто это ему позволит. Ноутбук тихо пискнул, высветив в нижнем правом углу иконку нового сообщения. Кастиэль потер покрасневшие от работы глаза и положил ладонь на крышку ноутбука, намереваясь её опустить, но любопытство и надежда переселили. Он угадал — это был Дин. Dean: «Чуть не забыл — освободи себе субботу.» Теплая улыбка, озарившая лицо Кастиэля, была настолько для него удивительна, что озадачила не только его самого, но и Габриэля, в очередной раз без стука ворвавшегося в комнату с какими-то ненужными новостями.

***

Вечером того же дня Кастиэль подошел к «Miracle», и почти сразу же перед ним распахнулась дверь, оттуда появилась рука и втащила его внутрь. — Тсс! — шепнула ему Джо, приветливо приобняв Каса. — Я заметила тебя еще на улице. Проходи-проходи, только быстро, там Дин на сцене. Может, еще услышишь! Кастиэль, толком ничего не поняв, послушно скинул пальто и заспешил за девушкой. — Я принесу тебе чего-нибудь, — шепотом предложила усаживающемуся за столик у колонны Касу Джо и тут же исчезла, Кастиэль даже не успел понять куда, потому что его взгляд задержался на помосте впереди — на Дине в окружении стульев и висящих на стене фотографий — боже, эти домашние фотографии просто замечательны!, трогательно полуприкрывшему глаза и (тут Кастиэль выдал непроизвольный сип) облизнувшему сухие губы, потрескавшиеся от скользящего между ними туда и сюда воздуха. Кас неосознанно приоткрыл рот - но нет, у него таких никогда не будет — и в этом был подарок за долгое молчание. И только через несколько секунд Кастиэль услышал — действительно услышал — песню, что пел Дин. Точнее, то, как он ее пел. ...I'm going down so frail'n cruel... ...Drunken disguise changes all the rules... Дин сделал короткий — почти незаметный — вдох, набрал воздуха в легкий и со всей силой ударил по струнам верной гитары, тут же гудяще отозвавшейся под его пальцами. Old loves they die hard! Old lies they die harder! Он впервые исполнял свою песню на публике, но ему хотелось потренироваться, прежде чем показывать ее Касу, ведь именно из-за него она стала по-настоящему законченной. Поэтому, когда Джо уговорила его устроить вечер музыки, Дин вставил ее в самый конец — если честно, практически за пять минут до начала — и теперь исполнял ее с новыми, незнакомыми доселе ощущениями, с затаенной надеждой, с надрывной мольбой, пробуя ее, поддавшись велению чувств. I wish I had an angel... (1) Горькие нотки проскользнули в самой груди — и Дин с удивлением понял, что песня закончилась. Немного еще ошеломленный, он шагнул вперед, отходя от стены, и услышал размеренные хлопки, прозвучавшие словно гром среди ясного неба. Дин поднял глаза и встретился взглядом с Кастиэлем.

***

— Кас! Я не ожидал тебя так рано! Кастиэль молча улыбнулся подошедшему Дину и пожал протянутую руку, второй ладонью накрыв сверху. От такого непривычного, не похожего на обычный жеста и смущенного взгляда у Дина екнуло в груди, и он едва заставил себя проглотить паузу: — Ах да! Что за сюрприз-то... В общем-то, это не сюрприз, а так, предложение... Я имею в виду, может, ты, конечно, не захочешь... Кастиэль вопросительно наклонил голову вбок, отчего на лоб упала прядка темных волос. Досадуя на себя, Дин схватил Каса за руку и увел за собой в свою каморку. Там он, порывшись среди раскинутых на его стуле вещей Джо, достал надорванный конверт и замялся, взглянув на все еще ничего не понимающего Кастиэля. Тот тревожным взглядом стрельнул в его сторону. Дин заставил себя сделать глубокий вдох и протянул ему конверт. Только бы, только бы! Поначалу глаза Кастиэля недоверчиво пробежались по строчкам. Затем его лицо изменилось; он побледнел, вздрогнул и неверяще уставился на Дина. — Кас... — тот чувствовал себя крайне неловко. — Я подумал, это хорошая идея... Не зная куда деваться, он попытался вернуть себе письмо, но Кастиэль его удержал, еще раз опустив взгляд на приглашение. Он отступил назад, прислонившись к косяку спиной, и закрыл глаза. Отсчитывая секунды и что-то обдумывая. — Кас, — Дин несмело окликнул его, дотронулся до плеча. Кастиэль распахнул синие глаза, выхватил из кармана ручку с записной книжкой и, наплевав на присутствие заваленного стула и Дина, опустился на корточки, дрожащей рукой выведя на мнущейся странице несколько слов. «Давай. Давай сделаем это.» Зеленая паста вывела неровные, скачущие буквы, словно торопясь вместить в четыре слова то, что не могло поместиться и в целый роман. — Так ты не сердишься? — Дин присел рядом и взглянул в ясные глаза Кастиэля. Тот едва заметно улыбнулся — одними губами — и добавил еще одну строчку, уже ровнее. «Это замечательный шанс для меня начать все заново. Если я им, конечно, подойду.» — Я пойду с тобой. Пусть только посмеют упустить такого замечательного и ценного сотрудника! — ответил Дин, хмыкая. Кастиэль в благодарность уткнулся лбом в его плечо, облегченно выдыхая, и Дин неожиданно для себя прижал его голову к себе, потрепав мягкие темные волосы. — Поднимайся, — почему-то полушепотом сказал он. — Там Джо поесть принесла. Да и мне... работать надо. Кас мотнул головой, и Дин почувствовал, как тот улыбается ему в рубашку. Впрочем, почему бы и не посидеть вдвоем на полу в проеме коридора, ведь шум зала так далек и туманен, к тому же Джо явно со всем справится сама, и если так хорошо... (1) Я мечтаю об ангеле.