***
Он вернулся. Но домой пока не хочется, поэтому Пак решает погулять немного. День выдается невероятно теплый, и проходя мимо любимого парка Чимин не может не свернут в него. Пак присаживается на скамейку и прикрывает глаза, стараясь не думать о том что делать дальше. Где-то на фоне, отдаленно раздается шепелявый от злости голос и кажется рычание. Что-то определенно знакомое. Чимин поворачивается в сторону предполагаемого расположения обладателя голоса. Не ошибся. Тощий паренек с волосами странного цвета, смывшейся краской, в спортивном костюме ругает двух здоровенных немецких догов. У Чимина аж глазенки увеличиваются в размере. Следуя неведомому порыву он почему-то встает с нагретого места и следует за хеном, держась поодаль. Собаки кажется совсем не признают авторитета старика-вампира и игнорируя его причитания, с задранными вверх мордами продолжают гордо вышагивать по тропинке. Чимин увлекается слежкой и незаметно для себя ускоряется, обгоняя Юнги и врезаясь в четвероногого друга. Собака смотрит так как будто говорит: целуй мне лапы смерд. Чимин неловко переминается на месте, а Юнги безразлично обводит его взглядом и подопнув псину продолжает путь. Пак не отстает и зачем-то начинает навязываться: -Я не знал что ты собачник, хен. -Это не моя живность, это ошибка природы. Намджун вынудил меня выгулять его питомцев,- отвечает старший, надеясь что Пак отвяжется. Но этого не происходит. Они вместе проходят через весь парк и только тогда младший отстает, развернувшись и грустно опустив голову, шагая обратно к скамейке. Юнги матерится про себя, потому что все-таки возвращается за младшим через час. Он уже в своем любимом сером пальто и с черной оправой на носу. -Ну давай, поднимайся, мы идем в кафе,- небрежно пиная ботинок все также сидящего на скамейке Пака, и удивленно смотрящего своим детским взором на него. Мин ведет малявку в ближайшее кафе и заказывает ему первое блюдо с десертом. Он не спешит начинать разговор и молчаливо наблюдает за младшим. Чимин всем своим видом показывает удовольствие от процесса поглощения пищи. -Ты много шума наделал. Чего вернулся? Я уже обрадовался, что одной большой проблемой меньше стало. На месте не сидится?- наконец задает вопрос Юнги, терпеливо ожидая ответа и неспешно попивая свой кофе. Чимин смотрит на хена и не знает что сказать. Кажется старший все понимает без слов. И все таки Пак озвучивает: -Страшно. Юнги понимающе кивает. Он даже не пытается съязвить или подколоть. Просто слушает. -Всегда думаешь о том, а какова будущая сущность, что изменится... Все проходят через эти мысли. Хотя не всегда существовала система, позволяющая подумать, сделать выбор. Не волнуйся. Что бы там ни было, думаю ты справишься,- так неожиданно слышать, что Мин верит в тебя.- Тебе нужно отдохнуть.- У Чимина дежавю. На судьбе видимо написано обсуждать с вампирами свои волнения в кафе. Юнги не заставляет, не упрекает. Он позволяет провести с собой целый день, болтать о всякой чепухе, гулять. Единственное что он запрещает, делать с ним фотографии. Чимин смущенно заливается краской, когда по улице разливается звонкий смех. Юнги не ожидал услышать такого наивного вывода от Пака: ты хороший, хен. -Хен, можно я у тебя переночую?-Мин соглашается, но угрожает, что это первый и последний день его щедрости в отношении к младшему.***
-ИДИОТ!ТЫ КАК ПОДРОСТОК ГРЕБАННЫЙ. ВРЕМЯ СБЕГАТЬ ИЗ ДОМА ПРОШЛО, АЛЕ. Дома Чимина встречает сверх громкая атака от Хосока, хоть и предупрежденного, что с Чимой все в порядке, но все равно злющего. Потом конечно с него пылинки начинают сдувать и осматривать на наличие клещей, повреждений и прочих отклонений. Волну беспокойств прерывает звонок хосоковского телефона и его объявление: -Чимин, пакуй чемоданы, едем в семейное гнездо.