Неправильный мир

Тот день, когда я накинулся на одну из уборщиц в моём торговом центре, начинался вполне обыденно. Позавтракав, я отправился в офис — меня дожидались бумаги на подпись и секретарь требовал моего присутствия. Так что этот день я планировал провести, подписывая документы и разбираясь с проблемами, накопившимися из-за недельного отсутствия. Я неплохо отдохнул на побережье, но дела ждать не могут, надо работать. Так что, подъехав к торговому комплексу, я припарковался на подземной стоянке в личном боксе и поспешил в офис, в последний момент изменив привычке пользоваться лифтом и решив подняться по общей лестнице, ведущей в торговые залы. Время от времени я инспектировал свои владения и вот сегодня посчитал, что время очередной инспекции уже пришло. Ещё подходя к лестнице, на которой возилась уборщица, я неожиданно почувствовал аромат своей омеги, ударивший мне в нос. Среди нескольких посетителей, ранним утром отправившихся по магазинам, не было ни одной представительницы этого пола, и я взъярился, ощутив жуткую зависть к неизвестному альфе, на котором остался аромат моей истинной пары. Ревность к неизвестному сопернику тут же ударила в голову и я еле сдержал желание найти того, кто отобрал у меня пару. Стараясь не дышать носом и удивляясь тому, что запах не рассеивается, я поспешил подняться по лестнице, собираясь поскорее забыть о так неожиданно напомнившей о себе природе. Бета-уборщица, мимо которой я как раз проходил, резко вжалась в перила, не желая мешать посетителю, и меня окутало облаком чистейшего аромата омеги, не замутнённого запахом чужого альфы. Моей омеги… Уже мало понимая, что делаю, я со сдерживаемым рычанием подскочил к странной бете и, вцепившись в её плечи, втянул в себя запах шамуса. Я не ошибся, она пахла моей истинной парой. Не задумываясь над странностями, я развернул её к себе, встретившись с испуганным взглядом. Моя истинная попыталась оттолкнуть меня своими тонкими ручками, но я, распалённый желанием обладать, вцепился ей в волосы, рывком откидывая голову, и укусил, вкладывая в укус всю свою ревность и ярость, всё еще опасаясь, что в следующий момент омегу у меня отберут. Она обмякла, потеряв сознание, а я подхватил её на руки и потащил к машине, уже не помышляя о работе и желая как можно быстрее добраться до дома, чтобы не опозорить омегу, сделав своей на виду у ошарашенной публики. Над тем, почему та работает у меня уборщицей, я даже не думал. В данный момент эти мысли были не важны. Трепыхание тела на моём плече и крики о помощи пришедшей в себя омеги говорили о том, что моя добыча странно себя ведёт, но и это не могло остановить меня. Рыкнув и легонько шлёпнув её по попке, которая маячила у меня перед глазами, явно аппетитная, хотя и скрытая серым рабочим халатом, я подтащил омегу к машине. Рывком открыл дверь и бросил девушку на заднее сиденье. Не дав омежке прийти в себя, я уселся за руль, заблокировав окна и двери, отсекая малейшую возможность её побега, и стартовал, взвизгнув шинами. Охранники, прибежавшие на крики о помощи, так и остались стоять с удивлёнными лицами, явно узнав меня и не зная, как реагировать на действия хозяина. Успев порадоваться, что утром трасса, ведущая из города, практически свободна, я гнал машину, сдерживая своё желание до красных кругов перед глазами. Через некоторое время я догадался открыть окна и свежий воздух, ворвавшийся в салон, немного развеял сводящий меня с ума запах, давая возможность заработать мозгу. Теперь я хотя бы мог не опасаться, что мы попадём в аварию. Омежка затихла на заднем сиденье, прижимая руку к ране. Судя по всему, я перестарался, и теперь, глядя в зеркало, я видел её тонкие пальчики, измазанные в крови. Эта картина была настолько чувственной, что я чуть вновь не потерял голову. Запретив себе вообще смотреть на свою истинную, я сосредоточился на дороге и уже скоро почти влетел в своё поместье.

***

Голова прояснилась ближе к ночи. Моя теперь уже жена провалилась в сон, а я пытаюсь понять, что произошло. Она утверждает, что является бетой и, как я понимаю, боится меня, не чувствуя ни запаха, ни сильного омежьего влечения, хотя я чётко ощущаю её аромат, даже сейчас пытающийся свести меня с ума. Появляется подозрение, что это происки конкурентов, но зачем им понадобилось устраивать такую глупую ловушку? И зачем тогда приманка признаётся в своей ненатуральности?.. Если предположить, что бету просто обработали препаратом, имитирующем запах, то меня можно обвинить в похищении и изнасиловании беты… Нет, как-то это мелко. И девушка, спящая сейчас в моей постели — моя истинная. Или я сошёл с ума… Решив проверить все варианты, отправляюсь в купальню. Налив в ванную воды, возвращаюсь и аккуратно поднимаю омегу, успев полюбоваться на собственную метку, оставленную на её шее. Я действительно был неаккуратен… Но зато теперь она моя и никуда от меня не денется… Может, в этом был план?.. Она даже не просыпается, когда я осторожно опускаю её в тёплую воду. Мои движения почти невесомы, но я уже еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё вновь. Тщательно смыв запёкшуюся на волосах и шее кровь, дотрагиваюсь до её сосков, нежно сминаю грудь. Рука скользит по мягкому животу, бархатному от пены. Обвожу впадинку пупка, подушечки пальцев покалывает от нетерпения… Отмываю своё сокровище и вытаскиваю из воды, завернув в пушистое полотенце. Она открывает сонные глаза, смотрит на меня, явно не узнавая, и вновь проваливается в сон. Похоже, я её вымотал… Моя надежда, что притягательный запах исчезнет после ванны, не оправдалась. Я его ощущаю так же хорошо, как и раньше, только теперь он перемешан с моим собственным. Если и были какие-то препараты, то они не были нанесены ей на кожу. Значит, будем разбираться с помощью анализов и врачей. Снова устроив её на кровати, выхожу в коридор и вызываю горничную, приказав позаботиться о жене. Жена… Несмотря на странную ситуацию, я счастлив, но разобраться должен, поэтому отправляюсь в свой кабинет и вызываю начальника охраны. Джано Энборг появляется через полчаса. Седой альфа с пронзительными глазами холодного синего цвета несколько уступает мне в росте, но не в телосложении. Несмотря на то, что Джано уже давно протирает штаны в офисе, он продолжает выглядеть опасным бойцом, хотя я больше ценю его за ум. Главный по охране входит в мой кабинет с неизменной чёрной папочкой и я точно знаю, что мне даже не придётся озвучивать ему создавшуюся ситуацию. Убеждаюсь в этом, открыв папку. Хм… Линдари Бринтрауд, двадцать лет, бета, родители отказались сразу после рождения, воспитывалась в приюте, полгода работает у меня в торговом центре уборщицей… С фото на меня глядит та самая худенькая девушка, что спит сейчас в моей спальне. Рост… вес… антропометрические данные… Всё же по всем параметрам она омега, если бы не одно но… Все исследования, проводившиеся в десять и пятнадцать лет, указывают на то, что она бета, хотя последние известные данные несколько отличаются от стандартных, что мне и сообщает Джано, успевший проконсультироваться с врачом. — Джано, — говорю я, — она моя истинная. Он смотрит на меня скептически и я догадываюсь, о чём он думает. Этот альфа заменил мне отца, когда того не стало, и я привык делиться с ним не только деловыми проблемами. — Я подумал о чём-то подобном, не смотри на меня так, — раздражённо фыркаю, ситуация для меня неприятная. — Я отмыл её в ванне — запах не исчез, а это говорит о том, что его придали ей более сложным методом. Ты знаешь такие препараты, Джано? Тот пожимает плечами и коротко сообщает: — Экспертиза. — Я уже думал об этом. Договорись с клиникой. Я хочу провести все проверки, не выходя из дома, так будет меньше слухов и вариантов для журналистов «нечаянно» заснять интересные кадры. До того времени, пока появятся врачи, я подожду с серьёзными разговорами — вдруг запах выдохнется сам. — Я бы не стал на это надеяться, — говорит Джано, скептически прищурившись. — Знаю, но я подожду, — думаю, Энборг прекрасно понимает, почему я тяну время. Но он ничего не говорит, и я благодарен ему за это. Мы прощаемся и он уходит, а я даже пытаюсь работать, но через несколько часов меня уже как магнитом тянет к Линдари. Линдари… Какое прекрасное имя… Оно звучит как кумуз, что издаёт прекрасные звуки, когда музыкант трогает его струны…