Прочь от песни, что поёт пират

      Её второй день в лесном доме прошёл не скучнее, чем первый. Блейн ощущала себя гораздо лучше. Вчерашнего бреда как не бывало. Возвращался и аппетит. Проснулась она уже в одиночестве, место у окна, где стоял Халдир, пустовало. Но на столе лежала новая горсть ягод, которую Блейн тотчас съела, и лембас. Только его она поспешила с глаз убрать — всё ещё воротило от его вида.       Халдир пришёл с наступлением сумерок. Блейн поднялась ему навстречу. Эльф взгляд отвёл, выглядел чем-то озабоченным и хмурым. Таким же было и небо, чёрное, тучное. Молча застыла Блейн на краю талана, запахивая полы куртки. Её кудри взлетали в такт ревущему воздуху.       — Идём, — Халдир первый ловко схватился за лестницу, исчезая под площадкой. Блейн менее искусно полезла следом. Плохая видимость мешала действовать живее. — Не оступись! — где-то там, снизу, крепко стиснул эльф её щиколотку, самостоятельно направляя ногу.       — Не боишься, что заметят? — Блейн пыталась не видеть падающих насекомых и громко сопела.       — Нет. Орофир рядом. И я знаю, где сейчас патрулирующие. Проведу тебя менее заметной тропой, — Халдир отклонился, когда Блейн ступила на землю и развернулась — они столкнулись бы лбами. — Ты смеёшься, Анора-Милл?       — Никогда бы не осмелилась подумать, что ты будешь так поступать, эльф. Однако я не могу быть неблагодарной.       Ничто в её словах Халдиру не понравилось — он выдержанно вздохнул и жестом сказал идти за ним.       Как и обещал, он провёл её тропой, о которой Блейн и подозревать не могла. Ничего не спрашивая, пиратка без восхищения взглянула на молчаливую фигуру Карас-Галадона, ступая след во след за Халдиром. Никого не было: ни стражей, ни фрейлин, о которых Блейн мимолётом подумала, ни простеньких эльфиек; не было ни звёзд, ни луны. И, уже шагнув во тьму дворцового коридора, Блейн оглянулась — тихий застывший мираж клубился позади. Блейн не могла считать себя знатоком, но и ей такой образ Лориена показался непривычным.       Пиратка старательно запоминала дорогу. Стреляла глазами по сторонам, понимая, какой коридор куда ведёт — по сути, какая-то карта в её голове уже существовала. А затем Блейн заметила изучающий взгляд Халдира — очень пристально читал он изменения отблесков ночи на её лице.       — Что?       — Не споткнись, Анора-Милл.       Но Блейн всё-таки запнулась. Однако устояла на ногах и успела схватить скользящую улыбку на губах эльфа. Он отвернулся. Пиратка усмехнулась сама.       — Почему никого нет?       — Потому что здесь ходят в основном стражи. Стражи, которые сейчас в патрулях.       — Ты тоже уйдёшь после? — Блейн подскочила сбоку, чтобы лукаво усмехнуться и чтобы Халдир это увидел.       От эльфа последовал только взгляд. Халдиру не очень понравилось счастье на лице Блейн, но никакого подвоха он не ощутил… Когда толкнул перед ней дверь, чуть напрягся, готовясь словить реакицю Блейн и что-нибудь выяснить…       Покои для эльфа, для стража, были самые обыкновенные. Халдир привык к простору леса, к его нечётким шумным границам, к его бесстенному началу. Как капитану своих галадрим у него так или иначе появлялось время на то, чтобы отдохнуть тут. Но, сколько себя знал, Халдир ни разу не воспользовался комнатами по назначению. Дорогу к ним помнил — и ладно. Но в серых глаза Блейн мелькнул алчный восторг, которого сама она не заметила; промелькнул и растворился в матовой полутемноте комнаты.       — Ты чувствуешь себя скованной? — с холодным изумлением вопросил он, прислонившись к спинке крепкого резного стула и видя, как Блейн не торопится как-то пройтись, чтобы всё осмотреть.       — Нисколько, — не солгала пиратка. И вдруг вскочила на небольшое возвышение — пол приподнимался, словно в ступень, и на овальной поверхности стояла двуспальная кровать. Вокруг неё — серебристые шторы, лёгкие, как туман, и такие же призрачные на ощупь. — Ты променял это королевское место на ту лачугу на дереве?       — Это место не подходит под… мои чувства. — Серьёзно отозвался Халдир, скрестивший на груди руки и более никак не изменивший своей позы. — Я страж — должен видеть границу.       — Невероятно, — Блейн уже сидела на корячках около узенького столика, царапая ногтём его посеребрённые ножки. Выпрямилась, как-то странно и тяжело уперевшись взглядом в другую дверь. — Там тоже? Что там?       — Даже не знаю.       Блейн, вскинув брови, с насмешкой обернулась к Халдиру. Очень пристальным было его безусловное внимание. А затем пиратка, громко топая, добралась до двери и заглянула внутрь. Только: «Уах…» передало её одобрение. Блейн с довольной улыбочкой подскочила снова на возвышение и уселась на кровати, игриво уставившись на Халдира. Эльф в вопрошающем недоумении медленно повернулся.       — Анора-Милл?       — Точно хочешь уйти? — выстрелила она, в улыбке приобнажая зубы — глаза Халдира тихо скользнули с её лица на её ласкающий одеяло палец. — Может, нам нет смысла расставаться сегодня? Ночь, как-никак…       — Глупость, на которую я не могу ответить, — эльф уверенно распрямил спину. Но замер, слегка повернув голову, когда изменившаяся Блейн окликнула его:       — Я хочу воды.       Халдир отвернулся и, уже выходя за дверь, сказал:       — Обернись — кувшин прямо позади тебя.       Опешившая пиратка стремительно оглянулась — кувшин был. Дверь за эльфом тихо притворилась. Сверля её взглядом, Блейн неопределённо вздохнула, прикрывая глаза, разбираясь в мыслях… Она была близка к цели. И Халдир действительно помогал в этом, слепо, не понимая всего ужаса будущей ошибки.       Блейн скинула куртку. Рана снова побаливала. Нужно было лучше промыть её и желательно в тёплой воде.       Играет ли с ней случай, сама судьба? Задача облегчилась со смертью Иттора. События с ним научили Блейн быть более осторожной. Заботили её сами пираты, от которых Блейн боялась получить посланника. Во второй раз придёт Ранш или кто-то другой — и всё рухнет. А Грез делался нетерпеливым, Блейн ощущала это, находясь от него на таком расстоянии.       Пиратка повторно сунулась за вторую дверь и снова не сдержала довольного вздоха перед купелью. Одежда медленно повалилась на пол.       И надо было вернуться за книгами в тот домик. В той, что дала Нинмэ, нужды не было, а вот ту, что Блейн взяла из библиотеки сама… Она может помочь в понимании дворца.       Блейн пока было сложно увидеть полностью картину своих будущих действий. Задержав дыхание, пиратка с головой нырнула под воду и не скоро показалась на поверхности. Не вспомнила бы, когда в последний раз купалась в нагретой воде.       Что делать со своей «незаметностью» перед другими стражами, как сберечь себя от расправы, как пробраться в крыло дворца, в котором господствовали Владыки, — обо всём этом Блейн думала, уже откинув на борт отяжелевшую из-за мокрых волос голову и хмуро, упёрто смотря в потолок.

***

      Сквозь уже некрепкий сон Блейн нахмурилась, плохо понимая слова, которые ей говорили. Она поёрзала, чувствуя между ног ком мягкого одеяла, осознала, что и щёку отрывать от тепла ей не очень хочется. Но говоривший в наглую тряс её за плечо. Привстав, Блейн будто сразу проснулась, от неожиданности ничего не сказав. Перед ней в простеньком бежевом, свежем платье, с заплетённой белой косой через плечо склонилась Батиль. Если бы Блейн увидела вместо неё Халдира, и то растерялась бы меньше.       — Хорошо, что ты проснулась, Блейн, — холодно поприветствовала её низким, словно даже хрипловатым голосом Батиль. — Нам нужно в мастерскую.       — Нам? — раздражённый смешок сотряс грудь пиратки, когда она опустила ноги — с плеча соскользнула рубаха, в которой Блейн спала; её собственная. — Какие «мы»? И как ты узнала, что я тут?       Батиль, уже расправляющая тёмное рабочее платье, которое захватила для Блейн, взглянула на неё пустыми, бесчувственными глазами; её зрачки давили и резали.       — Халдир. — И она отвернулась, игнорируя разозлившуюся пиратку.       — О. А ещё он сказал, что мне не стоит появляться в обществе. Ты не знала? — она словно бы и не спала пару минут назад — настолько сильное раздражение выросло в ней.       — Тебе есть, что скрывать, Блейн? — с неожиданной резкостью отбила нападку Батиль. — Ты думаешь, это не странно, что Халдир — подумай только! — приводит тебя сюда, в комнаты, данные ему самими Владыками, и просит меня присматривать за тобой. Есть что-то, что знает он и не должен больше знать никто? — говоря это быстрым, стреляющим полушёпотом, Батиль почти вплотную подошла к надменной Блейн, которая словно хотела рассмеяться ей в лицо.       — Судя по твоим горящим глазам, — коброй подалась к ней пиратка, — ты тоже обвиняешь меня в смерти стража?       Батиль шарахнулась, как ударенная. В её глазах сверкнула нешуточная боль. Почти ненависть распознала к себе Блейн.       — Все хотят знать, кто убил его. Но никто не хочет знать, почему. Эльфы такие благородные! И такие безнадёжно глупые! А может Халдир привёл меня сюда, защищая от несправедливости, м? Потому что единственный видит правду. Но ведь я пират. Да? — она плевался ядом, желая, чтобы подрагиващие губы Батиль задрожали сильнее. — Я пират, а потому у меня нет прав. Я не знаю, что такое честь. Да? Ну давай же, подтверди, — зашипела Блейн, приблизившись к Батиль.       Эльфийка резко сунула ей платье, в неприязни отводя лицо. Сухо сказала: «Одевайся» и вышла прочь.       И сама отравившаяся своим ядом, Блейн убито и гневно впилась глазами в одежду.

***

      Батиль шла впереди и ни разу не завела разговор. Блейн и не ждала, пусто и скучно наблюдая поднимающийся рассвет через арки дворца. Будучи в комнате, она и не поняла, что оказалась разбужена в столь ранний час. А может Батиль и целенаправленно выбрала это время, помня о наставлениях Халдира, которые тот, вероятнее всего, дал.       А вот в мастерской не было пусто. Все уже знакомые лица, как по команде, поднялись от своих работ — очередная роспись шёлка — в презрении узрели Блейн и склонились снова. Молча принимая вызов, пиратка, сверкнув глазами, двинулась к своему столику. Нинмэ безмолвно пододвинулась и — смущённо улыбнулась. Блейн на секунду выбилась из колеи.       Она выводила узоры и не слышала среди девушек никаких разговоров, даже самых тихих. Эльфийки словно бы замерли внутренне, двигая только руками, и чего-то ждали. Блейн видела красивую спину Ильтесы, которую обхватывала нежно-жёлтая ткань не очень пышного платья, и с рефлексом параноика гадала над тем, напряжена ли Ильтеса так же, как и всякая находящаяся здесь девушка, или нет.       — Кто это? — вдруг нахмурилась Нинмэ, самоуверенно останавливая руку Блейн и убирая её от шёлка.       Внимание обратили многие. А всё потому, что в самом уголке ткани Блейн, наплевав на рамки, вывела простыми мазками невиданное эльфами существо. Оно на вид было как гриб, только у этого гриба, неприятно загибаясь друг под друга, торчали толстые верёвки.       — Дьявольский кальмар. — Зло глянула на Нинмэ Блейн. Теперь повернулась и Ильтеса, у которой брови сошлись к переносице.       — Кальма-а-ар?..       — Существо, обитающее под водой. Обхватит своими щупальцами, стиснет так, что кости затрещат. И утянет на дно морское. Кальмар.       Нинмэ моргала через раз. Оглядев мастерскую, Блейн ухмыльнулась.       — Зачем ты сделала это? — Батиль схватила её за руку сразу же, как только они вышли на перерыв и Батиль заперла мастерскую.       — Ха! Сделала что? — Блейн грубо высвободилась.       — Хочешь всем заявить о себе? — Батиль снова была, как утром: бездушная, раздавленная, только сейчас ещё и не в шутку рассержанная. — Не хочешь выказать даже каплю благодарности тем, кто… Кто по неким причинам покрывает тебя?!       — Я на этом не настаивала! — прошипела Блейн, подступив к Батиль. Но эльфийка вдруг отпрянула и в испуге уставилась куда-то за Блейн.       — Так я не ошиблась в своих предположениях? — сурово глядя, протянула Ильтеса.       Сцепив зубы, Блейн обернулась.       — Я не знаю, какие там предположения ты строила.       Ильтеса, придерживая подол, медленно приближалась, однако, соблюдая с Блейн некоторое расстояние. С её лица не сходило выражение каменной убеждённости в чём-то.       — Всё то, что происходило в Лориене в течение месяца всё-таки имеет оправдание? И то землетрясение, из-за которого наши дома оказались разрушены… Та ужасающая картина, о которой тихо говорят стражи, возвращаясь со всех концов леса… Всё это из-за тебе подобных? Из-за пиратов? Это казалось немыслимым: пираты недалеко от Лориена, которых ещё никто не прогнал. А затем твоё появление в качествет «гостьи» или «странницы». И твой облик… — Ильтеса цепко и демонстративно осмотрела сосредоточенно слушащую Блейн с ног до головы. — Ты обычный человек. Но ты ведёшь себя слишком неосторожно для странника и самоуверенно для гостя. И твоё украшение, — она ясно намекнула на круглые серьги Блейн, с которыми пиратка не расставалась, но которые не особо было видно под кудрями, — твоя тёмная кожа, когда люди, похожие на тебя, встречаются в основном среди западных народов. Ты пират.       — Браво. Но тебе не обязательно было так приглядываться ко мне. Могла бы спросить напрямик — я ответила бы честно.       Ильтеса нахмурилась пуще прежнего, не готовая выносить насмешки.       — Тебе здесь не место. — Обрывистый голос Ильтесы резанул. Даже бледая Батиль вздрогнула — всё-таки, навряд ли ещё кто-то из девушек осмелился бы озвучить эту тяжелую мысль с такой властью. — Ты должна уйти, пока ты не принесла нам ещё больших бед.       — Я уже слышала нечто подобное, — закивала Блейн, находя в ситуации что-то по-своему её заводящее. — Но я ничего не сделала за всё это время такого, за что стоило бы меня прогнать. Не веришь, знаешь, у кого можно спросить?.. — она хищно оскалилась. — У Халдира. У нас было время по душам поговорить в лесном доме.       — Блейн… — предупреждающе затянула позади Батиль, ибо знала выражение Ильтесы, которым она одарила пиратку.       — А что?! — развязно крутанулась Блейн и, тыча в Ильтесу пальцем, воскликнула: — Откуда мне знать, что она говорит мне всё это не из личных соображений, м?! Она переживает из-за своей любви, да? — и снова уставилась на Ильтесу, которая держала хладнокровие из последнего. — Думаешь, это незаметно, эльфийка?! Ещё как заметно! И то, что ты хочешь и чувствуешь, и то, чем отвечает тебе Халдир! Ха! А ещё я тебе вот что сказать хочу, — она встала около тяжело дышащей Ильтесы и коснулась пряди её прекрасных волос; Ильтеса лица не уронила и стойко выжидала. — Я хочу открыто заявить, что с этого дня я твоя опасная соперница.       — О Эру, Блейн! — Батиль всплеснула руками, но Ильтеса успокаивающе вскинула ладонь.       — Моя соперница? Ты понимаешь, что говоришь?       — Я точно понимаю, чего хочу. — Со смешком отошла Блейн. — Я бросаю тебе вызов, Ильтеса. Пираты делают так. Да. Так делаю я. Побоишься ответить мне? Или повеселимся? Через два дня. Вечером! В лесу. Надень своё лучшее платье.       А затем Блейн, словно потеряв ко всему интерес, ушла. Батиль в растерянности уставилась на Ильтесу, которая прожигала взглядом притоптанную пираткой траву.

***

      — За кого она принимает себя?! — яростно проговорила Ильтеса, красивейшей птицей поднимая волны своего платья, взлетев по лестнице, уходя под навесную арку коридорова. С ней были некоторые девушки из мастерской, которые по обрывочным восклицаниям Ильтесы более-менее поняли причину её расстроенного состояния. — Вызов?! Что ещё за вызов?!       Ильтеса прервалась, когда завернула за угол и чуть было не столкнулась с тем, кто с той стороны поворачивал так же. Эльфийка склонилась, за ней — девушки из мастерской.       — Госпожа. Приветствую.       — Ильтеса! — обрадовалась мать трёх братьев. — Это чудо, что мы встретились. Не посчитай за труд составить мне компанию и прогуляться.       — Разумеется, — Ильтеса, слегка сбитая с толку и на самом деле не очень-то горящая желанием гулять, взглядом распрощалась с девушками из мастерской.       — Лицо твоё бледно… В чём причина? — и женщина, взяв Ильтесу под локоток, повела в первый из садов.

***

      — Ильтеса… — Блейн перевернулась на бок. Даже не сняла с себя рабочего платья, так и улеглась на кровати, которую почти не заправила, а так, небрежно распрямила одеяло. Рядом в листах лежал лембас, надломленный с краю. Возвращаться в мастерскую Блейн не собиралась. Пиратка царапала всё что видела глазами и гадала, представляет ли эта самая Ильтеса теперь для неё проблему или нет.       И пришла к выводу, что нет, не представляет. Блейн уже убедилась — не судят эльфы лишь по слухам! Вот она, здесь, перед ними, которую в действительности имел право уничтожить только Иттор… Но Иттор теперь нем, как рыба. Блейн закрыла ноющие от напряжения глаза. Спеси в ней немало, однако считать, что ситуация полностью под контролем — глупость. Если ещё пару дней назад можно было заявить, что Батиль верила ей, то сейчас остался только Халдир. Халдир… Всё снова сошлось на нём.       Блейн задремала и к реальности вернулась, когда за окном уже смеркалось, когда розовощёкий закат повис на кронах Лориена, когда сухой и холодный ветер ненадолго смягчился.       Серые глаза прищурились, скользя от завитушки-ножки стула, за которую заходила пятка мягкого сапога, до тёмно-серой ткани штанов, по складкам более светлого одеяния, по сбившимся на плечах волосам; завершилось «ознакомление» на синих, не прямо обращённых к ней, Блейн, глазам. Халдир сидел молча, навыворот поставив стул, скрестив на его спинке руки, и до тех пор, пока Блейн впервые не моргнула, держал голову поверх них, глядя в окошко.       Они смотрели друг другу глаза в глаза и никак не менялись в лицах. И вдруг Блейн снова смежила веки и вздохнула, словно тем самым предложила эльфу и дальше ждать неизвестного, пока она спит.       — Анора-Милл, — позвал Халдир, но — не сразу.       — Мне можно к Андуину? — тут же перебила Блейн, не открывая глаз.       — Не лучшая из идей, — сдержанно ответил эльф и зашуршал, указав на столик с кувшином. — Возвращаю, Анора-Милл.       Блейн тотчас села в кровати, в изумлении узнавая свой пояс с кинжалами и змейки-стрелы.       — Ты не шутишь?       — Разве я могу?       — И правда… — она любовно переместила вещи к себе на колени. — Халдир… Не значит ли это, что я добилась доверия? — и улыбнулась наискось.       — Как знать. Но это точно не значит, что я перестану следить за тобой.       — Хорошо, что мой век короток. — Спихнув оружие в сторону, Блейн закинула ногу на ногу и пристальнее уставилась на распрямившегося в спине и плечах эльфа. — Долго ты сидел тут?       — Долго. Но торопиться было некуда.       — Вот оно как, — протянула Блейн, разглядывая пол. — Так что насчёт Андуина? Послушай, эльф! Как ты не можешь без леса, так я — без воды!       — Тут нет купели? — невозмутимо приподнявшаяся бровь.       — В ней нет простора, — соскользнула с края Блейн и замерла близко к стулу. — Да и есть у меня то, ради чего нужно заскочить в тот мой домик. И ягод я хочу. Достаточно причин?       — Тогда как твоя рана?       — Почти рубец.       Халдир, будто покорившись, кивнул.       — Ты не должна будешь задерживаться, Анора-Милл, — эльф резко поднялся, и снова Блейн была вынуждена смотреть снизу вверх.

***

      Блейн наелась ягод, которые были настолько переполненны соком, что лопались, стоило к ним прикоснуться, но перепачкавшаяся пиратка была слишком счастлива и нетерпелива, чтобы быть осторожной. Халдир оставил её сразу же, указав на кусты, которые сама Блейн в комариной темноте не нашла бы. Вернулся эльф долгие минуты спустя, когда пиратка не спеша слизывала с ладоней сок; вернулся и как-то странно прислонился к дереву, даже глаза закрыл. Блейн осторожно приблизилась к нему сбоку.       — Что это с тобой?       — Уже завтра, — тихо, хрипловато и неопределённо сказал Халдир, осознанно склоняя к Блейн лицо с затемнёнными глазами. — Завтра Иттора предадут земле. Знай, Анора-Милл: когда-нибудь от яда пиратских стрел будет противоядие.       Блейн без насмешки ухмыльнулась.       — Сказанное таким тоном действительно трудно опровергнуть.       — Разве ты не хотела бы этого?.. За долгие годы разведки я потерял многих стражей, среди которых были и мои хорошие друзья. Но все они пали исключительно из-за орков. А тут… Мне претит эта мысль, Анора-Милл.       — Как долго ты будешь страдать?       Движение тёмных ресниц — эльф словно не сразу осознал цену вопроса — блеск серых глаз Блейн, хотя она нисколько не стала ближе.       — Я не могу испытывать к Иттору хорошего — он чуть не убил меня. Но ты… Ты действительно беспокоишь.       Очнувшийся, Халдир успел отклонить голову до того, как ладонь Блейн легла на его щёку. Он остановил её руку, перехватив у основания.       — Жалость не то, что я хочу ощущать по отношению к себе.       — Тогда это будет не жалость, — Блейн ощутила, как и случалось это между ними раньше, что они вместе ступили за черту, за которой говорили друг о друге, пускай и не открыто. — Сопереживание. Как насчёт него?       — У тебя не получится сопереживать искренне, — Халдир был убеждён в этом. — Опять же потому, что к Иттору ты не чувствуешь добра.       — Тогда чего ты хочешь, эльф? — с полной самоотдачей прислонилась к нему Блейн, и у Халдира не было возможности вернуть расстояние — за спиной ствол. — Так или иначе равнодушной я быть не могу. Почему ты не поймёшь этого?.. А ты всё-таки даёшь повод надеяться.       — А ты так и стараешься за него ухватиться, — эльф резко подался вперёд, сталкивая Блейн с этого незаметного возвышения под ногами, которое образовалось из-за толстых торчащих корней, но не выпустил её, напротив, оставил стоять к себе близко, обхватив за спину. — У меня есть вопрос, Анора-Милл.       — Стоя со мной так, ты не должен задавать вопросов, — невыдержанно пальнула Блейн, схватив эльф за плечи и сжимая их. — Ты должен действовать!..       — Ты знаешь, что творится около Лориена? Наши первые деревья уже гниют, высыхают, превращаясь в тот ужас, что царил в пиратской котловине. А я не знаю, как помешать этому.       — Не знают и твои Владыки? — её пальцы, как и тогда в лесном доме вошли в теплоту снежных волос.       — Знали бы — тут же отдали приказ. У нас есть ты, пришедшая оттуда. Потому я хочу спросить тебя напрямую: что делают пираты?       И что-то сжало сердце Халдира, заставило его впустить в себя волнение, когда Блейн без самоуверенности опустила глаза и нахмурилась. И прижатая к нему, пиратка не могла не ощущить беспокойных ударов его сердца. Но в нагретой, действительно к другому располагающей атмосфере Халдир более не видел смысла как-то отгораживаться. Под давящими чувствами рвущихся к нему сомнений, в которые более не хотелось окунаться, Халдир вслед за Блейн склонил голову.       — Анора?       Она, не поднимая лица, подняла только глаза с тяжёлым, холодным выражением.       — Котловина стала такой ещё до того, как мы появились в ней. Это всё, что я могу сказать. Возможно, гниение можно остановить смертью пиратов. Всех пиратов.       Руки Халдира соскользнули с её спины. Блейн не сменила мрачного выражения.       — Пора возвращаться, Анора-Милл.       Он отвернулся сразу, шагая резко, быстро. Блейн пришлось идти следом. Молча, почти наощупь — так темно стало. По пути в покои пиратка всё-таки заскочила за книгами, на которые Халдир в лёгкой задумчивости посмотрел, видимо, знал их содержимое. Но смолчал. В какой-то миг он остановился, Блейн замешкалась, оглядываясь. Но поняла, что до самой комнаты Халдир с ней не пойдёт, только проследит, а потому, так ничего и не сказав, ушла.