EXIT.

      Чанель неторопливо приближался к небольшому торговому центру, при этом аккуратно держа в руках небольшую коробочку. Она была перемотана тоненькой веревкой, посредине которой висел ярлычек нежно-сиреневого цвета, будучи совершенно не подписанным. Кому предназначалась эта «посылочка» — неизвестно. Но Чанель не беспокоился по этому поводу. Он даже считал, что это прибавляет какую-то свою изюминку подарку. Перед этим Чен попросил своего друга, если тот будет проходить мимо торгового центра или крупного магазина, купить небольшую коробку маршмеллоу и сладкой корицы.       Недавно Чондэ предложил расширить вкусовую палитру кофейни, добавляя в кофе немного сладостей. Начальство поддержало новую идею баристы, ведь перемены — это всегда к лучшему. Поэтому планировалось пополнение меню, но только после того, как посетители закажут новые напитки в определенном количестве и положительно примут их. Чанель очень радовался за Чондэ, ведь после откровенного разговора в его квартире он стал беспокоиться за него еще больше. Когда на лице Чена появлялась искренняя улыбка, Чан сам улыбался в ответ. Эти изгибы на очаровательном личике не могли врать: что угодно, но только не они.       — Правда будет здорово, Чанель, если моя идея реализуется! Многие ведь любят зефирки, ведь так?       Чанель знал, что на втором этаже был такой специализированный магазинчик, но сначала он направился совсем не туда. Сразу, около входа, находился небольшой бутик, в котором продавали парфюмерию на любой вкус и цвет. Чанелю не нравилось, когда он ощущал огромную гамму запахов и ароматов, входя внутрь. Сразу чувствовалось что-то наподобие удушья. Но Чанель все это терпел и даже не замечал, ведь ему нужен был лишь парень по имени Дио, ради которого он и совершал этот маленький подвиг. Он работал здесь парфюмером, производя свой собственный парфюм. Ассортимент был скромный, но каждый из флакончиков по-своему отличался уникальным ароматом. Чанель считал его волшебником, потому что не понимал, как он создавал духи с запахом имбирного печенья, лаванды или дождя.       Он пытался подкрасться незаметно к Кенсу, стараясь сделать эффект приятной неожиданности. У Чанеля колотилось сердце от волнения, но ноги вели его к любимому, который раскладывал очередные флакончики по полкам в особом порядке.       — Дио~, здравствуй! — Чанель это сказал настолько громко и оглушительно, что посетители оборачивались, проходя мимо пестрящих стеллажей. Кенсу не ожидал такого и, обернувшись к Чанелю лицом, прыснул на него пробником новых духов. Хорошо, что только на рубашку, да и не смог бы он выше, ведь небольшая разница в росте давала о себе знать коротышке Кенсу. Чанель сразу почувствовал аромат мяты и горячего шоколада вокруг себя. Этот запах настолько пленил его, что он долго не мог прийти в себя. Настолько четко ощущались эти тонкие нотки… Чанель не мог остановиться наслаждаться.       — Ох, Дио, этот аромат… такой прекрасный! — Чанель положил коробочку на полку и подошел к Кенсу, обнимая его крепко-крепко и немного приподнимая его над полом. Он кусал его за ушко, немного кружась по залу. Посетители умилялись такому происшествию: некоторые девушки уже запомнили высокого парня, ведь он приходил сюда почти каждый день и каждый раз обнимал Дио, говоря ему нежные слова.       — Отпустите меня на землю, мистер Пак Чанель! — Кенсу не любил, когда так с ним делал Чанель, но тому было все равно на тихое ворчание Дио: он как поднимал его, так и будет продолжать делать это и дальше. — Постой, когда ты успел приехать? Почему ты мне не написал? И когда ты успел поменять цвет волос? — Когда Чанель уезжал в Токио, он специально перед отъездом обесцветил свои волосы в практически белый цвет. Преображение Дио очень понравилось: почему-то новый цвет у него ассоциировался с снегом и снежинками, которые До любил «ловить» даже сейчас. Но сейчас Кенсу видел перед собой Чанеля с красными волосами, которые также безумно шли ему.       — Я хотел сделать тебе сюрприз, моя пучеглазая совушка. Перед этим я заехал к Чену, а потом отправился к тебе.       — Зачем ты снова покрасился? У тебя ведь уже был такой цвет волос, и ты с ними похож на черта. Слишком высокого черта. — Дио долго осматривал Чанеля, у которого улыбка не слазила с лица. Чан прикоснулся своими пальцами к слегка покрасневшему лицо Кенсу, которое не отрывало своего взгляда от него. Он вспомнил, что принес кое-что для него и принялся искать заветную коробочку, при этом отвечая на вопросы.       — Ты же знаешь, практически каждый месяц я с новым цветом. Мне это очень нравится. Тем более, это мне приносит счастье и поднимает настроение. И ты меня никогда не уговоришь восстановить мой натуральный. А тебя, моя упрямая совушка, в один прекрасный день я поведу в парикмахерскую. И не смей кивать мне в разные стороны головой! Этот черный цвет волос меня удручает. Если ты будешь сопротивляться, я тебя свяжу и на своем плече понесу туда. Благо мне не составит этого огромного труда… — Дио посмотрел на Чанеля суровым взглядом. У него в подсобке была одна вещица — нож-ключница, и он очень желал в этот момент достать ее и на этом же месте стереть с лица земли Чанеля. Тот это прекрасно понимал, поэтому был готов ответить ему.        — Но не спеши убивать меня. У меня есть подарок для тебя. — Найдя коробку на одной из полок, он спрятал ее за спиной и стал медленно приближаться к Дио, томя его любопытством и ожиданием. — Я хочу подарить тебе вот эту милую для моего сердца вещицу, которая очень мне напоминает тебя. Держи, Дио. Надеюсь, тебе очень понравится. — Кенсу протянул руки и взял белую коробку. Он долго не открывал ее, пытаясь наугад узнать, что хранится за плотным картоном. Когда Дио распустил веревку и открыл заветную коробочку, то увидел торчащие небольшие иголки и только распускающиеся крошечные цветы. Кенсу понял сразу, что это был совсем маленький кактус в горшочке. Чанель смотрел на Дио и ожидал реакции, ведь раньше он никогда не дарил ему растений, особенно таких.       — Это… так мило, Чан! Спасибо тебе большое, мне очень приятно. — Чанель ожидал чего угодно, но не таких ласковых слов от Дио. Чан на время потерял дар речи, смотря на то, как его милая совушка улыбается и пожирает взглядом новое растение. Ему стало так тепло на душе, словно открылось второе дыхание. Когда-то он попросил Кенсу сделать духи с ароматом кактуса специально для него, но тот отговорил его от этой затеи. Все из-за того, что это растение само по себе сильного запаха не имеет. Чанель тогда немного расстроился, ведь ему всегда казалось, что кактус пахнет чем-то терпким и сладким.       Дио помнил это и поэтому поднес пробник к растению и несколько раз нажал на пульверизатор. Кенсу уже придумывал у себя в голове, куда он поставит нового «жителя». Ему уже представилось, как этот кактус хорошо будет смотреться на балконе. Там стоял уютный диванчик, на котором он с Чанелем часто отдыхали от долгого и утомительного рабочего дня. Это место — самое идеальное для этой необычайной красоты.       — Пусть эта кроха будет хоть на время пахнуть твоими любимыми духами. Если ты чувствуешь какой-то терпкий и сладкий запах от него, то все-таки аромат меда с корицей подходит сюда очень удачно. Я ведь тоже хочу понять, почему ты так любишь это растение. — Сочетание было очень странное, но Чанель не мог сдержать своих радостных эмоций. Такого Кенсу ему приходилось встречать крайне редко, поэтому он хотел насладиться этим моментом как можно дольше. Но после упоминании слова «корица» Чан вспомнил о Чондэ и о его мимолетной просьбе. Он решил пригласить на маленькое путешествие и Дио, который уже был готов идти за ним куда угодно.       — Не хочешь со мной немного прогуляться, Кенсу-я~. Чен попросил меня прикупить немного сладостей для кафе, ведь он решил попробовать добавлять в кофе зефирки и корицу. Надеюсь, многим, как и мне, этот новый вкус понравится. Но без тебя я отказываюсь идти. Мне одному будет очень скучно. Поэтому хватай скорее своего нового друга и вперед, на второй этаж! — Чанель говорил это с оттенком торжественности, придавая этой фразе оттенок пафоса. Произнося последние слова, он протянул ладонь Кенсу, ожидая его ответных действий.       — Ох, дурашка ты, Пак Чанель. — И он приложил к его ладони свою, обвивая пальцами теплую руку. Чанель на протяжении всего пути не отпускал ее, радуясь тому, какой Дио сегодня счастливый.

***

      В кофейне у Чондэ сегодня было, на удивление, очень много посетителей. Он чуть ли не валился с ног, но продолжал приготавливать кофе для каждого, кто подойдет к нему, подписывая стаканчики подбадривающими и мотивирующими фразами. Чен обрадовался, когда получил сообщение от Чанеля, что подарок Дио очень понравился. Его глаза сияли счастьем от того, что у его друзей все хорошо. Но Кенсу еще не подозревал, что помимо нового цвета волос у Чана появилась татуировка на ребре. «Дио будет в восторге, когда увидит это!» — смеялся Чондэ, понимая, что у Кенсу скорее всего хватит «инфаркт».       Мы купили тебе все то, что ты просил. С завтрашнего дня у тебя будет самый лучший кофе во всем мире, Ченни-я~. Поэтому смело можешь идти сразу после работы домой. Чанель.       Не забудь поесть после работы. Мои кухонные ножи томятся без дела, поэтому приготовь себе рагу, Чен-Чен. Дио.       Чондэ очень долго смотрел на парня, сидящего за барменским столиком. Сзади него, посередине стены находилась огромная меловая доска, а на ней белым мелом написано самое основное меню кофейни и всякие милые рисунки, которые любил делать Чен во время перерывов: стаканчики, зерна кофе или искрящиеся звездочки обрамляли список напитков. Парень не отрывал глаз с этой доски, а иногда переводил взгляд на самого Чондэ, когда он варил кому-то кружечку кофе. Чен не смог удержаться и подошел к нему, начиная с ним беседу.       — Здравствуйте. Может Вам подсказать что-нибудь? — Чондэ, как обычно, улыбался, и этот парень улыбнулся ему в ответ. Карие глаза незнакомца переливались под светом встроенных лампочек, от чего Чен довольно долго смотрел на них.       — Здравствуйте. К сожалению, я не знаю, что мне выбрать. Я забыл надеть сегодня линзы, от чего совершенно ничего не могу разглядеть в вашем меню. Хотя, погодите… — Парень задумался, а Чондэ не переставал умиляться посетителю, который терялся от разнообразия представленного ассортимента. — Я помню, есть такой вид кофе, в который добавляются взбитые сливки. Вы сможете мне такой сделать? — Чондэ стало жалко парня, и поэтому решил приготовить ему мокко, которое он так хотел.       — Когда-то я сам хотел стать баристой, но почему-то никто не хочет брать меня в ученики. Видимо, мне только дано пробовать, но никак не готовить…       — Если хотите, я могу научить Вас, только на выходных. Это совсем не сложно. — Парень резко перевел взгляд на Чондэ и сразу заулыбался, от чего пухлые щечки, которые были до сего времени непримечательны, стали более выражены. Чен видел столько радости перед собой: он был удивлен, что смог в один миг так осчастливить незнакомого ему человека. Кружечка кофе уже приготовилась, и Чондэ поставил ее на белое блюдечко, посыпая сверху немного маршмеллоу, которого он купил в соседнем магазинчике. Изначально Чен купил его для себя и практически съел всю пачку. Но в упаковке осталось еще несколько зефирок, и он решил угостить парня, при этом узнав у него, как это будет на вкус.       — Маршмеллоу~. Это так вкусно. Спасибо Вам за помощь, это будет так здорово. Я приду тогда к Вам в воскресенье вечером, хочется уже все поскорее попробовать. — Чондэ умилялся, как незнакомый ему парень сказал слово маршмеллоу. Ему показалось это настолько трепетным и милым, что попросил еще раз произнести его это маленькое словечко.       Маршмеллоу~       Он не мог понять, почему такое простое слово вызывало у него столько радости и счастье. Почему именно эта интонация заставила биться его сердце в бешеном темпе… Чондэ стал еще более трепетно рассматривать парня: каштаново-рыжие волосы пленили его разум, а пухлые, немного красноватые щечки, вызывали внутри него теплоту, будто он сейчас находится под своим любимым махровым одеялом. А часы уже показывали 20:00.       Спасибо большое, Ким Чондэ. Это самый лучший кофе, который я когда-либо пробовал.       Парень ушел, оставив деньги на столе и небольшую записку, на которой было написано фиолетовой ручкой его имя с милым смайликом котейки: Ким Минсок :3. Чондэ еще больше заулыбался, но он жалел всей душой, что не узнал парня получше. Чен успокаивал себя мыслями, что завтра они снова увидятся, но в тоже время и пугал, что больше встречи у них не произойдет…

***

      Чондэ долго не мог заснуть, ворочаясь на кровати из стороны в сторону. Его бросало то в жар, то в озноб, от чего он не мог предугадать, что с ним будет через минуту или пол часа. Дыхание участилось настолько, что заглушало ритм собственного сердца. Каждое новое движение часовой стрелки было отчетливо слышно Чондэ даже под подушкой. Но Чен не видел самого главного — сна. Это то, ради чего он ложился спать по ночам под светом серебряной луны, освещавшей сияющей дорожкой маленькую комнату. Но Чондэ всегда делал так, что тот выдуманный мир сна находился в его власти и распоряжении. Он — создатель, подвластный делать все, что угодно внутри своей головы.       Сон для него сначала был лекарством, а затем медленно перешел в разряд внутреннего наркотика. Этот мир настолько поглотил Чондэ, что иногда он подолгу не возвращался из него. Все казалось настолько реалистичным, будто ты находишься в настоящем времени, а то, что происходило после пробуждения, это маленькая доля большой иллюзии… Это произошло по непонятной причине, даже сам Чондэ точно не помнил, когда начал практиковать осознанные сновидения. Многочисленные переезды, скандалы, расставания с близкими и друзьями: все это в один миг обрушилось на Чондэ и разрушило его жизнь, и поэтому он решил, во что бы то ни стало, создать новую, в которой сможет укрыться от ненавистной реальности.       По началу было не просто, но в один день у него все-таки получилось овладеть собственным подсознанием. Он оказался в Викторианской Англии, о которой недавно читал в интересной статье. Тогда Чондэ, будучи 16-летним подростком, хотел сделать свое первое «перемещение» именно в эту эпоху. Он настолько досконально изучил ее, что желал увидеть все перед собой во всех красках и с мельчайшими подробностями.       Каждое движение делалась с необычайной легкостью, воздушностью. Здания настолько четко были проработаны, что когда Чондэ подошел к ним и прикоснулся к арке, то чувствовал рельеф, даже предположительный материал, потому что он все это знал, просто теперь это находилось перед его глазами. Но проблема была только одна — никто, даже во сне, не хотел говорить с ним. Случайные прохожие убегали от него, не желая показывать своего лица.       Тогда Чондэ принял решение создать себе нового друга, с которым сможет путешествовать в выдуманных вселенных. За основу он взял своего одноклассника по имени О Сехун, который находился очень далеко от него. Каждый раз, когда они вместе прогуливались ночью, он любовался на его пепельные волосы, переливающиеся вместе со звездами. Они делали все вместе на протяжении нескольких лет, но потом Чондэ в одночасье перестал посещать выдуманные миры. Его посетила бессонница, от которой он долго лечился в центральной больнице Сеула. Вместе с проблемами со сном пропал и О Сехун, имя которого Чондэ никогда не знал. Да и не желал узнавать. До сегодняшнего дня.       Этот образ снова явился в его кошмарах. Парень звал его к себе, а потом бросал в пучину подсознания, разрушая единый организм Чондэ. Он не мог остановить это или что-то предпринять, насколько сильно не старался. Даже в выдуманном мире кто-то уничтожал Чондэ, рвал на кусочки, не оставляя ничего живого.       Скажи мне, какое у меня имя, Ким Чондэ?       Внутренняя черная дыра поглощала медленно Чондэ изнутри, не давая пощады своему собственному хозяину. Никто не мог помочь ему: врачи, которых Чен посетил за все это время, говорили ему одно и то же, что он абсолютно здоров и никаких отклонений у него не обнаружено. Но тогда что было внутри него. Настолько сильное и беспощадное, что Чондэ теперь не знал, где найти покоя.       Он чувствовал, что кто-то преследует его. Каждый день. И не хочет отпускать, заключив в плен его собственную душу и сердце, которое в один миг могло остановиться.