Конец истории любви

      В этот момент вы думаете, что история движется в определённом направлении, которое не очень-то тяжело и вычислить, но должен заметить, что с моей перспективы так не казалось. Позвольте объяснить. С точки зрения романтики, я никогда особо не был заинтересован в Юкиношите (или, стоит сказать, больше не был заинтересован в ней, чем кто бы то ни было, поскольку я не верю в «дружбу» между мужчиной и женщиной), но она знала, чем запомниться. Все знали о ней, нравилась им она, или нет. Тот факт, что Юигахама постоянно её воспитывала на различные темы, означает, что и ей это чувство было не чуждо.       Мы очень часто общались в старшей школе. Де-факто большинство моих воспоминаний о старшей школе включают в себя наши словесные перепалки в пустом классе. Никогда не встречал людей, настолько желающих понять мою точку зрения лишь ради того, чтобы её высмеять. Если бы Юкиношита была парнем – думаю, что всё равно был бы заинтересован в том, что она скажет - ведь не каждый день натыкаешься на людей, которые могут грамотно заткнуть тебя за пояс.       Но даже так – сильное желание увидеть её на следующий день намертво утихло. Я загнал чувства поглубже, списав их на случайность и то, чему продолжение не светит. Никто после встречи со мной не связался. Кроме «n»-ного количества людей, никто меня даже не вспомнил. Для меня это послужило лишним напоминанием об эфемерности сути.       А тем временем меня постоянно пилила сестра на тему встречи. К ней это никакого отношения не имело, но при этом она проявляла больше интереса, чем я. - Ты видел как-её-там? – спросила она на следующий день. - Смотря, какое у «как-её-там» имя. - Ты понял! Как-её-там! Девушка!       Как видите – моя сестрёнка Комачи весьма и весьма красноречива. - Та, чью собаку ты однажды спас, а потом угодил в больницу с прикидом мумии? – добавила она, немного поразмыслив.       Ох уж эти воспоминания… - Юигахама, что ли? Ну да, встретились. - И как она? Изменилась? Замуж вышла? - Моя встреча одноклассников не была площадкой для скоростных свиданий.       Весёлая штука про отношения родственников: люди привыкли считать, что родственники с возрастом расходятся, аки в море корабли, и что младшие сёстры перестают быть братолюбками примерно в том же возрасте, когда перестают быть похожими на ловушку для педофилов. Это по определению неверно. Пусть Комачи и вышла замуж за парня, у которого из общего со мной только пол – это ничуть не мешало ей интересоваться моей персоной во «взрослом» периоде. После её свадьбы, которая случилась спустя несколько месяцев после смерти отца, она взяла на себя бремя воссоединения со мной и теперь даёт о себе знать минимум дважды в месяц. Ненавижу это признавать, но будучи взрослым, я провёл с младшей сестрой больше времени, чем с любой другой девушкой. Не то что бы у нас нездоровые отношения. Просто я – одиночка. А моя сестра – единственная, кто может терпеть меня больше нескольких часов за сессию общения. Если этот факт опустить – то я вполне себе привлекателен. - Знаешь, если Юи-сан не замужем, то думаю, что она целит на тебя, особенно учитывая, что она хочет встретиться. – продолжала Комачи. - Сколько раз мне ещё нужно сказать, что я не собираюсь жениться. – сказал я утвердительно, без намёка на вопрос. - Ну, было пару раз. – нараспев ответила Комачи. – Но все же когда-то оседают. - Я уже осел. Осел настолько, что ты можешь считать, что я уже мысленно женат. - Хмф. – моя сестра решила сменить тему. – Что насчёт той богатенькой девушки, с которой ты постоянно крутился? Которая была чертовски красива? - Не видел её. - Оу, интересно, что с ней случилось…       Постепенно, интерес моей сестрёнки поубавился и у меня выдалось время подумать.       Сейчас я не против женитьбы как таковой. Просто мне она не подходит. Я в курсе, что жизнь со мной – не сахар и радуга. Глубоко внутри я знал, что моя сестра понимала, что я лишь хочу держаться подальше от проблем. Но как ещё она могла выразить свою заботу обо мне? Она была романтиком до мозга костей, причём неисправимым. Она часто и сильно влюблялась. До сих пор помню, как много она ныла после расставания с очередным парнем. Я не особо утешал её, так что с её ракурса я был вполне обычным. Она потратила много времени на то, чтобы сформировать более реалистичный взгляд на отношения, поэтому, когда она вышла за человека, с которым, по её словам, ей было поистине комфортно – я почувствовал, что она сделала значительный шаг вперёд в своей жизни.       Но это была она, а у меня всё не так. Я – дитя привычки. Мне нет нужды тратить вечера на споры с женщиной, которая сливает всю зарплату на туфельки, сумочки и прочие «ми-ми-ми, сю-сю-сю, ня-ня-ня». Поскольку я не собирался заострять внимание на этом аспекте, то думал, что и моя сестра перестанет меня доставать, ибо наш разговор заходил в тупик, и, похоже, так и случилось.       Следующее, что я понял – она взяла мой телефон и начала копаться в списке контактов. Это много времени не отняло – у меня там было с десяток номеров, не больше. - Что ты делаешь? – раздражённо спросил я. - Юи-сан! – громко сказала она в трубку. – Это Комачи, сестра Хачимана!       Я пытался выхватить у неё телефон, но она отвернулась и продолжила разговор с ухмылкой на три четверти лица. - Да, да! Приходи, мы ждём тебя! – А теперь она рассказывала о семейном ресторане, в котором мы сидели. (Кстати, это была «Сайдзерия» - итальянская забегаловка до сих пор не теряет актуальности у средне- и старшеклассников.) Комачи с ухмылкой повернулась ко мне и отключилась по окончании разговора.       Я уже решил, что хватит с меня этой херни. - Делай, что хочешь. – сказал я и пожал плечами. Не то что бы я сбегал ото всех, но всё же… - Я просто пойду домой, а ты сама с этим разгребайся. - Притормози, Соник. – сказала Комачи, протянувшись над столом и ущипнув меня за ухо. – Я просто хочу, чтобы ты был чуть более общительным.       Поверьте мне: иметь младшую сестру ни капли не выгодно.       Я вздохнул и расслабил булки.       Как выяснилось – долго ждать не пришлось. Юигахама зашла в ресторанчик 20 минутами позже, бегая глазами в поисках нашего столика. - Привет, Хикки! И тебе тоже, Комачи-тян!       Вот я и встретился со взрослой Юигахамой во второй раз.       Поскольку ностальгия меня уже отпустила, я мог взглянуть на истинную Юигахаму, а не пялиться в нарисованный моим воображением призрак её в старшей школе. Одета она была стильно, но сдержанно, на ней был лёгкий макияж, который вполне ей шёл. Она больше не была привлекательной, какими часто бывают девочки-подростки – она скорее созрела, чем расцвела.       Мне казалось, что Юигахама научилась скрывать свою наивность. Когда она улыбалась, в её глазах было не только её извечное веселье. Если вглядеться, то она немного сдерживала себя. Её улыбка скрывала осторожный оптимизм и знание обо всех раздражающих уроках жизни. И, несмотря на это, она поразила меня своей истинностью – а может, как раз поэтому.       Может быть, я и прогнивший, но хороших людей я всегда узнаю.       Некоторое время мы с Юигахамой болтали о всяких мелочах. Я узнал, что она теперь живёт в Осаке и приехала в Чибу на выходные только ради встречи одноклассников. Пока я ни разу не выезжал из родного городка за все 27 лет моей жизни, Юигахама пожила пару лет в Америке и несколько месяцев назад вернулась из месячного путешествия в Австралию. Количество фоток на её телефоне, которые она хотела мне показать, просто зашкаливало. На них преимущественно была она в различных позах и мальца шокированные австралийцы на заднем плане. Где-то на половине фоток был и молодой кавказец, который сутулился и давил хмурую мину, хотя на фотках он улыбался. - Кто это? – спросила моя сестра, хотя я уже догадался, кто это, пусть я даже ни разу не встречал его. - А, это мой бывший парень. – застенчиво ответила Юигахама. - Так ты теперь одна? – прямо спросила Комачи, а Юигахама, в свою очередь, почесала макушку и ответила приглушённым «да».       Я не был удивлён. Для меня Юигахама была из тех, у кого будут извечные проблемы с противоположным полом. Она слишком пыталась понравиться. А с выбором парней всё было откровенно хреново. Да и, судя по всему, этот разрыв случился совсем недавно. - Ну да ладно, у нас на повестке дня другой вопрос. – твёрдо сказала Юигахама, пытаясь увести разговор подальше от своих любовных похождений. – Есть причина, по которой я хотела встретиться с тобой до отъезда в Осаку.       Уши Комачи с интересом дёрнулись. Я посмотрел на Юигахаму и спросил: «Чего?». Юигахама сделала глубокий вдох перед тем, как пуститься в объяснения. - Помнишь, что я вчера говорила о Юкинон? Я увиделась с ней перед встречей одноклассников. Она сегодня занята, да и мне завтра домой возвращаться, так что держи.       Она полезла в карман пальто и достала оттуда пожёванный клочок бумаги. Я взял его и развернул. Комачи выглядывала из-за моего плеча, словно сокол. - Что это ещё? – спросил я. - Номер телефона Юкинон. – радостно сказала Юигахама. – Ты должен ей позвонить. Уверена, она будет рада с тобой поговорить. - Весьма сомневаюсь.       Если Юигахама настолько опоздала на встречу, то могу лишь представить, сколько времени она убила в тщетных попытках заставить Юкиношиту пойти с ней. - Ой, да ладно тебе. – пробубнила Юигахама. Её лицо расслабилось, и она вздохнула. – Знаешь, если вспомнить, то только вас с Юкинон я считала друзьями в старшей школе.       Я вспомнил, как Юигахама после окончания старшей школы каждый день спамила мне смс-ками. Но я никогда не отвечал. Не хотел уводить её за собой. Впоследствии, она забила, а мне было слишком стыдно просить её продолжать присылать эти тривиальные сообщения.       Лишь одно воспоминание об этом сделало невозможным для меня посмотреть ей в глаза. Я упёрся взглядом в кружку кофе. - Я-Я… - я не мог выговорить ни слова. - Всё в порядке, Хикки. – нежно сказала Юигахама, словно мне здесь требовалось утешение после всех тех страданий, что я ей причинил. – Это я виновата, что всё так неловко вышло. Я рада, что ты был честен тогда.       Мне вот интересно, сколько времени ей понадобилось, чтобы «переболеть» мной? Сколько боли я ей причинил? Это не следовало спрашивать, так что я ничего не сказал.       Наконец, я взглянул ей в лицо. Она удовлетворённо улыбалась. Меня окатило волной расслабления, но зубы я всё-таки сжал.       Даже сейчас я не мог поверить, что такая девушка, как она, увидела что-то ей желанное в таком одиночке, как я. - Хикки, - сказала Юигахама, вновь назвав меня этой идиотской кличкой, которую использовала только она. – Ты в курсе, что ты такой же, как и Юкинон? Ты такой стеснительный. Не надо быть таким. Я уверена, что Юкинон как две капли воды похожа в этом на тебя.       Не надо было это повторять. Я лишь хмыкнул в ответ. Она засмеялась и похлопала меня по плечу. - Знаешь, я рада, что мы смогли снова встретиться. Правда, очень рада.       И, сделав это откровенно нудное заявление, она посмотрела время на мобильнике и сказала, что ей нужно идти. Она радостно помахала рукой мне с сестрой на прощание. - Когда снова приеду, давай встретимся снова. – сказала она мне.       Как только она ушла, моя сестра уставилась на меня сухим взглядом. - Она в тебя крепко вцепилась. – выдала она с высоты самообретённой мудрости.       Но в этот раз я кое-как понял её точку зрения.       Меня оставили наедине с некомфортной идеей, что за все прожитые нами с Юигахамой годы жизни чувства не угасли. Но и не прогрессировали. Понятия даже не имел, с каких пор это всё началось. Может, когда я спас её пса?       Я не смог скрыть своё одобрение Юигахамы во время нашей встречи, поэтому моя сестра давила на мои чувства к ней всю дорогу до станции. - Нет. – пришлось мне сказать ей. – Я не собираюсь ничего делать. Это так не работает.       Комачи не поняла моих слов – впрочем, от неё я подобного и не ждал.       Когда я оказался один дома, то задумался о романтической комедии юности, коей почти стала моя жизнь в старшей школе. У Юигахамы всегда были причины меня преследовать, а у меня всегда были причины отказывать ей. Нас свела вместе лишь череда случайных моментов. И если бы я верил в судьбу, то списал бы всё на неё.       Я посмотрел на «подарок» Юигахамы – пожёванный клочок бумаги с номером Юкиношиты. Вскоре, в бумажке надобность отпала – номер я запомнил. Обычно, я провожу вечера за книгой или смотрю телевизор, но в этот вечер я не мог ни на чём сконцентрироваться. В моей голове, как заезженная пластинка, крутился последний диалог с Юигахамой. Мне было интересно, как она сейчас поживает, как с ней обращался её бывший, была ли она одна дома, как я сейчас?       А потом я подумал о Юкиношите. Подумал, как бессмысленно о ней думать, когда ты о ней и не знаешь-то ничего. Что-то крутилось в моём животе, едва я представил себе её в апофеозе её гордой и холодной красоты, и я подавил мысль, что Юкиношита Юкино меня отвергнет. Сердце в груди билось очень быстро, и руки, держащие телефон, начали потеть. Меня трясло, аки первоклашку на линейке.       А теперь проясним – я не набирал номер Юкиношиты. О, нет, я ничего подобного не сделал. Я взял телефон и поднёс его к лицу, но номер не набрал.       Видите ли, я не звонил Юкиношите. В тот вечер она набрала меня первой.

***

      Она больше не была Юкиношитой де-факто, но иначе я о ней думать не мог – для меня она всегда была той самой Юкиношитой, образ которой невольно запечатлелся в чертогах моего разума навеки. Как я и сказал – я тут же узнал её голос, даже спустя все эти годы. - Ну, Хикигая-кун, надеюсь, что ты меня помнишь. – сказала она. - Я так полагаю, что номерок тебе дала Юигахама. – ответил я, усаживаясь на диван. Я уже знал, что разговор будет не из коротких. И, внезапно, я был очень спокоен. - Да, это была она.       Её молчание после этих слов рассказало мне о ней больше, чем любая её потенциальная речь. Я не стал заморачиваться вопросом. Я изнутри ощущал её одиночество.       Вместо этого я спросил. – Почему сейчас?       Она усмехнулась с лёгким презрением. - Неужели ты считаешь, что я все эти годы прожила как отшельник, постоянно думая о тебе? Мне эта идея только вчера в голову пришла.       Как и ожидалось. Хоть Юигахама и сказала мне, что Юкиношита изменилась – та решила показать мне ту свою сторону, в которой я узнал прежнюю элегантную острячку. - И что же сказала обо мне Юигахама? – спросил я с интересом. - Сказала, что ты не изменился. Я посчитала, что ты всё такой же мнительный засранец, который в свои годы так и не нашёл себе девушку. - Позволь напомнить, что мы одного возраста. Ты тоже уже далеко не девочка. - Оу, мы теперь опустились до оскорбления возраста женщины. Хикигая Хачиман, ты ещё хуже, чем я думала. - Полагаю, что тебе явно доставляет удовольствие смешивать меня с грязью. – сухо сказал я. - Сколько лет прошло. – ответила она. - Что-то мне подсказывает, что ты готовила эти ответы все последние 10 лет.       Я погружался в разговор. Мой разум лихорадочно работал, выдавая случайные идеи, о которых раньше я бы и в жизни не додумался. Я почувствовал лёгкость в ногах. Кажется, я скучал по Юкиношите больше, чем думал. - Я не готовилась к этому. – спокойно возразила Юкиношита. – Просто нахлынули воспоминания. По крайней мере, унижение тебя развивает интеллект похлеще, чем судоку. - Ты ведь не говоришь с мужем в такой манере? - Ну, нет. – согласилась Юкиношита. – Обычно, нет.       Она сделала короткую паузу. - Я думаю, это потому, что ты – мой подопытный кролик. – сказала она. - Что это должно значить?!       Услышав мою злобу, Юкиношита засмеялась. Её голос звучал нежно – нежнее, чем раньше.       После этого завязался долгий разговор. Я в деталях узнал обо всех похождениях Юкиношиты после старшей школы. В этот момент баланс нашего диалога пошёл под откос. Юкиношита говорила всё больше и больше – не потому, что она до одури любит звук своего голоса (хотя этому есть место быть), но едва она начинает говорить – остановиться она уже не в силах.       Для начала – она пробыла в Европе дольше, чем рассчитывала. Год обучения за границей – так она планировала сделать в старшей школе, или же, можно сказать, это планировали за неё. Но на третьем году она отказалась ехать. Она слишком привязалась к школе, клубу волонтёров и её друзьям. (О, да, Юкиношита прямо мне призналась. Она всегда считала меня другом. Это казалось слишком очевидным, чтобы говорить это вслух, и я согласился – тогда это звучало бы очень глупо.)       Но Юкиношита хотела учиться за границей, ведь это когда-то сделала её сестра. Она не могла отложить это больше, чем на год. Поэтому она поехала – и многого достигла. Она пошла на курсы для поступления в Кембридж. Возможности продолжали появляться и она знала, что будет глупо ими не пользоваться. Впоследствии, она вышла замуж, получила гражданство и начала карьеру бизнес-леди. - Я вернулась в Японию, - сказала она – но ненадолго. Только увидеться с семьёй.       Естественно, что у Юкиношиты не было ни времени, ни желания увидеться со мной. Слишком много времени прошло с тех пор, когда мы последний раз встречались. Или же она попросту забыла обо мне. - Какой же яркой жизнью ты живёшь. – сказал я без задней мысли. Меньшего от Юкиношиты Юкино я и не ждал.       Если вспомнить – я едва могу поверить, что мы с Юкиношитой «были друзьями» и виделись каждый день. Мы попросту дышали разным воздухом. - У меня лишь один вопрос. – сказал я, озарённый внезапной мыслью. – Ты превзошла свою сестру? - Да. – ответила Юкиношита. В тот момент она звучала уставшей, словно не хотела затрагивать эту тему. - Вот оно как. – сказал я. Тут мало что можно было сказать. – Ну и заболталась же ты. – взгляд на часы сказал мне, что было уже 23:15. - Хикигая-кун, неужели история моей жизни не заинтересовала тебя? - Ты меня не удивила, вот и всё. - Так и думала, что ты это скажешь.       Неужто, думал я, к этому и вели наши жизненные пути? К моменту, когда мы вспомним всё и скажем: «Как и ожидалось»? Неожиданных поворотов в жизни нет - только легкие уклоны, какими бы резкими они не казались в тот момент. - Полагаю, что ты обо мне того же мнения. – сказал я.       Юкиношита засмеялась, и я принял это за согласие. - Хикигая-кун, - сказала она через мгновение, и пусть мой дом обычно был лишён всяческих отвлечений, но в тот момент всё, что лежало за пределами голоса Юкиношиты, казалось мне абстрактным. – Неужели неприятно знать, что всё плохо, как и ожидалось?

***

      Наш разговор закончился аж после полуночи. Но было чувство, что сказали мы недостаточно. Мы выложили всё, что было, и, тем самым, породили новый виток потенциальных разговоров. Одно вело к другому, и так без конца. Я пошёл спать одновременно и бодрым и уставшим – противоречия буквально разрывали меня на части.       Я ещё никогда настолько не осознавал степень своей самоизоляции. Когда я впервые встретил Юкиношиту, то подумал, что её одиночество похоже на моё. Потому что в тот момент одиночество меня полностью устраивало. Но это было не так. Юкиношита – законченная лгунья.       Я слишком хорошо её знал – её ложь и благородство смешивались вместе. Чем больше я её узнавал, тем больше мне казалось, что она меня предаёт. Я знал, что должно было её тревожить, чтобы она позвонила мне. Её благородные мотивы меня не обдурят.       Я решил, что она была неправа. Нет комфорта в знании, что всё идет по плану. Лишь самодовольное осознание вслед за рутиной. Последние два аспекта я знал чересчур хорошо. Всю жизнь прожил с ними под боком.       Но сейчас, я не знал больше ничего. Даже сейчас, несмотря на всё то, что я сказал себе, я смутно тянулся за чем-то, что лежало за гранью моего понимания.       Потому что, когда Юкиношита сказала «Я позвоню тебе позже», то мне кажется, что я уже тогда знал возможный исход. У меня были свои ожидания.       Так я и спал – лишь урывками, даже не пытаясь увидеть сны.