Намного ближе

      Намджун старательно мешает свою жизнь между институтом и студией. Часов в сутки совершенно не хватает, особенно когда Юнги вдруг захотелось чего-нибудь нового, а у Нама сессия на носу. Приходится выживать в таких условиях, подолгу писать музыку и постоянно что-то исправлять, изредка прерываясь на перекус, организованный Чимином.       Тот, как оказалось, по старшему фанючит жутко. Настолько, что каждый текст с легкостью может выдать на раз-два. Только рэп в исполнении восемнадцатилетнего парнишки (у которого голос чересчур высокий), получается не настолько уверенным как у Мина. Однако тот хвалит его, хотя бы за старание. Так что третий постоялец приобрел своё лицо и практически всегда был с ними и не мешал ничуть. А после десяти вечера Юнги его гонит подальше, склоняясь на строгий коменданский час.       И каким бы инфантильным старший ни пытался казаться, на каждое восхищенное восклицание Чимина реагировал одинаково: едва краснеющие кончики ушей и легкая улыбка. Все знали, что гений Мин Шуга серьезный и взрослый, а внутри радуется каждой похвале, словно девочка лет тринадцати.       А у Намджуна на внутренней стороне век отпечатался образ теплого доктора. Непонятное нечто крушит внутри всё подчистую, оставляя обломки непонятно чего. Но Нама всё устраивает, только странные взгляды со стороны немного смущают. Прохожие не могут адекватно воспринять суровый образ парня, который внезапно может начать хихикать, а потом вновь напустить ауру полнейшей серьезности.       Воспоминание о мягкой улыбке на полных губах заставляет сердце екать как у какой-то типичной героини дорамы, которыми любит баловаться Юнги. Ким чувствует, что таким чувствам нет сил противиться и ему до дрожи на кончиках пальцев от волнения хочется вновь увидеть парня. Настолько хочется, что он спрашивает у матери всё о новом педиатре. — Врач Чонгука? — удивляется она, но потом вновь возвращает всё внимание глажке постельного белья, — Сокджин пришел в больницу в прошлом году. Ему двадцать шесть лет всего. Такой молодой, а сразу после учебы на работу вышел.       У доктора, как оказывается, даже имя трепетно-приятное. Он про себя несколько раз повторяет имя с разной интонацией, понимает, как в голове вновь образуются отдельные слова, собранные в предложения. Строчки об этом человеке полностью заполняют все и страницы блокнота. Они заполняются мыслями о нём куда быстрее, чем конспект на лекции.

***

      Просыпаясь одним облачным утром с сильной головной болью и непонятной дрожью во всём теле, Намджун понимает, что перестарался со своим загруженным ритмом жизни. Мама качает головой неодобрительно, а потом и причитать начинает, когда и у младшего из комнаты разносится хриплый кашель. Она выводит братьев в гостиную, сажает рядом друг с другом и вручает каждому по градуснику.       Намджун болеть не любит, сидеть с больной головой и раздирающим горло кашлем не нравится ему настолько же, как и то, что придется бездельничать. Поэтому принимает от матери всевозможные таблетки, обнимает младшего, который жмется к нему ближе в поисках тепла и прикрывает устало глаза, ощущая, как сверху накрывают чем-то легким и теплым.       Сон не запомнился вообще. Нам только понимает, что головная боль не прошла. Скорее даже наоборот: холодный пот выступает на висках и поэтому белые пряди липнут неприятно. Намджун старается подняться аккуратно, не разбудив Гукка и идёт на кухню в поисках воды, потому что во рту суше чем в пустыне.       Первый стакан идет крайне легко, отчего в желудке начинает неприятно булькать. Ким опирается на тумбу и замечает на холодильнике прикрепленный стикер: «Вызвала врача Чонгуку, ожидайте к часу. Мама»       Нам переводит взгляд на табло часов на плите. Понимая, что уже без пяти час, он резко срывается на бег прямиком в ванну. Осознание того, что вскоре в доме окажется предмет его воздыхания, заставляет ощущать себя крайне неловко и торопиться в два раза быстрее, чтобы хоть как-то успеть. Ему ни разу не хочется, чтобы Сокджин видел его в таком неподобающем виде — расклеившегося и никакого.       Он на всю врубает воду в душевой кабинке, совсем не заботясь о температуре воды. В раз избавившись от вещей, он ступает под горячий град, бьющий по чувствительной коже. Как назло, мыло падает из рук, а шампунь не хочет открываться. Когда вся голова уже в пене отдаленно раздается звонок в дверь. — Черт! — шипит он, стягивая с вешалки махровое полотенце, и пулей вылетает из душа, на ходу обвивая обнаженные бедра.       Дверной звонок обрубается в тот же момент, как Намджун открывает дверь. А за дверью стоит тот самый милашка-доктор, у которого приятная улыбка сменяется недоумением, а после мгновенным смущением. — Семья Ким проживает по этому адресу? — осторожно интересуется педиатр, скользя взглядом по обнаженным участкам тела. — Да-да, проходите, — торопливо заталкивает прибывшего Намджун, — Ребенок в гостиной, правда спит ещё. А я… - он оглядел себя сверху вниз, - сейчас вернусь.       И несётся обратно в душ, гневно шипя ругательства на ходу, потому что пена таки попала в глаз.       Вскоре Нам садится в кресло напротив Сокджина, который только-только разбудил брата и теперь проверяет, каково его здоровье. — Обычная простуда и температура практически сбилась. Правда горло красное, так что никаких холодных блюд и напитков, — проговорил он, мимоходом поглаживая Чонгука по голове, — Здесь всё подробно расписано, так что не о чем волноваться.       И он оставляет небольшой лист на кофейном столике, а потом долгим взглядом смотрит на Намджуна и тянется к нему, кладя руку на лоб. Через пару секунд он нахмурился. — У вас температура, — констатирует Сокджин. — Тебя. — Что? – непонимающе уставился доктор. — Я младше тебя. Поэтому будет лучше, если перейдем на «ты», — отвечает он, неотрывно смотря на старшего, и кладет свою ладонь поверх руки Сокджина, — Меня Намджун зовут.       Док, видно, смущается, но отвечает на взгляд и улыбается настолько мило, что Нам зависает ненадолго. Сокджин хочет что-то сказать, но его прерывает звук урчания живота. Они синхронно поворачиваются в сторону Чонгука, который выглядит немного смущенным. — Я есть хочу.

***

      Сокджин стоит к нему спиной в мамином фартуке перед плитой и что-то помешивает в небольшой кастрюльке. Намджун честно пытался отговорить его, но доктор ни в какую. Просто поставил перед фактом, что на сегодня это был последний вызов и взял шефство на кухне в свои руки.       Намджун сидит за столом с кружкой чая с лимоном и глупо улыбается, обводя взглядом широкие плечи и светлые волосы. Он честно сдерживает себя от того, чтобы не подойти к нему и не зарыться своей пятерней в волосы, проверив, правда ли они настолько мягкие. Ему кажется, что гул от сердца перебивает звуки от какого-то мультфильма из зала и от такого сквозь землю провалиться хочется. — Почему именно педиатр? — интересуется Ким и допивает остатки остывшего чая. — Детей люблю сильно, — отвечает старший, даже не поворачиваясь, — А ты на кого учишься? — Очередной экономист.       Сокджин выключает плиту и оборачивается к Наму. — Тебе это неинтересно? — удивленно спрашивает он, а Намджун поднимается с места, чтобы накрыть на стол. — Я пошел учиться по воле родителей. Интересующий меня род занятий несколько отличается от их понимания, поэтому существую на условии «ты учишься там, куда мы тебя направили, а ты дальше занимаешься своим делом», — пожимает плечами Ким, подавая тарелки старшему, чтобы он разливал суп. — И что это за интерес такой? — Пишу музыку.       После этого их прерывает Чонгук, который бежит на ароматный запах, а Намджуну приходится силой заставить Сокджина остаться, потому что тот хотел уйти, даже не отведав. И тут дело даже не в этом. Элементарно не хотелось его отпускать.       Когда тарелки оставлены в раковине, а Намджун с Сокджином уже стоят около входной двери, то оба не знают, как попрощаться. — Ты не забудь выпить таблетку. Всё-таки температура не спадает, не дело это, — напутствует старший, — И я бы был спокоен, если ты мне оставишь номер телефона, чтобы я потом узнал, какого твоё самочувствие.       Намджун внутри верещит хуже чем та самая тринадцатилетняя девочка, обитающая в Юнги, но стоически сохраняет спокойное выражение лица и диктует номер, после чего Сокджин скидывает звонок, проверяя. — Буду ждать от тебя сообщения, — напоследок говорит Джун и щёки Сокджина окрашиваются в еле заметный розовый цвет, который по оттенку напоминает его стетоскоп.       Закрыв за доктором дверь, Нам скатывается по ней спиной вниз и выдыхает счастливо. Мимо проходящий Чонгук косится непонимающе, но Намджуну в тот момент было наплевать. Потому что, кажется, у него сейчас от переизбытка эмоций и от большого количества улыбок лицо треснет.       Всё-таки шанс есть. Только главное теперь не упустить его.