Мерлин?
25 июня 2016 г., 20:27
— Артур? — прошли сутки с тех пор, как Килгарра принес в Камелот короля, но только сейчас, лежа в постели, заботливо укрытый тяжелым одеялом, Артур едва шевельнул рукой, а его ресницы задрожали. Спустя несколько секунд он смог открыть глаза. На кровати сидела Гвиневра и с волнением смотрела на него. По щеке королевы скатилась слеза.
— Артур, — с облегчением прошептала Гвиневра. — Ты жив!
С этими словами она кинулась обнять мужа, припав к нему и крепко обвив шею, и дала волю слезам. Все чувства, которые мучили Гвиневру эти долгие недели, когда она совсем ничего не знала о любимом, вылились в рыдание.
Рука Артура медленно потянулась к жене, и спустя миг король крепко прижал свою королеву к себе. Наконец, совладав с чувствами, Гвиневра отстранилась, утирая слезы. Улыбка тронула ее лицо, и, сияя, королева разглядывала мужа, будто видела впервые. Через несколько мгновений, опомнившись, она спешно поднялась и позвала:
— Леон!
Верный рыцарь стоял у дверей в ожидании, что его великий правитель очнется и в Камелот снова придет счастье. Услышав зов, он тут же вошел в комнату, моля про себя, чтобы с королем все было хорошо. Увидев улыбку на лице Гвиневры, Леон бросил взгляд на кровать и встретился глазами с Артуром: его король был жив и смотрел на него с благодарностью и пониманием. Именно таким Леон его и запомнил, и ждал, что когда-нибудь увидит снова.
— Сир…. — но предложение рыцарь так и не закончил, поскольку всю радость нельзя было выразить словами. От мук подбора нужных слов его спасла Гвиневра.
— Леон, — попросила она, — позови Гаюса и сообщи всем радостную весть: наш король снова с нами.
Леон, отвесив ей, а затем Артуру по легкому поклону, удалился. Спустя десять минут в дверь стремительными для такого почтенного старика шагами вошел Гаюс и поспешил к кровати.
— Сир… — казалось, что никто из его подданных не мог найти, что сказать, однако Артур и так видел все по их глазам.
— Гаюс, — чуть слышно прошептал король, попытавшись улыбнуться и слегка приподняться в кровати, чтобы сесть. Он был еще несколько слаб, и некоторые движения давались ему с трудом, однако рана каким-то магическим образом (Артур не помнил каким) зажила.
— Не стоит, сир, — поспешил остановить пациента старый лекарь. — Вы пока немного слабы, но совсем скоро оправитесь. Ваша рана зажила… должно быть, у него получилось.
— Но… где же он? — закончил Гаюс, с надеждой смотря на короля. Весь день с тех пор, как во врата Камелота внесли тело Артура, лекарь ждал что вот-вот следом появится тот, кто стал ему как родной сын за все годы, проведенные вместе. Однако Мерлина так и не было, и старик начинал волноваться.
— Он? О ком ты говоришь? — Артур, немного смутившись от того, что не понимает, о ком спрашивает старый лекарь, все-таки сел, облокотившись на спинку кровати, и перевел взгляд на Гвиневру.
— Разве ты был не с Мерлином? — спросила королева, поясняя вопрос Гаюса.
— Мерлин? — в еще большем замешательстве Артур нахмурил брови и покачал головой. Что-то при звуке этого имени шевельнулось внутри короля, однако он совсем не знал, о ком Гвиневра и Гаюс ведут речь. — Кто это?
Гвиневра и Гаюс переглянулись, и королева, снова улыбнувшись, тепло пожурила Артура:
— Ладно тебе, Артур. Я знаю, что ты любишь иногда подшутить над Мерлином, но он же спас тебе жизнь! Это слишком жестоко — делать вид, что ты его не знаешь. Так где он?
Однако, смотря на мужа, королева вдруг отчетливо поняла: он, действительно, не помнит. Артур все больше хмурил брови, смотря то на лекаря, то на жену. Гаюс, встретив взгляд короля, также пришел в смятение и ужас: Артур забыл Мерлина.
— Сир, — аккуратно начал старик, — что вы помните о последних событиях?
— Ты должно быть шутишь, Гаюс? — к Артуру вернулся его обычный слегка самовлюбленный тон. — Мы бились с Морганой и саксами при Камлане. И победили.
Гаюс утвердительно кивнул, глядя на вопросительно поднятую бровь Артура.
— Но…как мы победили? — снова задал вопрос старый лекарь, и король вмиг посерьезнел.
— Магия, — произнес он. — Нам помог маг.
— Вы знаете, кто был этим магом? — Гаюс все еще не терял надежды, что Артур вспомнит. Возможно, король просто сильно ударился головой и частично потерял память?
— Гаюс, — голос Артура зазвучал слегка величественно и твердо, — по-твоему я знаком со всеми колдунами? В Камелоте запрещена магия, и ты это знаешь, как никто другой. Как же я мог знать его?
Гвиневра, ахнув, приложила ладонь к губам и посмотрела на Гаюса. Лекарь, печально склонив голову, отвечал королю:
— Простите, ваше величество.
***
Тем временем Мерлин, сидя у берега Авалонского озера, с пронзительной печалью и тоской в глазах смотрел куда-то вдаль, сквозь туман. Туда, где, как он чувствовал, находился Камелот. Маг знал, что больше никогда не увидит город, поменявший всю его жизнь и крепко связавший воедино его судьбу с судьбой великого короля, ставшего для Мерлина всем. «Артур, — с горечью думал волшебник, не отрывая взгляда от туманного горизонта, — я вынужден был тебя оставить». Слеза скатилась по щеке мага. «Прости меня». И еще одна робкая капля побежала вниз. — Когда-нибудь я обязательно вернусь к тебе, Артур, — произнес Мерлин уже вслух, решительно вставая и смотря сквозь туман. — Обещаю.
