Предупреждение
1 августа 2016 г., 19:52
— Мер-лин, — сухой, порывистый кашель, неожиданно сорвавшийся с губ Гаюса в звенящей ночной тишине, стал единственным звуком, за исключением треска костра, который послышался в лагере рыцарей.
— Гаюс? — не сомкнувший глаз Артур подскочил с места и кинулся к лекарю, с которого уже несколько часов не сводил глаз.
Ночь медленно, но верно двигалась к рассвету, хотя королю казалось, что время бежит слишком быстро. Разговор с драконом не прояснил ровным счетом ничего, лишь добавил загадок, а выбор все еще стоял перед Артуром. «Следуй за сердцем», — проносилось в голове правителя Камелота. Если бы это было так просто!
Благородное сердце Артура хотело спасти всегда и всех, а если речь заходила о тех, кто был ему дорог… Как он мог выбирать? Гаюс был для него практически вторым отцом. Все детство, юность, зрелость — все годы жизни Артура старый лекарь сопровождал его, был частью не только замка и королевского двора, но и самого нынешнего короля. А Мерлин… с каждым днем, который Артур и его рыцари проводили в пути, король все больше и чаще думал об этом загадочном слуге. Что-то неистово толкало его к тому, чтобы вспомнить, и спустя время Артур начал чувствовать при звуке имени потерянного подданного то, что уж совсем никак не поддавалось объяснению, — пустоту. Пустоту, которую его сердце требовало немедленно заполнить. Не это ли имел в виду дракон, когда давал свой загадочный и довольно размытый совет? Слишком много сложных, не имеющих ответа вопросов роилось в голове сейчас.
— Гаюс? — Артур практически подлетел к старику, более пристально вглядываясь в морщинистое лицо, но оно было настолько безжизненным и бледным, что на миг показалось, что зов лекаря послышался, был не более, чем воображением воспаленного мозга, который раз за разом прокручивал в голове кадры из жизни, связанные с Гаюсом.
Старик не отвечал. Его дыхание по-прежнему было едва уловимым, а пульс, который вновь принялся нащупывать Артур, был настолько призрачным, чуть ощутимым, что это пугало.
— Мер-лин, — неожиданно вновь сорвалось с сухих губ. Еле слышно.
— Гаюс? Что ты… — Артур аккуратно держал руку лекаря, все еще смотря в закрытые глаза, надеясь, что они распахнутся и принесут с собой облегчение, избавят от мучительного выбора… Но Гаюс глаз не размыкал. И казался больше мертвым, чем живым. И если бы не тихий шепот, произносящий ставшее таким знакомым имя, рыцари и король уже совсем отчаялись бы спасти старого друга.
Неожиданно Гаюс все же распахнул глаза и, прямо уставившись стеклянным и пустым взглядом на Артура, начал громко шептать не своим голосом, словно в бреду, заставив несколько задремавших рыцарей подняться и вглядеться в темноту, где у дерева король все еще поддерживал старика.
— Артур, ты не должен искать Авалон. Иначе ты умрешь. Не ищи меня…
На этих словах шепот сорвался, и Гаюс замолчал, а Артур повернулся к зашевелившимся за спиной рыцарям. Глаза воинов, как и самого короля, были широко распахнуты от шока и удивления. Голос подал только Леон.
— Сир… — создавалось впечатление, что рыцарь подбирает нужные слова или сам пытается поверить в то, что сейчас скажет. — Сир, это голос… это голос Мерлина.
Однако каким-то неведомым образом Артур и сам почувствовал это. Когда лекарь начал говорить, пустота в душе короля сменилась сначала радостью, а затем тягучей болью… и узнаванием. Несколько кадров пронеслось в голове, словно из далекого прошлого или сна… Темноволосый парень в коричневой куртке и шарфе широко улыбается ему, дерзко произнося: «Я сказал, что ты осел. Но не знал, что венценосный». Тот же парень, но уже бездыханный и бледный, как Гаюс, прислоненный к дереву посреди леса, лежит в комнате лекаря… и сердце Артура разрывается. Он будто ощущает, даже сейчас, одно-единственное желание — сделать все, чтобы спасти его. Затем картинка пропадает так же резко, как предыдущая, и в голове звучит тот же голос, что и минутой ранее: «Я всегда буду служить тебе, Артур. Это моя судьба, и я бы никогда не хотел другой».
Образы пропадают, и Артур, тяжело дыша, вновь поворачивается к Гаюсу, ничего не ответив Леону. Однако лекарь теперь недвижим и молчалив, глаза снова закрыты так, что кажется: все это, и правда, было игрой воображения. Король отпускает руку старика и встает. Его голос, задающий очередной вопрос, на который нет ответа, чуть срывается:
— Что… что это было?
Но рыцари молчат и, когда Артур снова обращает взгляд на них, пристально смотрят в сторону дерева, на бездыханного старика. Так, будто видят его впервые. Так, будто на их глазах только что случилось самое страшное, что они когда-либо видели. А уж видели они многое.
***
— Эмрис! — твёрдый и холодный голос Элейны, без намёка на слышное в прошлом журчание ручья, прервал размышления Мерлина, сидящего у берега озера. С тех пор, как маг попал на Авалон, он, едва ли, более двух раз сходил с полюбившегося ему места, откуда, глядя вдаль, он мог видеть (представлять, что видит) родной Камелот. Фрея пропала несколькими часами ранее, дав Мерлину обещание, что попросит фей о помощи. Какая расплата предстоит ему за этот жест добра со стороны волшебных созданий, маг не знал, но твёрдо решил в очередной раз спасти Артура от гибели, чего бы это ему ни стоило. Казалось, что большей цены, чем он платит сейчас, придумать уже невозможно. Что может быть хуже того, что Артур забыл его? Мерлин, отвлеченный от горестных раздумий, медленно повернул голову на зов жрицы. Чувство, нарастающее где-то внутри, будто предупреждало: ничего хорошего не жди. Маг встал, не отрывая взгляда от девушки, нарушившей его уединение, но ничего не сказал. — Я пришла за тобой, Эмрис. Нам пора двигаться в путь. — В путь? — брови мага взметнулись в недоумевающем жесте. — Куда? — Ответы на свои вопросы ты узнаешь позже, Эмрис. Нам пора. И, взглянув на небо, жрица добавила, наблюдая, как розоватые блики зарождаются на горизонте: — Скоро рассвет. Нахмурив брови, Мерлин не двигался с места. — Что это значит? — упрямо повторил он, буравя взглядом Элейну. Та, наконец, обратила взор на мага, и уже знакомая слегка зловещая улыбка загорелась на её лице. — Ты ведь хочешь увидеть своего короля? Сердце волшебника забилось быстрее и подскочило, кажется, оцарапав горло ставшими острыми от разлуки с Артуром краями. — Увидеть… Артура? — шёпот, глухой и прерывистый, сорвался с губ. — Разве не этого ты хотел все эти дни? — последовал ответ, но глаза и улыбка Элейны предупреждали, что опасность где-то близко. — Что ты задумала? — предчувствие чего-то страшного и необратимого стало ещё больше, и Мерлин отбросил всю тоску и боль, собрав решимость в кулак. — Что ты собираешься сделать? Но ответом магу послужил лишь холодный смех. Молча развернувшись, жрица двинулась вглубь кустов и яблоневых веток, и, лишь почти коснувшись зеленой стены телом, произнесла твёрдо, приказывая: — Следуй за мной, Эмрис. Ты обещал мне службу за жизнь своего короля. И ступила в заросли. Мерлин, на миг переведя взгляд на любимую точку горизонта, где ему все ещё мерещился знакомый замок, посмотрел жрице вслед и неуверенно отправился за ней. Чувство опасности внутри достигло своего апогея, стуча в голове молотком о виски.
