Взмах крыла бабочки

      Аомине печально отсчитывал свои кровно заработанные деньги, убеждая себя в том, что главное – его душевное спокойствие, на которое он готов потратить хоть сто тысяч иен. За последние пару недель он устал затыкать свой внутренний голос, отчаянно вопящий о том, что необходимо повторить рандеву с моделькой. Бывшей моделькой, но это уже не так важно.       О женщинах думать не получалось. Это и пугало больше всего. Аомине пытался утешить себя тем, что ещё один разок с парнем навсегда убедит его в том, что он не гомосек, а в прошлый раз у него встал просто от недотраха.       «Я должен убедиться, что мне это не нравится. Мне ведь никогда не нравились другие мужчины. Никогда, – сам для себя сделал он акцент на этом слове. – А отсутствие бабы длительное время никому не идёт на пользу».       Аомине кивнул своим мыслям и положил банкноты на стойку. Ему пришлось добавить ещё сверху за возможность заполучить конкретного хоста, а не предложенного ему заботливой администраторшей.       Аомине обхватил ладонью дверную ручку, несколько раз вдохнул и выдохнул и наконец открыл дверь, сразу же вглядываясь в полумрак в попытках разглядеть фигуру на кровати.       На этот раз Кисе лежал на постели в расслабленной позе, заведя руки за голову и сцепив пальцы. Он непринуждённо помахивал ногой в такт незамысловатой мелодии, которую он не прекратил напевать, даже увидев клиента. Аомине хохотнул, поражаясь такому легкомыслию, и захлопнул за собой дверь, по привычке включая свет. С этим парнем почему-то было очень легко. Как-то по-домашнему приятно. Будто не в бордель пришёл, а в свою собственную квартиру, где ждёт любимая жена.       На лице Кисе так смешно сменялись эмоции: от удивления к раздражению, от раздражения к вожделению. Будто он сам ещё не мог определиться, что он хочет чувствовать.       Аомине подошёл ближе и оглядел его с ног до головы. По замешательству Кисе было видно, что он чувствует себя бабочкой под лупой, в которую вот-вот вонзят булавку. Аомине это насмешило. Пусть боится его, так будет интереснее.       Взгляд исподлобья и слегка прикушенная губа делали Кисе таким соблазнительным, что Аомине невольно нахмурился, стараясь отогнать непрошеные мысли. Кисе, видимо, воспринял это как проявление агрессии и потому всем телом вздрогнул, неожиданно почувствовав не грубый захват, а мягкое прикосновение к плечу.       Аомине не хотел быть нежным. Он не желал вести себя так, как обычно вёл с женщинами: медленно исследовать тело, искать эрогенные зоны, дарить наслаждение партнёрше. Но позволить себе грубость в отношении этого парня он не мог, как бы он ни бесил его одним своим существованием.       Он ведь пришёл сюда, чтобы убедиться, что Кисе Рёта его совершенно не возбуждает. Тогда почему же сейчас ему так хотелось прильнуть к мягкой коже вполне маскулинного парня?       Аомине бы сам себя по руке ударил за такое, но против воли всё равно коснулся щеки Кисе. Тот нетерпеливо выдохнул и потянулся к нему за поцелуем. Так же приятно, как и с женщиной. Как и в предыдущий, в этот раз никакого отвращения Аомине тоже не почувствовал, и это невероятно его расстроило.       Даже напротив: его телу это очень понравилось и член предательски затвердел. Аомине закрыл глаза и настойчивее толкнулся своим языком в приоткрытый рот. Провёл кончиком по мягкой щеке, а затем потёрся о ряд верхних зубов. Кисе застонал, создавая приятную вибрацию, и попытался вытолкнуть Аомине из своего рта. Тот только слегка отстранился, губами обхватывая язык Кисе и посасывая его. Не разрывая поцелуй, он сел поверх бёдер Кисе и начал выпутываться из рукавов своего пиджака, мечтая поскорее от него избавиться.       Помощь в освобождении от дальнейших предметов одежды он начал получать уже гораздо активнее. Кисе дрожащими пальцами цеплялся за пуговицы его рубашки и, совершенно не заботясь о сохранности одежды клиента, отрывал их. Страсть накрыла их обоих, потому Аомине в очередной раз решил подумать позже, а сейчас просто насладиться желанной близостью.       Кисе издал громкий стон, когда сильная рука Аомине сжала его член через ткань брюк. Немного помяв его пальцами, он опустился ниже, сильно надавливая под мошонкой. Кисе это явно понравилось, потому что он подался бёдрами вперёд, подставляясь под ласки.       Трясущиеся руки не слушались. Чертыхаясь себе под нос, Аомине всё-таки стянул брюки с Кисе, сразу же оглаживая оголившуюся кожу. Под его коленями были желтоватые синяки, кое-где угадывались очертания пальцев. Аомине задержался на них, немного надавливая. Кисе поморщился, шипя как загнанная в угол кошка, но даже не дёрнулся. Только лишь медленно протянул свою руку к запястью Аомине и слегка сжал его, прося прекратить.       Тот бросил на него короткий взгляд и опустился ниже. Развёл руками колени и огладил крепкие мужские ягодицы. Затем принялся с небольшим нажимом массировать их, ритмично подталкивая его бёдра вперёд. Кисе буквально расплывался в этих волнах наслаждения, уже самостоятельно толкаясь вперёд к большим мягким рукам.       Аомине это начинало нравиться. Нравились плотные мышцы под мягкой кожей, нравился отклик чужого тела, нравилось не церемониться и позволять себе прикладывать куда больше силы, чем это можно было делать с женщинами. Ведь тело Кисе было по-настоящему желанным. Хотелось мять, гладить, пощипывать и оглаживать светлую кожу, каждый раз слыша одобрительные стоны и чувствуя всей своей кожей томный взгляд благодарного юноши.       Кисе взвыл от наслаждения, когда Аомине принялся мять пальцами его яички, постепенно спускаясь ниже. Лоб Кисе покрыла испарина, и он каждые полминуты пытался убрать от глаз влажные волосы, но они вновь и вновь падали назад, роняя капли пота на его щёки.       Аомине схватил рукой его член, сильно сжимая под головкой и надавливая пальцем на уздечку. Его мощные плечи вздымались вместе с особо громкими вдохами, и Кисе готов был кончить от одного этого вида. Ещё никто никогда не был так заинтересован в доставлении удовольствия хосту, и потому это казалось просто невероятно прекрасным сном. Кисе елозил и дёргался каждый раз, когда Аомине подушечкой большого пальца круговыми движениями проводил вокруг уретры.       – Хватит! Хватит, я скоро кончу! – чуть не плача прокричал Кисе, стараясь отстраниться. Аомине рыкнул и заломил его руки за голову в мощном захвате. Пальцами свободной руки он продолжил ласкать напряжённый член, потирать края покрасневшей головки и сильно сжимать ствол.       Взвыв от охватившего его оргазма, Кисе приподнял бёдра, безмолвно умоляя Аомине не выпускать пульсирующий член из своей руки. Крупные капли слёз смешивались с потом и тонкими ручейками стекали по его вискам, словно долгожданный дождь в иссушенной солнцем пустыне.       Поглаживая обмякшее тело, Аомине помог ему перевернуться на живот и, сильно прихватив руками под грудью, подтянул его наверх. Кисе, казалось, уже готов был исполнить любые прихоти клиента, с таким благодарным взглядом он смотрел на Аомине через плечо.       Тот не стал обманывать его доверие и потому провёл тёплой ладонью между его ягодиц, потирая пальцами вход. Затем осторожно проник большим пальцем внутрь и принялся тереть влажные стенки его ануса, стараясь уловить тот момент, когда Кисе станет приятно.       – Тут… Вот здесь, ещё…       Кисе уже сам активно насаживался, совершенно пошло виляя задом, но у Аомине настолько от этого сносило крышу, что вся кровь от головы отлила заметно ниже, не оставляя возможности сопротивляться своему телу. Вцепившись в ягодицы ногтями одной руки, другой он направил своей член к дырке, резко притягивая Кисе к себе и одним мощным толчком проникая в его тело.       – Да-а-а… – прохрипел Кисе, раздвигая ноги и принимая его в себя целиком. Аомине впервые чувствовал такую отдачу от партнёра, и это подстёгивало его сделать ему ещё лучше, ещё приятнее, чтобы придурок Кисе наконец понял, кто тут самый горячий самец, достойный внимания.       Высовывая язык как дворовая псина и заглатывая воздух, Кисе постанывал как самая дурная шлюха, даже не думающая о том, что в глазах клиента надо выглядеть сексуальнее. Схватив свой истекающий предсеменем член, он начал истерично дрочить себе, торопливо шепча пересохшими губами о том, что он хочет быстрее.       Аомине, мощными толчками доведя партнёра до оргазма, вынул свой влажный от лубриканта член и прижался им к копчику Кисе, немного потираясь об него уздечкой и изливаясь вязкими каплями на красивую спину.       Провалившись в полубредовое состояние, Кисе даже не почувствовал, как Аомине встал с постели и принялся приводить свою одежду в порядок. До его слуха не сразу донеслись звуки его хриплого голоса:       – Ты предоставляешь дополнительные услуги за плату… на руки?       – Что вы имеете в виду? – слабо промямлил Кисе, пытаясь пошевелить конечностями.       – Покажешь мне стриптиз в следующий раз?       – Л-ладно… – опешил Кисе от такой необычной просьбы, но тут же взял себя в руки. – Я не стою дёшево, это стоит понимать.       Аомине приподнял бровь, поражаясь самомнению бордельной шлюхи, но смягчился, увидев ухмылку на его губах. Настоящие эмоции этого засранца куда интереснее, чем приторно-сладкие улыбки на камеру. Возможно, он просто не такой как другие мужчины. Для него можно сделать и исключение.