Fred and George: A History

      Они сидели в креслах у окна, за небольшим круглым столом, в гостиной Гриффиндора, и занимались подготовкой к экзамену по заклинаниям, который должен был состояться чуть меньше чем через неделю. Ещё двадцать минут назад деловая тишина прерывалась в основном произносимыми заклинаниями, шёпотом, скрипом перьев, тихими хлопками и щелчками, но теперь стало отмечаться заметное оживление: ученики устали от зубрёжки и многочасового сидения в одной позе. Со всех сторон слышались обрывки зарождающихся разговоров, смешки, переходящие в конце концов в громкий смех, глухой звук захлопывающихся книжек и прочий шум, свидетельствующий об окончании учебных мук. Самые упорные (или неуспевающие) продолжали сохранять молчание и работу мысли, уткнувшись в свитки и учебники или размахивая палочками, но таких было немного. Джордж устало откинулся на спинку кресла с громким «Уф!» и начал остервенело тереть пальцами глаза. Голова нещадно гудела, а запястье правой руки ныло от бесконечных взмахов волшебной палочкой. Джордж посмотрел на стол, туда, где стоял его стакан, наполовину наполненный водой. Из стакана бил крохотный фонтанчик; по бокам от него стояли два таких же плода усилий Фреда и Ли. На подоконник были свалены свитки готовых сочинений и конспектов. Сердце Джорджа преисполнилось гордости. По крайней мере, не зря они сидели тут три часа кряду, игнорируя чудесный майский день за окном. Джордж повернулся в его сторону, потирая шею: ну, теперь уже вечер. Небо стало совсем бледным, воздух — совершенно прозрачным, и начало садиться солнце. Он повернулся обратно. Фред что-то дописывал, поджав губы и царапая кончиком пера по бумаге. С тех пор, как потеплело, и начало пригревать солнце, их обоих обсыпали веснушки. Нет, конечно, они никогда никуда не исчезают, даже зимой, просто теперь их стало несколько больше, более ярких и заметных. Джордж невольно засмотрелся на россыпь крапинок на носу Фреда и не заметил, что стоящее напротив кресло Джордана уже пустует.       - И бладжер летит прямо в голову Джорджа Уизли!       Фред вскинулся, а Джордж моментально схватил со стола тяжелый учебник по заклинаниям для первого курса, рывком обернулся, - и очень вовремя. Резиновый светящийся мячик (он готов был поклясться, что это из магазина Зонко — Чарли как-то привозил им такие, когда учился на старших курсах), посланный палочкой Джордана с площадки, ведущей к мужским спальням, с тупым стуком встретился с книгой, отлетел к самому потолку и отрикошетил в голову незадачливому второкурснику. Послышались одобрительные крики и аплодисменты, Ли принялся громогласно восхвалять его скорость и меткость, а Фред смотрел на него с такой гордостью, что у Джорджа перехватило дыхание от распирающего грудь довольства.       - О, отличный удар, - раздавшийся рядом голос заставил его оторвать взгляд от Фреда.       С Оливером Вудом они познакомились ещё в первый день в Хогвартсе, в Большом зале, хотя впоследствии особо с ним не общались. Это был небольшого роста третьекурсник, уже второй год играющий за сборную Гриффиндора по квиддичу и первый год пребывающий в ней в качестве капитана. Отличный парень, вообще-то, хотя умом он особенно не блистал. Но учиться определённо старался. Однако ни для кого не было секретом, что больше всего Вуд старается на поле для квиддича — несмотря на юный возраст, в свои тринадцать Оливер был прекрасным вратарем и действительно способным капитаном, не уступающим на этом поприще Чарли. Братец в этом году усиленно готовился к выпускным экзаменам и, к тому же, совершенно помешался на своих драконах, так что ему было совсем не до квиддича, и капитаном команды единогласно был выбран маленький и серьёзный Вуд. Фред и Джордж не могли оторвать от него глаз на всех четырёх матчах, до того круто он выглядел, перехватывая квоффл у самого кольца даже тогда, когда, казалось бы, шанса уже нет, что уж говорить о более слабых подачах. Правда, несмотря на это, кубок Гриффиндор в этом году снова проиграл, уступив Слизерину. Ребята из команды говорили, что, несмотря на наличие в сборной такого блестящего ловца и капитана, как Чарли, им уже не первый год почему-то не везёт — что-нибудь в каком-нибудь матче да пойдёт не так: от кошмарной ситуации, когда счёт уже настолько неравный, что пойманный золотой снитч не даёт уже ничего, кроме возможности уйти с поля проигравшими с остатками достоинства, до массового отравления гриффиндорской сборной забродившими сливочными тянучками накануне матча.       - Спасибо, - ответил Джордж и пожал протянутую Оливером руку.       - Извини, но ты, эм, Фред или Джордж?       - Джордж.       - Джордж, - повторил Вуд, оглядев его сверху донизу с таким выражением, словно Джордж, назвавшись, запустил тяжкий умственный процесс в его голове. Но этот парень всё равно ему нравился.       - Я видел вас на прошлой неделе, - продолжил Оливер, пожимая руку подошедшему к ним Фреду, - когда вы стащили бладжеры...       - О нет, Вудси, ты нас точно с кем-то путаешь — мы никогда не берём то, что брать нельзя! Правда, Джордж?       - Конечно, Фред!       - Да нет же, - засмеялся Оливер, когда они отбили громкую пять, - я просто хотел сказать, что это было здорово. В следующем году у нас как раз освободятся два места загонщиков, ну, вы и сами знаете. И я бы посоветовал вам прийти на отборочные, - закончил он серьёзно.       - Даже не сомневайся, - заверил его Джордж. - Мы принесём вам победу своим мастерством.       - И славу.       - И почёт.       - Увидим в следующем году. Ладно, парни, я пойду отнесу это обратно наверх, - Вуд с досадой указал на учебник в коричневом кожаном переплёте, который всё это время держал под мышкой.       - А что это? - спросил Фред.       - Прорицания, разорви меня гиппогриф, - поморщился Оливер. - Вообще не знаю, зачем взял его сюда, с экзаменом он мне поможет так же, как дохлый флоббер-червь. Такая тут написана...       И Оливер выругался так, что проходившая мимо Алисия покраснела до корней волос, и Фред и Джордж громко расхохотались, глядя вслед удаляющемуся Вуду. Нет, Джорджу он нравился всё больше и больше!       Вдруг Фред подёргал его за рукав мантии.       - Эй, Джордж, - зашептал он ему в самое ухо, - пойдём, покажу кое-что.       И они вышли из шума гостиной через портретный проём.

***

      Фред вёл его по открытому переходу первого этажа в восточное крыло замка, залитому золотисто-оранжевым светом заходящего солнца. Когда они, наконец, почти достигли верха лестницы, ведущей на четвёртый этаж, она внезапно задрожала и начала двигаться совершенно в другом направлении.       - Нет-нет-нет-нет, ну почему сейчас! - застонал Фред. - Ладно, пройдём здесь.       Он схватил Джорджа за рукав, и они быстро пошли по безлюдному коридору, к которому причалила лестница. Но тут из-за поворота им навстречу выплыл в черных развевающихся одеждах Снейп, занятый беседой с учителем по Защите от тёмных искусств (на первом курсе Защиты не было, поэтому Фред и Джордж даже не стали утруждать себя запоминанием его имени, тем более что, если верить слухам, эта должность проклята, и в конце года учитель всё равно уйдёт).       - Ну надо же! - зашипел Фред. - Давай сюда!       И они, неловко размахивая руками и наступая друг другу на ноги, ввалились в первую попавшуюся дверь.       Встреча со Снейпом была для них весьма безрадостной перспективой, потому что как раз сегодня утром они с помощью Вингардиум Левиосы опрокинули на одного из слизеринцев тарелку горячей овсянки, в результате чего тому пришлось срочно бежать в больничное крыло. Да, Перси был не подарок, но оскорблять его имеют право только Фред и Джордж, потому что они его братья. Им повезло, что на завтраке Снейп отсутствовал, но сейчас, если бы он не чертил по полу своим крючковатым носом и заметил их, даже бедный учитель по Защите вряд ли помешал бы декану Слизерина на них сорваться.       Они оказались в просторной, но несколько захламлённой, весьма разномастной комнате. Пылинки кружились в ярко-оранжевом свете, падающим из большого окна напротив; стены были увешаны старыми гобеленами цветов всех четырёх факультетов, люди на абсолютно всех портретах спали или лениво занимались чем-то незначительным, узорчатые ковры на полу соревновались с двумя старыми креслами по уровню запыленности, а слева к стене был придвинут странный стол без двух ножек, нагромождённый кучей поставленных друг на друга стульев. Была здесь только одна вещь, за которую мог зацепиться взгляд — высокое зеркало с чуть мутным стеклом, стоящее на подставке в виде больших золотых когтистых лап. Джордж невольно засмотрелся, и пока Фред стоял у двери, прильнув к ней ухом, сделал несколько шагов и остановился перед зеркалом. Сверху на раме была странная надпись.       - Он ушел, пойдём!       - Эй, Фред, посмотри.       Спустя несколько секунд они оба стояли с задранными вверх головами и смотрели на гравировку, гласившую: Ацдресо геша веинале жо ноцил еша веню авызак опя.       - Бессмыслица какая-то, - прокомментировал Фред. - Вот если только...       - Не переставить буквы, - закончил за него Джордж.       - Или не прочитать наоборот.       - Давай сначала наоборот, это быстрее.       Я показываю не ваше лицо, но желание вашего сердца.       - Интересно.       Джордж в волнении посмотрел в зеркало. И не увидел там ничего, кроме себя и Фреда. Он замер, вглядываясь. Тут его отражение подмигнуло ему, два лица в зазеркалье широко и радостно улыбнулись, а затем другие Фред и Джордж придвинулись друг к другу совсем близко, и руки их переплелись. Джорджу показалось, что его сердце вдруг стало биться медленнее. Глупость какая, подумал он. Единственное, чего ему бы действительно хотелось, так это в будущем перерасти Фреда хотя бы на пару дюймов — вот он тогда взбесится.       - Скажешь, что ты там видишь?       Джордж оторвался от созерцания желания своего сердца и встретился глазами с настоящим Фредом. Он немного помолчал, раздумывая, стоит ли ему сказать, затем вернулся к зеркалу, где другой Джордж ещё крепче сжал пальцы другого Фреда. Они давно не держались за руки.       - Только нас, - ответил он и, по сути, не солгал. - А ты?       Фред тоже ответил не сразу.       - И я.       Неизвестно, сколько они так простояли, да вот только в комнате стало темнее. Чем больше Джордж смотрел на счастливые лица напротив, чем больше чувствовал в себе желание остаться посмотреть ещё, тем больше ему становилось не по себе; даже тени, прячущиеся в углах комнаты, стали выглядеть какими-то зловещими. Фред, как завороженный, стеклянными глазами смотрел в зеркало, почти не моргая, и одно небо знает, что он там видел.       - Фред, - тихо позвал его Джордж. - Давай уйдём?       - Что?       - Это нехорошее зеркало, - прошептал он, словно эта штука могла его услышать. - Мне здесь не нравится. Пойдём, Фредди, пожалуйста.       Фред будто ожил, быстро заморгал и тряхнул головой, как будто прогоняя наваждение. Джордж с радостью почувствовал, как тёплые пальцы коснулись его руки, и быстро переплёл их со своими.       - Конечно, идём.       Джорджу стало гораздо легче, когда они наконец закрыли за собой дверь и снова оказались в коридоре. Фред выглядел очень бледным.       - Ты в порядке?       - Да, в полном, - брат успокаивающе погладил его по руке. - Всё хорошо, честно.       - Ты...       - Джордж, я же сказал, что всё нормально!       Джордж вгляделся в его лицо.       - Ладно. Так... что ты хотел мне показать?       Фред вздохнул.       - Я уже не помню. То есть, - он помолчал, - это уже неважно.

***

      Фред нёсся вверх по лестницам, перепрыгивая через ступеньки, так быстро, что любопытные взгляды спускающихся вниз учеников успевали задержаться на нём едва ли на пару секунд. Пожалуйста, думал он, пожалуйста, пусть оно ещё будет там!       Он резко затормозил перед самой обычной дубовой дверью и упёрся руками в колени, переводя дух. Он сказал Джорджу, что пошёл в туалет, предоставив ему идти в Большой зал на последний в этом учебном году завтрак в одиночестве, чем немало удивил и брата, и самого себя. Возможно, неразумно было заниматься подобными глупостями перед самым отъездом, но он просто не мог сесть в поезд и уехать, не взглянув в магическое зеркало ещё раз. После того случая они больше сюда не приходили; Джордж, кажется, всеми силами старался забыть произошедшее, так что тащить брата сюда насильно Фред не собирался, но и без него идти тоже не хотел. Поэтому сейчас, когда он знал, что такого случая больше никогда может не представиться, желание было как никогда сильно, и Фред боялся даже подумать о том, что зеркала в комнате уже может не быть.       Фред огляделся по сторонам и, никого не обнаружив, почти не дыша, обхватил скользкими пальцами холодную ручку и нажал на неё. Дверь открылась с тихим скрипом, и он юркнул внутрь. Вздох облегчения чуть было не сорвался с его губ — оно здесь. Правда, совсем одно — другие предметы, бывшие тут в прошлый раз, исчезли все до единого, даже картины. Фред медленно приблизился к зеркалу, проходя сквозь пучки света с плавающими в них золотым пылинками. Он не знал, чего ждет. Фред ужасно хотел увидеть и ужасно этого боялся. Кровь ударила ему в голову. С каких это пор Фред Уизли чего-то боится?       И он посмотрел в стеклянную муть. Его Джорджа рядом не было, но за зеркальной гладью они по-прежнему держались за руки и улыбались ему, настоящему Фреду, лучистыми улыбками. Он неосознанно пошевелил пальцами левой руки, но нашел лишь воздух.       - Впервые вижу тебя одного, без Джорджа.       Фред вздрогнул и обернулся. Жаркая волна разлилась под кожей так быстро, что он даже не успел ничего сообразить; чувство было такое, словно его застукали за чем-то очень личным, чем-то, чего никому видеть было нельзя.       - Профессор Дамблдор, сэр, - сказал он сдавленным голосом, - простите, я не слышал, как Вы вошли.       - А может, я всё это время был здесь, - Дамблдор, медленно и степенно ступая по полу своими черными ботинками на высокой подошве, приблизился к Фреду, руки его были сложены за спиной. Длинная белая борода и волосы струились по лазурной, расшитой золотыми солнцами мантии, на голове сидела такая же высокая остроконечная шляпа. Умные, проницательные глаза внимательно, но мягко смотрели из-под очков половинок.       После минутного ступора Фред понял, что должен что-то ответить на замечание по поводу его нахождения здесь в одиночестве, потому что, хоть Дамблдор и не требовал от него ответа немедленно, было ясно — этого от него ждут. Фред переступил с ноги на ногу и набрал в лёгкие побольше воздуха.       - Джорджу не нравится это зеркало, профессор.       - А тебе оно нравится?       - Я, - он запнулся, - я не знаю, профессор. Думаю, что нет.       - Но ты пришёл сюда.       Фред снова замолчал; он просто не знал, как выразить то, что он чувствовал. Дамблдор не торопил его, просто стоял рядом, разглядывая в зеркале что-то, что было доступно только ему одному; присутствие профессора успокаивало. Наконец, Фред заговорил снова, тщательно подбирая слова:       - Я просто хочу понять, профессор. Дело в том, что я... я не совсем понимаю то, что я вижу здесь. Думал, может, всё изменится, если приду сюда один, но оно всё такое же. И я... я не знаю, что это. Зеркало точно показывает наши желания? Профессор, - добавил он, смутившись.       - Совершенно верно, - ответил Дамблдор, кивая головой в знак подтверждения своих слов. - Это зеркало никогда не ошибается, Фред. И поэтому оно очень опасно, в особенности, для слабых, нуждающихся в помощи душ.       - Но я не уверен, что чувствую что-либо подобное, профессор, - Фред был совсем сбит с толку. Он рассеянно глядел на их с братом отражения, кусочки головоломки окончательно перемешались, и всё запуталось ещё больше. Конечно, он хотел быть с Джорджем до конца своих дней, всегда хотел. Но было здесь что-то ещё, что-то, ускользавшее от его внимания, хотя, Фред это чувствовал, и было совсем рядом.       - Если ты чего-то не понимаешь, Фред...       Пальцы Фреда похолодели. Он только сейчас осознал, что у Дамблдора всё это время ни разу не возникло сомнения, кто перед ним стоит — он или Джордж, а они ведь не так часто виделись с директором. Домашние путают их вот уже двенадцать лет, Ли только-только начал делать первые ходы в игре повышенной сложности «Различи Фреда и Джорджа», Анджелина, с которой они сблизились в последнее время, старалась не отставать. А Дамблдор... Вот же удивительный старик!       - ... или если этого чего-то ты никогда не встречал — это не значит, что его нет. Вот, хотя бы я, - улыбнулся Дамблдор, - ты ведь не видел меня, когда вошёл, и тем не менее я здесь, абсолютно настоящий и как никогда живой, - профессор задорно пошевелил пальцами. - Или магглы — многие из них никогда не встречали волшебников и, разумеется, сама мысль о том, что они существуют, показалась бы им просто абсурдной. Однако мы с тобой и ещё многие тысячи магов есть действительные люди, из плоти и крови. Дамблдор на мгновение замолчал, а потом продолжил:       - Иногда наши самые сильные и сокровенные желания спрятаны так глубоко внутри нас, что требуются месяцы, даже годы, на то, чтобы они наконец проявили себя, мой мальчик.       - Но могут же они и не проявиться никогда?       - Разумеется, могут, но такое случается значительно реже.       Фред с трудом оторвал взгляд от зеркала и повернул голову в сторону Дамблдора.       - Кажется, я знаю, почему эта штука опасна, профессор, - тихо сказал он. - Но почему тогда зеркало стоит здесь, и дверь не была заперта тогда... И сейчас тоже! Выходит, каждый может зайти и посмотреть в него? Почему бы ему не стоять в каких-нибудь... подземельях. Или... да хотя бы наложить на вход заклинания!       Фред был ужасно взволнован. Сколько ещё учеников стояли так же, не в силах оторвать глаз от коварных иллюзий?       - Не стоит так беспокоиться, Фред. Вы с Джорджем были первыми, а ты стал последним из студентов, кто видел это зеркало.       - Но... Но почему мы? Неужели за целый год мы одни?       Это казалось ему почти невероятным.       - Никакое явление не происходит просто так, мой мальчик, - глухо отозвался Дамблдор, кончик его крючковатого носа как-то грустно смотрел вниз. - Всему есть своя причина и у всего есть свое начало. Я уверен, ты вскоре сам поймёшь это.       За весь год обучения Фред так и не приноровился к его манере говорить загадками.       - Однако же, ты прав, - продолжал Дамблдор, - зеркало Еиналеж будет перенесено отсюда в более надёжное место.       Так вот как оно называется.       - К Вам в кабинет? - Фред хмыкнул.       - О нет, - Дамблдор улыбнулся, но в глазах его застыло какое-то странное выражение, - боюсь, я сам сойду с ума, если буду каждый день видеть, как вместо работы отдыхаю на лучших пляжах Испании.       Фред подумал, что, конечно, Дамблдор не был честен в своем ответе, а сам директор явно знал, что он догадался, - слишком этот человек был проницателен. Но, как ни странно, Фред не чувствовал даже тени любопытства: ему было всё равно, что на самом деле видит в зеркале старый профессор — он слишком уважал Дамблдора и его право иметь эту тайну.       - Но почему бы тогда просто не уничтожить его?       Фред смотрел на Джорджа так, словно никогда его не видел, на их сплетённые руки — так, словно никогда не сжимал эту ладонь в своей. Что же творится с людьми, которые осознают и понимают свои желания?       - Оно будет уничтожено, Фред. Но лишь когда придет его время.       - Вы спрячете его так, что больше никто не найдёт, профессор?       - Я постараюсь, разумеется, но, признаться честно, мой мальчик, - Дамблдор загадочно улыбнулся, обращая на него взгляд своих ярких синих глаз, - это и не я его сюда поставил. О, сколько уже времени! Тебе пора идти, Фред, иначе вы опоздаете на поезд. К тому же, держу пари, Джордж уже обыскал все школьные туалеты и очень волнуется.       Мерлин, Джордж! Фред даже забыл удивиться тому, что Дамблдор знает о его неуклюжей отговорке; его бросило в жар. Оставил Джорджа там одного и совсем забыл, с этим дурацким зеркалом! Уже разворачиваясь в сторону двери, он сказал:       - До свидания, профессор Дамблдор. Спасибо Вам!       - Весёлых каникул, мой мальчик!       Фред выбежал за дверь, и ноги его работали словно бы отдельно от него. Он бежал к чему-то очень важному, чувствуя неясное, наполнившее грудь счастье, навсегда оставляя позади тайну зеркала Еиналеж.

***

      Когда Фред наконец достиг платформы, уже почти все студенты уселись в своих вагонах. Он издалека увидел сидящего на скамейке Джорджа, пригвождённого мощной рукой Хагрида к одному месту.       - Фред!       - Парень, ты совсем с ума спятил? Мы тебя, это, обыскались! Никуда бы, ясен пень, не уехали без ученика-то, но хоть бы, того, о брате подумал! - гремел Хагрид, от негодования ставший ещё более косноязычным.       Джордж в самом деле выглядел очень бледным и взволнованным и отчего-то совсем маленьким - казалось, в гигантской ладони лесничего он был бы не больше пташки. Глядя на его опущенные плечи, Фред почувствовал себя страшно виноватым.       - Извините, я не специально, честно.       - Ну чо уж, - смягчился Хагрид, - главное, что нашёлся. Ну, а теперь на поезд, оба, да пошевеливаетесь!       - Ты совсем рехнулся? - зашипел Джордж, когда они пробирались к купе, в которое он сложил их вещи. - Мы с Ли и девчонками проверили все туалеты, даже женские!       - Зачем женские? - не понял Фред.       - Ну, вдруг ты перепутал, - язвительно ответил Джордж, но тут же добавил почти заботливо :       - Я взял тебе сэндвичи, ты ведь пропустил завтрак.       - О, спасибо, - Фред почувствовал неприятный укол совести: Джордж-то про него не забыл. Они уже подходили к двери купе, и Фред увидел копну густых тёмных волос Анджелины. Он схватил Джорджа за руку, останавливая, и сказал шёпотом:       - Джордж, извини меня, пожалуйста, я правда не хотел, чтобы так получилось. Ну, - добавил он совсем тихо, когда губы Джорджа сжались в упрямую линию, - прости.       - Ладно, забыли, - Джордж смотрел в окно на проносящиеся мимо огромные деревья и руку, неосознанно нежно поглаживающую его запястье, стряхивать не спешил. - Так где ты был, всё-таки?       - В комнате с зеркалом.       Фред физически почувствовал, как Джордж напрягся.       - Я и туда заходил, - тихо сказал брат, - но было заперто.       Фред был действительно удивлён.       - Это невозможно, дверь была открыта всё это время!       - А вот и нет.       - Ну, может быть, хорошо, - он успокаивающе сжал его руку. - Всё равно я туда больше не вернусь.       Джордж наконец удостоил его взглядом, и у Фреда отлегло от сердца.       - Правда? Потому что не хочешь?       - Да, честное слово.       Джордж тепло ему улыбнулся, и Фред на секунду почувствовал странное приятное волнение, которому он всё равно, в силу своей незрелости, названия подобрать бы не смог.       - Пойдём уже, - фыркнул Джордж, - а то остальные подумают, что я решил утонуть в туалете вслед за тобой. Вообще знаешь, уехать без тебя была не такая плохая идея. Зато я был бы у мамы один такой красивый, умный и смешной.       - Вот ещё, - засмеялся Фред, - не обольщайся, мы оба знаем, кого она любит больше!       - Ну да, знаем. Перси, конечно!       Они снова рассмеялись, за окном всё так же мелькали деревья и светило солнце, из купе доносился приглушённый шум, а Фред Уизли переживал один из самых счастливых моментов в своей жизни.