Осознавая монстра

Кларисса Старлинг пришла по адресу, продиктованному ей мистером Кроуфордом, ровно в три часа дня, как он и просил. Старлинг ожидала всего, но только не того, что Джек Кроуфорд пригласит её к себе домой. Может быть, при других обстоятельствах это предложение и вызвало бы у неё интерес, но не сегодня. В доме Кроуфорда гостили родственники его недавно почившей жены, и сам дом был наполнен печально-суетливой атмосферой. Они с Джеком прошли в его кабинет, где Кроуфорд сначала крепко пожал ей руку и ещё раз поблагодарил за поимку Гамма. Затем они молча выпили кофе и посмотрели выпуск новостей, в которых без конца говорили о невероятном спасении Кетрин Мартин. Сама сенатор Мартин звонила Старлинг со словами благодарности пару часов тому назад. Это были несколько сухих общих фраз, но Кларисса ни в чем не винила сенатора, кто бы знал, как себя вести на её месте, к тому же Рут Мартин с дочерью хотели приехать к Старлинг позже, чтобы поблагодарить её лично. — Вам здорово досталось, Старлинг, — сказал Джек, указывая на щеку Клариссы, где остались следы от порохового ожога. — Да ничего, пустяк, — махнула рукой Старлинг. — Доктор сказал, что это сгоревшие порошинки, они сами выйдут. — Ясно, — ответил Кроуфорд. — Как себя чувствуешь? — Сейчас нормально, но внутри всё как-то то ли сжалось, то ли заледенело. Это пройдет? — Я не доктор, Кларисса, не знаю, — улыбнулся Кроуфорд. — Кстати о докторе. Лектер сейчас звезда всех экранов. Веселится, наверно, где-нибудь во всю. В первое время он не даст нам о себе знать, но вот потом… Я надеюсь, вы не держите относительно него никаких иллюзий? — Нет, сэр. — Повторю, вы для Лектера не исключение. Он маньяк. — Бегать за мной он не станет, это как-то грубовато, но вот если ему станет скучно, а я подвернусь под руку, то тогда… — Да. Я читал ваш отчет, — Джек кивнул на факс и груду бумаг, что лежали на его рабочем столе. — Чилтон хотел на вас телегу накатать, дескать это вы передали Лектеру «по недомыслию», как он выразился, те предметы, из которых он и смастерил себе ключ. Но экспертиза показала, что этот ключ он изготовил себе давно ещё в Балтиморе, точа стержень ручки об острый угол болта кровати. Так что с вас сняты все подозрения о причастности к его побегу. — Это хорошо. — Недолюбливает вас этот Чилтон. Приставал небось и получил от ворот поворот? — Да, — неловко призналась Старлинг. — Запросил у нас спецзащиту, Лектера боится, аж трясется весь. — А вы не боитесь Лектера? — спросила Кларисса, тревожно глядя на Кроуфорда. Джек взял небольшую паузу. — Кларисса, в тюрьме Соединенных Штатов сидит множество преступников, маньяков и социопатов, которые мечтают отправить меня на тот свет. Лектер не исключение. Мой дом только на первый взгляд кажется таким… хм… доступным. На самом деле он очень хорошо защищен. А вот вам я бы рекомендовал обзавестись парой полезных привычек и соблюдать их, как отче наш. Вы ведь получили служебную записку? Прочтите обязательно. И тем не менее, вот вам ещё пара советов. Вечером уходите с работы тихо. Никому никаких сообщений о вашем местопребывании, особенно незнакомым, по телефону. Я хотел бы, чтобы ваш телефон подключили к системе определения номера, чтоб знать всех, кто вам звонит. — Всё же не думаю, что Лектер… — В общем вы меня поняли, Старлинг? — Да, сэр. — Кстати, вы были правы насчёт фальшивого имени, Лектер врал. К тому же во время встречи с сенатором он чуть не довёл её до нервного срыва. — Как? — Он спросил, кормила ли она Кэтрин грудью, а когда услышал утвердительный ответ, сказал: «Где же у вас заболит, мамаша, когда вы увидите свою дочь мертвой?» Кларисса поморщилась. Как ей это было знакомо. — Насколько я успела его понять, он садист, мистер Кроуфорд, — ответила она Джеку. — Да уж, — печально ответил Кроуфорд. — Но всё же он нам помог, хотя мог сделать это и по-другому. Он ведь знал Гамма. Знал, где его искать. Мы получили от родственников Распая плёнку с записями его бесед с Лектером. Там Распай ясно и чётко говорит о Гамме: где с ним познакомился, что Гамм убил Клауса, и что снимал кожу с трупов. — То есть Лектер всё время передо мной спектакль разыгрывал? — Да. Это в его манере. Лектер тем и страшен, что он умеет удивительно хорошо играть на чувствах. Запомните это хорошо, Старлинг, запомните, чтобы никогда не идти на поводу у маньяка. Теперь поговорим о Поле Крендлере, — проложил Кроуфорд. — Этот враг будет поопаснее и Гамма, и Лектера. Вы уже знаете о том, что он первым делом накатал на вас рапорт после вашей с ним встречи в Мемфисе и хотел возбудить против вас дисциплинарное слушание? Кларисса утвердительно кивнула. — Так вот, рапорт он, конечно, забрал, и слушание не состоится, но я не думаю, что он так легко простит вам этот случай. В бюро его за глаза зовут «Зубоскал». Он улыбается в глаза в то время как за спиной держит нож. Остерегайтесь злить его, Старлинг. И вот вам совет: используйте всё возможности от сенатора Мартин. Век людской благодарности недолог. Тем более с вашим характером, вам придётся несладко в бюро. Ну, вроде всё. На прессу старайтесь не реагировать и побольше расслабляйтесь, вы потрудились на славу и заслужили отдых. — Да, сэр, — улыбнулась Старлинг в ответ на улыбку Кроуфорда. Внутри неё словно свалились тяжелые металлические обручи, что сковывали ребра. — Осталось всего ничего — не провалиться на экзаменах, — добавила она немного нервно, так как всё ещё переживала по поводу учёбы. — Вам ведь перенесли экзамен по праву? — Да, на понедельник. Спасибо вам огромное за это. — Да не за что, — Кроуфорд тепло улыбнулся. — Это вам надо говорить «спасибо». После всего, что произошло, я не мог позволить, да и это было бы некрасиво, чтобы вы провели ещё два года, ожидая вакансии в Академию, тем более, что вы шли в числе первых. — Да, это было бы обидно, сэр, — ответила Старлинг, почесывая мочку уха, чтобы скрыть своё смущение и признание.  — Ну вот, хорошо, что хорошо кончается. А я не сомневаюсь, что Арделия Мепп подготовит вас на отлично. — Я тоже, сэр, — Кларисса улыбнулась искренне и широко. — Ну, тогда удачи на экзаменах, жду вас на выпускном вечере. Мне, увы, выпала честь в этом году сказать пару фраз новобранцам. Никогда не любил этого, — Кроуфорд улыбнулся, как показалось Клариссе, смущенно. Они ещё раз на прощание пожали друг другу руки. Кроуфорд проводил её до дверей дома и некоторое время смотрел вслед удаляющийся фигуре. Интересно, что за мысли бродили там в красивой и уже израненной головке? Джеку оставалось только гадать. Хрупкая, с нежными чертами лица она напомнила его дочку Кейли, что жила и работала в Нью-Йорке. Они были вроде даже примерно одного возраста. Внезапно Джек представил, что это Кейли шагает в полной темноте на мушке у Билла… Мороз по коже. Нет, стоп. Вон из головы такие мысли. Минутная слабость, всё смешалось, эти отцовские чувства. Мягкосердечие и привязанность — непозволительная роскошь для начальника отдела ФБР. Конечно, он, в первый раз увидев Старлинг, подумал не о её схожести с дочерью, а о том, что она наделена весьма прытким умом, честностью и порядочностью, что могло бы сделать её отличным сотрудником в поведенческом отделе. Да, она была слишком напористой и даже наглой, но её внутренний пыл — это было ему знакомо. Он уже видел однажды человека с такими же лучистыми глазами. Фигурка девушки делалась всё меньше и меньше. А вот ножки у Старлинг были действительно славные: маленькие и изящные, как у Беллы, вот только туфли ей нужны были новые. Её нынешние дешевенькие и неказистые давно истрепались. Джек отвернулся от окна и посмотрел на шкаф доверху набитый обувью Беллы, он так и стоял неразобранным. Да, а вот его девочке туфли уже ни к чему. И тут Джек заплакал. В первый раз со смерти жены его одолела слабость, и он допустил отдаться эмоциям, стоя в коридоре и роняя слёзы на ковролин. Белла любила хорошую обувь. Они вечно спорили о том, куда ей нужно такое количество. Но каждый раз он давал ей денег на новую пару, а она кокетливо примеряла её перед ним. О, сколько было радости в этих незаметных порой мелочах жизни! Теперь эти туфли, лежащие мертвым грузом, пылились никому не нужные. Завтра он отвезет все это в приют для бедных... Все, что надо, он оставил в памяти, и там Белла будет вечно жить, кружа перед ним в новых туфельках. А Кларисса Старлинг неспешно шла. В её голове было много мыслей. Служебная записка, что была передана ей по окончанию дела, по сути инструкция поведения, гласила: оружие всегда иметь при себе, быть бдительной, проверять за собой хвосты, сделать в доме несколько меток (о которых догадаешься лишь ты, к примеру, приклеить волосок между полом и дверью), подключить телефон к службе слежения, поставить на машину (а в случае необходимости надеть на себя) жучок слежения, все присланные по почте вещи проверять до вскрытия, при необходимости проводить экспертизу в лаборатории. Короче, стандартный набор. Теперь Кларисса почувствовала малую долю страха. Хорошо, что Билл был мёртв. Интересно, а сколько жаждущих смерти Кроуфорда сидят за решёткой и ждут своего часа? Как-то раньше она не задумывалась об этой стороне своей будущей работы. Да уж. Вот у неё теперь есть Лектер, который преследовать её не станет, но вот вдруг ему захочется…

***

Экзамены Кларисса сдала на отлично. На выпускном по случаю окончания академии Джек Кроуфорд действительно держал небольшую речь. На этом торжестве были и доктор Пилчер, и его коллега, которые помогли ФБР классифицировать куколку. Они улыбались и сияли как начищенные пятаки, особенно Пилчер, что помахал из зала рукой, когда Кларисса поднималась по лестнице. — Эй, подруга! Рада вас видеть, специальный агент Старлинг! — Арделия подскочила сзади и, смеясь, хлопнула Клариссу по плечу. — Рада вас видеть, специальный агент Мепп, — беззаботно улыбаясь, ответила Кларисса. Обе звонко рассмеялись. — Как себя ощущаешь? По-другому, скажи ведь? — Мепп сыпала вопросами, одновременно наливая себе и Клариссе шампанское и беря с подноса праздничный торт. Кларисса только улыбалась в ответ. Всё было хорошо. Всё было позади. Вдруг она увидела с другого конца зала, что Кроуфорд скромно стоит в углу и пристально смотрит в её сторону. Клариссе отчего-то сильно захотелось поблагодарить его ещё раз. И, не долго думая, она отправилась к нему. — Сэр, — сказала она, чуть задыхаясь. Воздух от волнения словно закончился в лёгких. — Хотела ещё раз сказать вам спасибо. Его глаза улыбались. Джек протянул Старлинг руку и крепко пожал её. — Не за что, Старлинг. Ваш отец сейчас гордился бы вами, — сказал он с теплотой в голосе. Щёки Клариссы зарделись румянцем. Но в руке Кроуфорда она заметила плащ. — Уже уходите? — Да. Веселитесь, это ваш праздник. А я, надо сказать, никогда не любил шумных сборищ, поэтому, пока никто не заметил, тихонько слиняю. — Тогда всего хорошего, сэр. — Спасибо. Кроуфорд ушёл. Старлинг долго стояла на месте. Её тело сковало непонятное ещё чувство свободы, радости и томления. Папа. Он действительно был бы сейчас рад… Кларисса улыбалась. — Эй, Старлинг! Старлинг! Из размышлений Клариссу вывел чей-то звонкий голос. — Да? — К телефону. В коридоре не было никого. Кто звонил — непонятно. Трубка была положена сверху на аппарат. Интересно, долго её уже ждут? — Старлинг слушает, — сказала она боле-менее непринужденным рабочим тоном. Сначала на том конце провода молчали. Кларисса было уже подумала, что её не дождались и хотела повесить трубку, но тут раздался голос, от которого тело покрылось мурашками от головы до пят. — Добрый вечер, Кларисса. Ну что, ягнята замолчали? — Ганнибал Лектер?! — Не пытайтесь отследить звонок. Разговор будет очень коротким. Кларисса в панике уставилась на открытую дверь в зал. Через неё было видно, как Джек Кроуфорд уходил через заднюю дверь уже одетый. — Где вы, доктор Лектер? — Это не имеет значения. Я не буду искать вас, Кларисса, мир гораздо приятнее с вами. Надеюсь, вы ответите мне той же любезностью? — Вы же знаете, что я не могу вам обещать этого. — Хотел бы поговорить с вами подольше, но, увы, тороплюсь. У меня сегодня на обед один старый приятель. Пока. Он повесил трубку. — Доктор Лектер. Доктор Лектер. Доктор Лектер, — как мантру твердила она, стоя одна в холодном коридоре, вцепившись обеими руками в телефонную трубку. Гудки. Ничего больше. Кларисса вернулась в зал. — Эй, подруга, кто звонил? — весело спросила Мепп. Её глаза влажно блестели не то от радости, не то от выпитого. — Кларисса, ты что такая бледная? — Ничего, Делия, ничего… — Да на тебе лица нет! С тобой всё в порядке? — Со мною всё хорошо. — Кто звонил? — Ошиблись номером. Мепп схватила Старлинг за рукав и оттащила в сторону. — Точно всё хорошо? — Да, — ответила Кларисса, глядя Мепп прямо в глаза. Она в первый раз врала ей. — Просто я так устала. Я только сейчас поняла, как я устала… Ей так не хотелось сейчас говорить Арделии, что звонил «Он». К чему беспокоить её, к чему нарушать сейчас всеобщую радость? Ведь всё равно сделать теперь ничего не получится. Кларисса шла обратно к друзьям, ждавшим её у стола, натянув на себя одну из своих великолепных улыбок. Многие подходили к ней, многие с ней фотографировались, чокались бокалами, говорили, выражали своё признание в деле Билла, поздравляли. Она на всё отвечала с улыбкой. Даже на предложение доктора Пилчера погостить у него в загородном доме. Но в голове у неё так и стоял образ красногубого и белокожего человека со странным впитывающим немигающим взглядом. Таким, каким она запомнила его в Мемфисе.