Осознавая монстра

Джон Бригем. Как бы она описала его? Высокий симпатичный парень с доброй улыбкой, которая, казалось, занимала половину лица. Зубы у него были немного щербатые, но это нисколько не портило внешность, напротив, делая её ещё более притягательно мужественной, а светло-карие тёплого оттенка глаза лучились искорками какого-то вечного веселья, словно Джон никогда не знал усталости или печали. Кларисса опустила взгляд и смущенно улыбнулась. — Я не знаю, Джон. А стоит? — Чёрт возьми, я не я, если ты не сделаешь их там всех, — выпалил Бригем деловитым басом. Он подошёл к Старлинг близко — гораздо ближе, чем требовалось для деловой беседы. Кларисса с лёгким волнением ощутила на себе дыхание со вкусом мятной жвачки и аромат дезодоранта «Old Spice», перемешанный с запахом здорового крепкого мужского тела. Бригем стоял, упершись руками в бока так, что его большие красивые пальцы можно было рассмотреть в деталях, что Кларисса и сделала. Она невольно отметила, что у её отца были такие же руки: с такими же широкими, длинными пальцами и ровными округлыми ногтями. Невольное воспоминание всколыхнуло в душе задремавшую боль. Кларисса вспомнила, как в детстве отец брал её на руки и подбрасывал вверх. Старлинг как можно скорее оторвала взгляд от рук Бригема и посмотрела на его лицо. Полные, немного обветренные губы растянулись в улыбке, за которую Бригема прозвали «Красавчик». Эта улыбка разбила немало женских сердец, но сердце Клариссы болезненно сжалось при её виде. Бригем стоял немного напряженно, жадно ловя взгляд бывшей ученицы. Только сейчас Кларисса заметила, что мастер огневой подготовки был при всём параде: чисто выбритый, напомаженный и душистый, словно специально готовился к встрече. Даже если бы это было действительно так, Кларисса не удивилась бы. Она давно уже заметила, что Джон Бригем неровно дышал к ней. — А почему бы и нет, — ответила Кларисса скорее для того, чтобы прервать затянувшуюся паузу. — Отлично. Тогда начнём тренировку! — обрадовался Бригем, уже готовый бежать в раздевалку. — Эй, эй, только не сегодня, — умоляюще выдохнула Кларисса. — Я сдуру руку переработала. Джон остановился, наклонив голову набок, и коварно улыбнулся, словно журя свою бывшую ученицу за невнимательность. — Ой, Старлинг, ну вечно ты за старое. Сколько раз я тебе говорил, что нельзя доводить себя до изнеможения. Кларисса виновато улыбнулась, закрыв лицо руками, а когда открыла его, то Бригем стоял уже совсем рядом. — Дай сюда, — сказал он, беря переутомленную руку. Кларисса смущённо покраснела, а Джон неспешными движениями начал потихоньку разминать миниатюрную ладонь в своих больших горячих руках. — Вот так, — приговаривал он. — Совсем она тебя не жалеет, — обратился Джон к руке Старлинг, то и дело кидая смешливые взгляды. А Кларисса стояла, такая маленькая и хрупкая, рядом с широкоплечей фигурой бывшего морского пехотинца, чьи руки были на удивление гладкие и нежные, хоть за ними и чувствовалась громадная сила. — Ну вот, — Бригем отпустил ладонь. — Сегодня больше не напрягай. Соревнования начнутся через две недели. Думаю, успеем подготовиться. Пожалуй, завтра тебе стоит отдохнуть, а вот послезавтра приступим. У тебя как со временем? — Полный порядок, — бодро ответила Кларисса, — стараниями Крендлера я опять просиживаю штаны. — Слушай, — Бригем немного замялся, — я вот тут, кстати, подумываю, а не податься ли мне в БАТО. Может… составишь мне компанию? — Нет, Джон, вряд ли, но я подумаю над этим предложением, — ответила Кларисса с нотками искренней симпатии в голосе. Конечно, Бригем всё понимал; он понимал, как сложно сейчас было Клариссе, ему и самому очень многое не нравилось в бюро, но, как многие до него и после него, Бригем не мог открыто выразить своё недовольство. Оставалось только уйти, и он рано или поздно уйдет, но также он понимал, что Кларисса не уйдет никогда. По уши влюбленная в бюро и Кроуфорда, она готова была терпеть любые трудности, лишь бы оставаться у дела. Джон Бригем печально ухмыльнулся. А ведь Старлинг классная девчонка, жаль, что такая двинутая на работе. — Ну, раз сегодня тир не задался, может сходим поужинаем куда-нибудь? Я, если честно, ужасно проголодался. А ты? — Я? Ну… э… давай, конечно. Давай сходим. Кларисса снова густо покраснела, словно перспектива сходить перекусить с бывшим преподавателем была для неё необыкновенно дерзкой. — Отлично, — Джон и сам отчего-то вдруг растерялся. — Тебе это… тебе переодеться надо? Я это… я у выхода подожду, — сказал он, сделавшись враз неуклюжим и неповоротливым. Кларисса улыбнулась, кивнула, изо всех сил стараясь не рассмеяться в голос, и убежала, на ходу стаскивая с волос резинку. Джон, как и обещал, ждал у выхода. Он предложил пойти в кафе «У бабушки Джоди». Это была совершенно среднестатистическая забегаловка с обыкновенным среднестатистическим меню. Точно в такую же когда-то давно в сладком, окрашенном в розовые тона детстве, Кларисса ходила с папой и дедушкой Джереми. В том давно уже не существующем кафе всегда пахло карамелью. В этом кафе тоже пахло карамелью, а человек, сидевший напротив неё, был сильно похож на отца. Он хмурился, как отец, он пожимал плечами, как отец, и очень похоже произносил некоторые слова, растягивая первый слог, как говорили в Вирджинии. Ужин прошёл славно. Джон шутил, и Кларисса смеялась, позабыв ночные страхи. Это было самое лучшее время, которое она когда-либо с кем-то проводила. С Бригемом Старлинг чувствовала себя свободно, не испытывая тревоги за то, что ей не надо держать себя по-особенному, выглядеть умной или строгой. Она могла смеяться над смешными для неё шутками, быть простой и естественной. Когда они вышли из кафе, на улице было уже темно. Джон вызвался проводить Старлинг до дома. Они шли по мокрой улице. Низкие облака и холодный ветер многих заставили сегодня сидеть в тепле у домашнего очага, так что на улице было безлюдно. В тонком плаще Старлинг смотрелась несомненно эффектно, но этот плащ явно был не предназначен для долгих пеших прогулок, и девушка отчаянно замерзала. Но с холодным ветром под кожу ей проникал ещё и страх, вернувшийся снова из нежного юного возраста, когда она только начинала встречаться с мальчиками. Кларисса старалась улыбаться Джону, но чем ближе они подходили к её дому, тем тревожнее становилось у неё на душе. Перед домом Джон взял Старлинг за руку. Он хотел обнять Клариссу на прощанье, но вместо этого вдруг нагнулся к её лицу и поцеловал в губы. Молодые люди молча простояли какое-то время в оцепенении, глядя друг другу в лица, освещенные золотистым светом уличного фонаря. Холодные щёки Старлинг горели румянцем, её руки взволнованно дрожали. Эта нервная дрожь передалась и Бригему. — Слушай, ты давно мне нравишься. Давай начнём встречаться, — прозвучало в тишине. Джон переминался с ноги на ногу. Видеть, как такой огромный человек нервничает, было весьма забавно, но и грустно вместе с тем. Кларисса долго стояла в нерешительности. Ей все никак не удавалось подобрать нужные слова. — Джон, я… ты… в общем… знаешь, ты очень дорог мне и близок, и поверь, если бы это должно было случиться, то это было бы только с тобой, но сейчас просто не то время. Я правда очень тебя люблю. Я не могу этого объяснить. Я не могу объяснить, что творится со мной. Я благодарна тебе за всё, что ты сделал для меня, за этот ужин, за многое другое. Но, пожалуйста, если можешь, прости, мне сейчас надо немного разобраться в себе и побыть одной. Ты не сердишься на меня? — Да нет, что ты, — Джон улыбнулся своей фирменной улыбкой «Красавчик», но глаза его сделались грустными. — Я всё понимаю, малыш. Всё окей. Я понимаю… Вот верзила! Вдруг влез тут к тебе со своими обжиманиями. Нет, то есть, да. Всё в порядке. Я не против. В общем, извини. Тогда… до встречи… в тире. Приходи, не бойся, я больше не буду к тебе приставать, — Джон вновь улыбнулся и протянул Клариссе для пожатия (на этот раз только для пожатия) руку. Едва дверь закрылась, Кларисса с досады пнула шкафчик для обуви. — Ну ты и дура, Кларисса Старлинг! — сказала она самой себе. — Кто дура? — спросила, выходя из дверей гостиной, заспанная Арделия Мепп. — Я, — чётко отрапортовала Старлинг.

***

— И он мне такой, давай встречаться. — А ты? — А я говорю ему, нет. — А он? — А что он? Расстроился, конечно. Ой, ну и дура же я! — Да ладно, успокойся. На кухне уже третий час шла оживленная беседа. На столе стояли две опустошенные бутылки, одна из-под красного вина, вторая из-под виски. Старлинг, пьяная в хлам, изливала душу подруге Арделии, из раза в раз рассказывая то, что случилось с ней сегодня. — Ну и не вини себя. Вот увидишь, всё наладится. Ничего, пусть побегает, а ты за это время к нему присмотрись, — успокаивала подругу Мепп. — Если он и вправду тебя любит, то никуда не убежит. Пусть думает, что это ты так его проверяешь. Многие парни так девушек проверяют. Если дала на первом свидании — значит шалава. А ты то у нас не такая. — Не такая, — кисло отозвалась Старлинг, вспоминая свою более чем бурную юность, своего дружка Зака Самерли — парня с вечно сальными и липкими руками, который на первом свидании утащил её на заднее сиденье своего автомобиля, где и лишил того самого ценного, что есть у девушки. Мерзко, противно, тошнотворно. «Они все думают, что она сама невинность. Как бы не так. Хрен вам всем!» Бутылка вина, на которую мутно смотрела Старлинг, уже давно была не в фокусе. Кларисса икнула, нашарила рукой стакан, выпила из него и провалилась в чёрную крутящуюся невесомость.