Осознавая монстра

Сицилиец не успел повернуться, по его шее полоснул нож. Второй парень успел заметить, что пленного не было на месте. Максимально быстро он схватил лежавшее перед ним на ящике ружьё, но опоздал. Лектер появился словно из ниоткуда и настолько стремительно нанёс касательный удар по животу сверху вниз, что молодой человек не понял, что с ним случилось. Ужас своего положения он осознал, лишь упав в солому. Пленник его не убивал, но лишил возможности двигаться, перерезав сухожилия ног. Третий сицилиец, услышав, что творится что-то неладное, притаился на навесе среди соломы, куда полез проверять прикрепленные камеры. Он знал, что внизу было пятеро ребят довольно высоких и сильных, чтобы справиться врукопашную с весьма серьёзными соперниками, но неведомое чувство страха сдавило все его внутренности. Лектер молниеносно нападал на конвоиров, выкашивая одного за другим, но при этом никого не убивал. Нанесенные раны были весьма серьёзными, мужчины истекали кровью и корчились от боли, но умереть такие ранения позволили бы только через пару часов при неоказании медицинской помощи. Это и изумило сицилийцев, знавших толк в населении телесных. — Добрый вечер, господа, — обратился доктор к сицилийцам на чистейшем итальянском, отчего раненые наёмники удивились ещё сильнее. — Вы, кажется, хотели скормить моё тело свиньям? — Нет, нет, синьор, пощадите, — со всех сторон люди начали лебезить. — Это не мы хотели. Мы не по своей воле. — Ну конечно же не по своей, — ответил Лектер любезно. — Я вас нисколько не виню и, как видите, даже оставил вам жизнь. Но… — на этих словах доктор улыбнулся, — я не могу гарантировать что то, что вы столь бережно доставили сюда для вашего хозяина, понимает в хороших манерах и благородстве. Оно просто хочет есть, — с этими словами Лектер положил руку на запор загона, где грязным стадом в нетерпении топтались свиньи. Сицилийцы в ужасе наблюдали эту картину. — Сумасшедший, что ты делаешь?! Остановись?! О, мадонна! Но их крики разом потонули в визге возбужденных запахом крови зверей, которых они сами специально тренировали нападать на человека. Лектер открыл загон и свиньи ломанулись с такой силой, что вышибли двери. Единственный из сицилийцев, что спрятался наверху сарая, был намертво скован ужасом от увиденной картины. Недавний пленник стоял и с явным удовольствием смотрел на то, как свиньи раздирают людей. Его самого они почему-то обходили стороной не замечая, как будто он был для них пустым местом. Сицилиец почувствовал, что происходит нечто запредельное, инфернальное, словно перед ним пребывала сама квинтэссенция древнего зла. И в этот момент пленник обернулся, точно прожигая взглядом единственного свидетеля этого кровавого пиршества. От пронзившего его нервного напряжения сицилиец забыл как дышать. Разум его помутился. Теперь он четко видел пред собой воплощение бессмертного бога Судьбы. Он схватился за крест и начал неистово молиться. Доктор же улыбнулся и, увидев рядом с истово молящимся камеру, решил поискать пульт управления. Сделать это в хаосе копошащихся свиных тел было затруднительно, но, к счастью, пульт лежал на большом ящике. Включив запись, Лектер спокойно двинулся между пирующих туш к выходу из сарая, стараясь держаться к объективу затылком. В самых дверях он, стоя в тени и будучи уже не в фокусе, обернулся и помахал.

***

Пол Крендлер прибыл в поместье «Мускусная крыса» раньше, чем большинство гостей, на этом почему-то настаивал Мейсон. Пол не был информирован, что за встреча его ожидает, но, на всякий случай, приехал с водителем. Ганнибал, чьи заботы теперь были устремлены на то, как выбраться из поместья, внимательно наблюдал за тем, как одинокая чёрная машина въехала на территорию огромного крытого гаража. В машине было двое: водитель и пассажир. Марго сказала, что сегодня большая часть персонала будет отпущена, поэтому из сарая Лектер смело отправился обследовать обширное поместье в стремительно густеющих сумерках. Отыскав гараж, он встретил там всего одного охранника, который, приняв его за сицилийца, начал обильно жестикулировать, поясняя таким образом, что итальянцы не должны высовываться из сарая, а при необходимости звонить. Но чем ближе подходил «итальянец», тем более чётко до охранника доходило, что это не наёмный рабочий. Однако свою пушку он схватил уже тогда, когда нож, крепко сжатый в руке Ганнибала, вошёл в его глазницу. Оттащив тело в кусты, доктор позаимствовал форму убитого. Теперь же псевдо охранник быстро и деловито направлялся к машине, от души радуясь, что ботинки и форма оказались ему немного велики, а не малы. Знаком он попросил водителя опустить стекло… Пол Крендлер не сразу успел сообразить в чём дело, когда его водитель не то вышел, не то вывалился из машины. Задняя дверь быстро открылась, и в проёме показалось лицо, улыбающееся весьма иронично. — Знаете, Пол, Фортуна очень странно решила распорядиться своим благоволением для вас. В одном и том же месте принять славу и падение — это символично. Не находите? — Что? — не успел понять зам генерального прокурора. Пара коротких, но чётких ударов заставила Пола Крендлера потерять ясность картинки перед глазами и воздух из лёгких. Чьи-то бережные руки обратно усадили его на сидение. Крендлер ничего не понимал. На посту охраны удивились, выпуская только что пропущенный внутрь автомобиль. — Что-то ему внезапно заплохело, — сказал водитель, указывая на сильно побледневшего и скрючившегося Пола Крендлера. — Мне его в больницу срочно надо. — Хорошо. Пропустите. Езжайте. Никогда бы Лектер не подумал, что так легко покинет столь защищаемый объект. Обернувшись на Крендлера, доктор, почесав подбородок, сказал: — Ну вот и деньги не зря платил. Если не возражаешь, Пол, мы поедем к тебе в гости.

***

Часы тянулись с резиновым медленным ожесточением. Кларисса лежала на полу, вдыхая холодную пыль. Минуту назад она отжималась, сейчас был передых. Это был самый лучший способ скоротать время и почувствовать себя адекватной. Боль в мышцах давала ощущение реальности. В дверь постучали… Пирсл выглядел злым. — Ну что, я надеюсь вы за эти два дня хорошо отдохнули в клинике, — спросил он с каменным лицом, за которым угадывалось сильное напряжение. — Что случилось? — Кларисса взглянула на бывшего начальника с тревогой. Она уже успела переодеться и принять душ, но выглядела всё ещё помятой. — Бойня в поместье Верже. Пол Крендлер пропал. Вы неофициально будете участвовать в расследовании этого дела. Пока вас полностью не оправдают, я не имею права вас привлекать. Это ясно? — Да. Это Лектер? — Час назад он позвонил нам и торжественно сообщил, что был в гостях у Мейсона Верже. Там вообще сейчас такое творится… — Пирсл взял паузу. — У ребят, что отправились место преступления осматривать, желудки на изнанку не по разу вывернулись. Сарай, залитый кровью, и повсюду остатки… людей… Свиньи эти. Уж не знаю, видимо Верже хотел Лектера свиньям скормить, но что-то пошло не по плану. Теперь этих тварей отлавливают по всему поместью. Панику подняли гости магната. Этот урод Верже пригласил в поместье кучу народа. Я даже боюсь представить зачем. — Демонстрация казни Лектера? — Да шут его знает. Может они потом этих свиней стали бы есть. Я слышал про эти жуткие элитарные закрытые оргии, но вот чтобы так соприкоснуться, впервые. Гости, конечно, клянутся, что просто были приглашены на званый ужин, а шум подняли, когда один из кабанов ворвался в парадную, разнеся пару столов и вышибив окно… Кларисса отреагировала на услышанное весьма холодно, во всяком случае Клинт Пирсл ждал не такой реакции. — А что с Мейсоном? — спросила она спокойно. — А Мейсона наш герой задушил живым угрём из аквариума в спальне. — На месте были найдены отпечатки? — спросила Старлинг серьёзно-деловым тоном. — Да, и ещё волосы. Это сто процентов Лектер. Он ещё и запись сделал. В сарае мы нашли оборудование и одного почти ополоумевшего итальянца. Он то нам и рассказал, что Лектер непонятно как освободился и напал на его коллег, но при этом он их не убил, а ранил и обездвижил, ну, а потом открыл загон. — Он всё просчитал, — тихо сказала Кларисса. Её глаза блестели. — Что? — переспросил Пирсл. — Ничего. Что с Крендлером? — Пропал. На звонки не отвечает. Дома не появлялся. Последний раз его машину видели выезжающей из поместья Верже. — А камеры наблюдения? — Проверили. Машина въехала в 16:00 и выехала в 16:25. Водитель сказал, что пассажиру нужно срочно в больницу. — Я так понимаю этим водителем и был Лектер. — Да. На парковке был найден убитый охранник. — Водитель, я так думаю, тоже мёртв? — Скорее всего. Старлинг, — Присл внезапно изменился в лице и даже как-то осунулся, — ты извини за всё это дерьмо. Я правда не был в курсе. Со стороны это действительно выглядело паршиво. Сейчас, думаю, пройдёт пара слушаний в суде, и всё закончится. Но мне очень важно знать лишь одну вещь. Тебе правда звонил Лектер? — Что? — изумилась Кларисса. — Вы не в курсе, что мне звонил Лектер? Но ведь мой телефон находился на прослушке… — Если прослушку курировал Крендлер, то концов теперь не найти. Нам выдали другую версию, что у тебя кукуха съехала. Что тебе Блум звонил, а ты ему рассказала, что Лектер в старых ангарах на Уист-Вест держит Крендлера и ты едешь туда. Кларисса округлила глаза. Такого откровенного вранья она не ожидала. — А хоть кто-то эту запись слышал? — Ты знаешь, а я не удивился бы, если бы она появилась. Кстати, по поводу твоего письма Лектеру. Сэм Ленард нашёл, что исходники отправлялись из Китая по службе пересылки от некого мистера Куро, а ни на твоём рабочем, ни на домашнем компьютере нет и намёка на связи с Китаем. В принципе тот, кто хотел подставить тебя, знал, что теоретически проверка займет два три месяца, не больше, и что ты будешь оправдана. Грязный ход, грязный и действенный. Крендлер не на шутку взялся за тебя. Если бы не эта бойня… — Ему слишком был нужен Лектер, но он не рассчитал одного… — Чего же? — Лектер слишком умён для того, чтобы быть пойманным самовлюблённым кретином. — Ясно, — Клинт прыснул, замечая, что характер Старлинг всё же сделался говнистее. — Ну что погнали? —Куда? — В штабквартиру конечно же. И снова родные стены ФБР. Никогда бы Кларисса не подумала, что испытает к ним такую гамму чувств: от неимоверной любви и обожания до лютой ненависти. — Мисс Старлинг, вы точно утверждаете, что на складе была машина Лектера? — Да. — Но ни вокруг склада, ни в лесу, прилегающему к складу, не было найдено следов протекторов. — Это странно, должны были остаться также и следы от форда, на котором увезли Лектера. — Кларисса, единственное почему вам сейчас верят это то, что в поместье Верже были найдены восемь трупов, и у нас есть видео и аудио записи, отпечатки и волосы Лектера. Пол Крендлер уже как пять часов находится в розыске. Есть все основания предполагать, что его похитил Лектер. В прошлый раз его не остановила вся полиция штата, в этот хорошо укрепленное и защищенное поместье магната с охраной. Нам нужна ваша помощь в поимке этого урода и нахождении зампрокурора. Проявите свои хвалёные качества и в бюро забудут все претензии. — Хорошо. Кларисса холодно взглянула в глаза директора ФБР.

***

— Да, по пяти приметам. Хорошо. Аэропорты, вокзалы, автобусные перевозки. Кларисса положила трубку. Умытая, чистая, собранная и волевая в идеально отглаженном костюме она сидела на стуле в своём кабинете и думала о том, как стремительно происходили разного рода метаморфозы. Как быстро больничную пижаму сменил рабочий пиджак, словно и не было тех дней, проведённых в психиатричке. Работа лучший стимул для организма, и свою работу Кларисса, несмотря ни на что, любила. Но от этих мыслей агента отвлёк довольно резкий оклик запыхавшегося краснощекого паренька, что стоял в дверях и держался за правый бок. — Старлинг! Старлинг! Немедленно к Пирслу! — Что случилось? — Час назад к главному офису ФБР был подброшен конверт с кассетой и посылкой лично для вас. — Что? Вокруг старого видака и отличного новенького монитора собрались все специалисты по пленкам и шумам. Взгляд Пирсла, обращенный на вошедшую Клариссу, не предвещал ничего хорошего. — Я надеюсь у вас крепкие нервы, — процедил он сквозь зубы. Сэм Ленард молча взял кассету, подписанную «Клариссе Старлинг», и вставил её в видеомагнитофон. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь шумом, издаваемым кондиционером, и тихим скрипом видака. Кассета загрузилась, и сердце Клариссы нервно сжалось. На экране возник силуэт мужчины. Это был без сомнения Лектер, хотя Кларисса, как все присутствующие в комнате люди, видела лишь торс человека, изображенного на мониторе. — Добрый вечер, специальный агент Старлинг, — произнёс человек, растягивая слова в знакомой до боли манере. Клариссу прошиб неприятный озноб, а волосы приподнялись. Старлинг кинула тревожный взгляд в сторону Гейма. Он утвердительно кивнул. Это значило, что отдел экспертизы уже провёл сравнительный анализ голоса. Он действительно принадлежал Ганнибалу Лектеру. Кларисса уставилась на экран, не обращая внимания на то, что чувствовала, как взгляды и мысли присутствующих здесь людей были устремлены в её сторону. — Вы знаете, я долго думал над тем, что вы мне сказали тогда, в Мемфисе. И, несмотря на то, что вы не дали ответа на самый главный вопрос, я скажу вам то, что вы жаждали о себе услышать все эти годы. Ваш самый страшный кошмар тот, где обреченные ягнята не желают спасения, это ваш страх того, что и вы такой же ягненок, после смерти отца стоящий перед выбором: спастись, или нет. Блеяние ягнят напоминает плач ребенка, не так ли? Это ваш детский плач, Кларисса, плач грудного ребёнка перед неизбежностью. «Когда я был младенцем я думал по младенчески, но вот я вырос и стал думать как муж». Увы, эта цитата не подходит для вас. Вы до сих пор думаете как младенец, но не хотите соглашаться с этим. Вы бежите от самой себя — неужели вы так и не поняли — это бег по кругу, в лучшем случае по спирали. У вас не было примера матери перед глазами, поэтому вы повторяете путь отца, только улучшенный вариант, чтобы в решающий момент показать себе… Что вы сильнее превратностей судьбы? Что вы хорошая дочь, достойная своей фамилии? Вы в полной мере ощущаете себя обделенной, покалеченной, одинокой, но вам так не хочется, чтобы в этом мире страдал ещё хоть кто-нибудь, как страдали вы сами. Вам слишком сильно надо кого-то спасать. Спасите себя, Старлинг! Ведь по сути, что есть страх для ребенка? Неужели он актуален для взрослого? Вы запрещаете себе отношения, так как подсознательный страх разрушения съел ваше нутро. Вашей семьёй ныне осталась только ваша подруга, больше никому не дано пересечь границу вашего личного пространства. Мужчины не входят в круг ваших интересов. Ведь так? Вы и сами как мужчина. Но вы не сможете любить и женщин. Что в итоге? Задумайтесь, в этом бесконечном беге от себя не потеряли ли вы смысл жизни? Теперь вы ничто, похожий на робота очередной сотрудник бюро, который по приказу всадит пулю в лоб кому угодно? Или нет? Вы и не отец, и не мать, вы не друг и не любовница. Ваш роман с Джоном Бригемом также был фальшью, о не увертывайтесь, ваш личный пистолет — его последний подарок — таких так просто не дарят. Вы знаете, что такое рана? Как сказал восточный мыслитель Руми: «Рана — это место, через которое в Вас входит свет». Вы теперь бесспорно сияете, хоть и не понимаете этого. Но этот свет мешает жить многим другим. С этими словами Лектер отодвинулся от камеры, позволяя всем увидеть то, что находилось у него за спиной. Старлинг сжимала руки с такой силой, что, казалось, ещё чуть большее нажатие, и она сломает пальцы. — Итак, позвольте вам представить моего сегодняшнего гостя. Поздоровайтесь, Пол! Ну же как мы репетировали? Едва Лектер отошел в сторону, на заднем плане возникла фигура Пола Крендлера. Выглядел зам генерального инспектора весьма странно. На нем был деловой костюм, но голову при этом венчала повязка, которую надевают для игры в теннис. Создавалось ощущение, что Крендлер был или под наркотиками, или под психотропными веществами. Взгляд его был расплывчат и смазан. Сэм Ленард ткнул пальцем в экран, обращая внимание присутствующих на грудь Крендлера. Цветы, что стояли на столе, очень удачно маскировали веревки, которыми Пол Крендлер был привязан к стулу. Крендлер вяло поднял руку и помахал на камеру. — Ну, — подтолкнул его к действию Ганнибал, находящийся вне кадра. — Приветствую тебя, Кларисса Старлинг, — сказал он, едва ворочая языком. — Вот молодец, Пол, — сказал Лектер, подходя ближе. В этот раз он попал в кадр целиком, но на его голове оказалась черная маска, какие носят спецназовцы. Помещение, где проходил ужин, было освещено только свечами. Идеально сервированный стол был накрыт на три персоны. — Жаль, что вы не можете разделить с нами эту чудесную трапезу, агент Старлинг, поэтому я взял на себя смелость записать для вас видео обращение. Храбрая Кларисса, так верно и доблестно защищающая своих ягнят. Как вы были обмануты и оскорблены. Вы ведь знаете, я не терплю оскорблений, а Пол Крендлер сильно вас оскорбил, настолько сильно, что вы до сих пор тщательно скрываете синяки на своём теле, синяки от изнасилования. Не так ли, агент Старлинг? Пирсл кинул в сторону Старлинг быстрый взгляд. Кларисса стояла, нервно обхватив себя руками. — Но кто возьмется защищать вас, если те, кому вы служите, оказались волками в овечьей шкуре? — продолжал вещать с монитора Лектер. — Вы положили всю жизнь на работу, которая не принесла вам ничего кроме истрепанных нервов, ранений в грудь и, что всего страшнее, в спину. Вы не обзавелись семьёй, не смогли найти себя ещё в чем-либо. Вы так отчаянны и упёрты? Не знаю можно ли это назвать хорошим качеством, но посмотрите сюда. Вот этот человек продал вас Мейсону Верже. Этот человек долгими годами втаптывал вас в грязь. Этот человек неоднократно домогался вас. И вы терпели всё это столько лет?! Очнитесь, Кларисса! Они не вы. Вы хотите защищать людей. Они — нет. Вы честны и порядочны. Они — нет. Вы ловите меня против своей воли. Зачем? Что вы хотите себе доказать? Представим, что я сдамся вам. Что тогда? ФБР выдаст вам медаль за то, что вы такая храбрая и неподкупная? Кларисса, для этого вам надо купить себе всего лишь зеркало, — Ганнибал взял паузу. Он повернулся к столу и взял оттуда изящный фужер с белым вином. — Пью за вас, Кларисса! — Лектер салютовал ей. — Подумайте над моими словами. Затем Лектер отпил из бокала и вновь вышел из кадра. Вернулся он в него уже облаченный в фартук, хирургические перчатки и маску. Обратившись снова на камеру, доктор подмигнул так знакомо и так страшно. — Ну что ж, приступим. Жаль, что всё же вы не присутствуете на этом пиршестве. Какие запахи, мама мия! — Сказал Лектер нараспев. Кларисса неосознанно закусила губу. Ганнибал в это время настроил камеру на приближение, появился он парой секунд позже позади Пола Крендлера. Всполох от свечи на мгновение выхватил из полумрака фигуру доктора. На отвороте пиджака Кларисса заметила брошь. Элегантную брошь с цветами из сапфиров. Клариссу начала бить мелкая дрожь. От волнения она обхватила себя руками. А доктор тем временем продолжал свои приготовления. — Перед едой неплохо бы произнести молитву. Как ты думаешь, Пол? — Ага, — рассеянно ответил заместитель генерального прокурора. Пол сложил руки в молитвенном жесте и начал читать. — Господи, спасибо тебе за эту пищу, что ты дал нам сегодня. Эй! — вдруг до воспаленного сознания Пола дошла какая-то очевидная вещь. — А почему на столе стоят три тарелки? Кто третий? — Я уже говорил тебе, Пол. Наша гостья сегодня не смогла приехать, поэтому мы записываем для неё это видео, — словно в сотый раз как маленькому ребенку терпеливо объяснил Лектер. — Ясно, — ответил Пол. — А я думал, что Старлинг сегодня придет. Я всегда хотел посмотреть на то, как она ест. — Увы, — развел руками Лектер. — Пейте ваш бульон, а то он остынет и станет не таким вкусным, — с этими словами доктор протянул к губам Пола трубочку, но Крендлер стал отворачиваться от неё. — Но вы же говорили, что придёт Старлинг! — обиженно воскликнул он. — Пейте, Пол, пейте. Наконец-то Крендлер глотнул из трубочки и тут же сморщился, выплевывая её. — Фу, что за гадость! — Признаюсь в ваш бульон я кое-что добавил, но это лишь для того, чтобы вы по достоинству смогли оценить следующее блюдо. Пока Лектер произносил это, глаза Пола закатились, рот открылся, и оттуда прямо на костюм закапала слюна. — Ну же Пол, где ваши манеры, — доктор ловким движением вытер рот своему визави с помощью льняной салфетки. Тем временем Пол Крендлер пришел в себя. — Где Старлинг?! — спросил он громко, громче, чем говорил до этого. — У меня на неё были большие планы. Эй! Старлинг! Выходи, я знаю, что ты там! У тебя сиськи третьего размера хоть и жопа тощая! Выходи сюда. Вот, садись на стул, а лучше сразу ко мне на колени. Старлинг! А ты умеешь печатать? Да? Я хочу податься в конгресс. Мне теперь понадобиться секретарша. Ты знаешь, мне Мейсон столько денег отвалил. Мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Да? Давай, набирай текст. Пиши: «В этом городе полно деревенских шлюх». Ха-ха-ха! Таких же шлюх как ты, Старлинг! Ха-ха! А я тебя оттрахал, а ты скулила как сучка. Я знаю, вы все женщины — сучки. Вам всем нравится, когда вас имеют. Тебе понравилось? А? Ведь тебе понравилось. Только не ври, су… — Пол, Пол, — мягко позвал его Лектер, отвлекая Крендлера от сумбурного бреда. — Я же предупреждал тебя, веди себя хорошо, а иначе я расстроюсь. — Угум, — буркнул Крендлер. Застывшее на его лице, словно гротескная маска, выражение постепенно обмякло. Через несколько секунд Пол сидел, уставившись стеклянными глазами перед собой. — Как я уже говорил ранее, я не терплю грубиянов. Может быть, вам с вашей моралью и совестливостью, Кларисса, мои дальнейшие действия покажутся чрезмерно жестокими, что ж тогда вы можете не смотреть, но я вправе поступать так, как считаю нужным. С этими словами Лектер снял с головы Пола повязку, под которой оказалась нарисованная красным маркером линия. — Что это? — спросил Пирсл. — Похоже на разметочную линию, — ответил Гейм. В тот же миг Лектер, подцепив за краешек разреза скальпелем и ухватившись за макушку головы Пола Крендлера, легко и непринужденно снял верхнюю часть черепной коробки, обнажая серовато-красноватый мозг. — Кларисса, если вам от этого станет легче, то мозг совершенно не чувствителен к боли. К горлу Старлинг подкатила тошнота. Дальнейшее, что происходило на экране, заставило вздрогнуть всех присутствующих в комнате. Лектер, ловко орудуя скальпелем, снял с мозга пленку и отрезал часть лобной доли, на мгновение опустил её в стакан со льдом и положил в заранее приготовленный и разогретый сотейник. Масло зашкворчало. — Как вкусно пахнет, — произнес Пол. — Хотите попробовать? — спросил Ганнибал, и на утвердительный кивок отправил в рот Крендлеру его же мозги. — Джими! — сипло крикнул Пирсл. — Можно это остановить? Меня сейчас вырвет. — Меня тоже, — ответила Кларисса. — Ок. Джими тотчас нажал на пульте кнопку стоп. Кларисса пулей вылетела из помещения. В туалете её страшно рвало. Пирсл и другие сотрудники ушли курить. Сэм с лицом салатового оттенка стоял, прислонившись к холодной стене у туалета, ожидая, когда Старлинг приведёт себя в порядок. Кларисса схватилась за край унитаза словно бы он помогал ей не провалиться в обморок. Эта брошь, эта фраза, произнесенная Лектером на итальянском языке. Чертов ублюдок! Он всё это время был рядом, наблюдал за ней, играл с ней в свои садистические игры. Кларисса неуверенно коснулась губ, которые хранили на себе позорный отпечаток — воспоминание о так наивно подаренном поцелуе. Сейчас Клариссе изо всех сил хотелось смыть его с себя. Как долго Лектер находился в Америке? Магазин! Надо срочно ехать в парфюмерный магазин! Выйдя из туалета, Старлинг наткнулась на Сэма. Он без всяких слов просто прижал её к своей широкой груди. Кларисса вновь почувствовала в себе силы. Едва оторвавшись от крепкого дружественного плеча, она жарко зашептала, одновременно иронично улыбаясь: — Твою то мать, всё это время он был у нас под носом, Сэм. Какая же я дура. Надо срочно собирать оперативку и выезжать на Колми стрит. Хотя вряд ли он сейчас сидит там и ждёт нас. — Ты о ком? — не понял Сэм. — О Лектере, Сэм, о Лектере. Вернувшись в комнату, сотрудники ФБР всё же решились досмотреть злосчастную пленку. Доктор так и продолжал кормить Крендлера его же мозгами. Пол вертел остатками головы и говорил всё более короткими и несвязными фразами. Под конец он и вовсе был способен произносить лишь отдельные слоги. По ходу пиршества Ганнибал рассказывал всё более и более шокирующие подробности дела о своей поимке. Он рассказал об убийстве Верже, беря на себя вину за его смерть. Рассказал, что произошло на ферме. Рассказал, где можно будет найти точные данные о переводе денег от Мейсона Крендлеру, рассказал, что на домашнем телефоне Крендлера содержится немало интересных бесед. Рассказал в подробностях, как агент Старлинг подверглась сексуальному насилию со стороны Пола Крендлера, и где на её теле до сих пор остаются следы преступления. Что она напрасно отстранена от следствия так как действовала чётко в рамках закона. Он рассказал, что сам звонил ей. С его слов доблестная Кларисса действовала профессионально, сообщив о его звонке в управление, как только выдалась возможность. Что она действовала в условиях, предложенных ей Лектером, и, в данном случае, её нужно рассматривать как жертву, ибо он угрожал ей расправой над пленником, если она не согласиться проехать в направлении, которое он указал. Кларисса стояла молча. Её спина была напряжена, а годами тренированные руки жаждали найти кобуру и холодный приклад пистолета. Джими Гейм и Тед пытались определить место, где проходил ужин Ганнибала и Пола. Пирсл сложил руки на груди и смотрел куда-то в пространство. Перестав перечислять подробности дела, Ганнибал обратился напрямую к Старлинг. — Кларисса, теперь вы чисты. Поступайте как знаете. Можете оставаться на службе, но если захотите, вы знаете, где меня искать. Пирсл моментально пришёл в движение. — О чём он говорит, Старлинг? — резко спросил он. — Мистер Пирсл, нам нужен ордер на обыск. Парфюмерный магазин в девяти кварталах отсюда. Вой полицейской сирены. Мигалки и испуганные лица жителей. Закованная в броню по самые пятки Старлинг во главе группы захвата ворвалась в помещение… пыльное и совершенно пустое. Ни флакончиков с духами, ни бархатных портьер, ни стеллажей, ни столика, где она пила чудный кофе. Помещение выглядело нежилым. Сложно было подумать, что буквально неделю назад, здесь было столь оживленное место. Опустошенная Кларисса уселась на ближайший стул. Лектер в очередной раз обвёл всех вокруг пальца. Как глупо было надеяться, что он станет трепетно ждать, когда она нагрянет с группой захвата. Оперативники поднялись по лестнице на второй этаж. Там они особо не церемонились, испугав до крика старую бабку, которая не понимала, что происходит. В её комнате, весьма хорошо оборудованной для старой женщины, не было и намека на ту комнату, какой она была ранее, лишь на прикроватной тумбочке лежал конверт, подписанный знакомым Клариссе каллиграфическим почерком, а поверх него поставлена небольшая кипарисовая шкатулка. По идее читать это послание нужно было в лаборатории, но Старлинг, пренебрегая правилами, вскрыла конверт. «Дорогая Кларисса, раз вы читаете это письмо, значит вы уже добрались до моего тайника. Это безусловно радует, значит не всё для вас потеряно, хотя я дал более чем прозрачные намёки. Когда вы будете читать эту строку, я вероятнее всего уже буду находиться где-то далеко за пределами страны. Во всяком случае, я на это надеюсь. Также мои надежды распространяются и на то, что вы не станете искать меня под эгидой ФБР, дорогой друг. Хотя, знаю, вы ничего не можете мне обещать. Со своей стороны я клятвенно заверяю вас, что отныне больше не побеспокою вас ни разу, поскольку уже увидел всё, что хотел, но если вы вдруг соскучитесь по мне, то адрес для писем у вас есть. Увы, я не смогу ответить вам, и мне признаться будет скучно без наших бесед. И всё же я смею таить надежду, что вы отправитесь вслед за мною по извилистому пути познания. Ведь ваше глубокое разочарование в том, что вы делаете, в людях, которые вас окружают, однажды сделает своё дело. Я по-прежнему ношу все ответы на мучающие вас вопросы. Вы ведь помните нашу самую с вами первую встречу? В конце неё я посоветовал вам заглянуть в себя. Вот и теперь я рекомендую вам заглянуть в себя. Ищите себя. И когда вы это сделаете, вы всегда сможете найти и меня, ведь память нам так часто заменяет вид из окна. Я дал вам ключи. С этими словами разрешите откланяться. Я буду ждать вас, и уверяю, если вы сделаете этот шаг, нам будет весело. П.С. То, что лежит в шкатулке, тоже для вас. Кстати, я надеюсь вы не выбросили те духи, что я вам подарил? О чём вы вспоминаете когда слышите их аромат? Пока. Ваш Ганнибал Лектер, доктор медицины» В шкатулке обнаружились накладные усы, силиконовые шрамы и серые перчатки из тонкой ткани, пропитанные духами. Старлинг узнала аромат. Это были те самые духи, которыми был надушен Лектер в день их свидания. Их флёр больно ударил по воспоминаниям Клариссы. Ещё на дне шкатулки обнаружился конверт с документами на имя Матильды Лемберти. Кларисса перечитала письмо раза три. На немой вопрос Пирсла она просто протянула ему письмо. Он прочитал, и его лицо озадачилось вопросом. — Заглянуть в себя? — Да, — рассеяно ответила Кларисса. — В первый раз эта фраза навела меня на склад вещей в Балтиморе, где я нашла голову Клауса. Вопрос, куда теперь ведёт эта? — Кларисса, не забивай себе голову. У тебя и так выдалась сложная неделя. Крендлер действительно сделал то, о чём говорил Лектер? — Да. — Вот сукин сын, — сдавленно выдавил он, багровея лицом. А Кларисса смотрела на сумасшедшую старуху и думала, что теперь в её жизни все будет зависеть от её собственного финального выбора. Она может остаться здесь в одиночестве или же отправиться вслед за монстром по «пути познания».