Невеста поневоле

Драко сидел за барной стойкой и беспокойно мешал кофе ложкой, подперев голову кулаком. Блейз сидел рядом и сочувственно смотрел на друга, продолжая крутить стеклянную пепельницу в руках. — И что теперь? — глухо поинтересовался Забини, чувствуя, что сейчас произойдет извержение вулкана. Малфой резко выпускает из рук ложку, и та смачно падает в напиток. Капли разлетаются вплоть до столешницы. — Я не знаю, Блейз! — он был на грани отчаяния. Запустив пальцы в волосы, он нервно их растормошил. — Ума не приложу. Сегодня утром за обычным малфоевским завтраком Люциус, привычно дочитав газету, манерно сложив ее пополам, посмотрел на сына и объявил убийственно холодным и спокойным тоном: — Ты женишься на Астории Гринграсс. Из его уст это звучало так обыденно, но Драко едва смог сохранить сильно пошатнувшееся чувство самоконтроля. С заминкой отложив приборы, он сложил руки в замок и лишь вымолвил: — Что? — Прекрати, сын. Ты всегда знал, что подобное случится и скоро. Ты знал, что в нашем обществе браки заключаются по договору и рано. Я тебя заверяю, с таким раскладом ты всегда останешься в выигрыше. Быть может, даже будешь счастлив. — А тебе не приходило в голову, отец, что можно даже предупредить. — Ты предупрежден. Уже, — спокойно заявил Люциус, демонстративно беря чашку кофе. Драко нервно прочистил горло, стараясь сохранять спокойствие. — Хорошо, — с нажимом протянул он. — Почему Гринграсс, да еще и младшая? — Это хорошая семья, с прекрасной родословной, с отличной репутацией. Пожалуй, только их дети могут составить приличную партию. А Дафна, старшая девочка, предпочла разорвать связи с семьей. Видите ли, у нее чувства к какому-то маглорожденному, — он презренно фыркает и оставляет чашку. — Позорница… А чем тебе не нравится Астория? Милая, образованная, аристократичная девушка. Красавица. — Полагаю, ее красота настолько же феерична, насколько и глупость. Сейчас Малфой испытывал тихое негодование, как выяснилось, гнев найдет выход наружу чуть позже, когда они встретятся с Блейзом. Малфой будет резким шагом пересекать улицы Лондона, попутно во весь голос — так, как не подобает аристократу — причитать и орать. Именно на волне гнева он решит зайти в эту кафешку. Магловскую. Он прежде никогда в таких не бывал, они его никогда не привлекали — скорей, отталкивали. Но назло Люциусу можно. Нужно. И вот сейчас, поведав довольно краткий утренний разговор с отцом другу, он ожидал его участия, его совета. Его положение настолько убивало его, что даже присутствие старой знакомой Грейнджер его никак не трогало. Этот фактор повлиял лишь на громкость его высказываний. Все же ему не хотелось, чтобы его личная жизнь была обнародована. Блейз отставил пепельницу и развел руками. — Прости, друг, я не знаю, что тебе с этим делать. Ты в безвыходной ситуации. Надо признать, как ни прискорбно, но это капут! Драко шумно выдохнул и прикрыл глаза. Он не хотел этого слышать. Он надеялся, что находчивый шутник Блейз Забини также шутливо найдет выход из этого кошмара. Но даже он со своей изощренной фантазией, которая не знала границ, был бессилен. Внезапно лицо Драко озаряется. — Может, сделать как Дафна Гринграсс? Поставить перед выбором: либо отмена свадьбы, либо потеря единственного наследника? — его губы растягиваются в хищной усмешке. Можно поклясться, что в его голове уже возникала картина краха и полной капитуляции Люциуса, но Блейз своим резонным замечанием все обломал: — А ты не думаешь, что тебя после такого заявления запрут дома, а потом женят на следующий же день? И это в лучшем случае. Драко совсем сник. Он уже практически лежал на барной стойке, отчаянно пытаясь найти лазейку. — Должен быть выход. Выход есть всегда, хотя бы один… пусть даже самый паршивый, — как мантру твердил он, уткнувшись лицом в сгиб локтя. Таким подавленным Забини Малфоя никогда не видел. Блейз тоже напряженно думал, следя за тем, как Грейнджер собирается уходить. Они лишь кивнули друг к другу в знак приветствия, но и это было большим прорывом. Их отношения нельзя было назвать холодными или натянутыми — они просто практически не пересекались: изредка по работе, да в лифте. Но это касалось лишь его и Грейнджер. Гермиона сложила Пророк, спрятанный под первой страницей обычной магловской газеты, пополам, оставила чаевые и, взяв сумку и кофе, направилась к выходу. Проходя мимо них, она снова пересеклась взглядом с Забини, но на этот раз он сказал: — Пока, Грейнджер. Она кивнула в ответ и на лице появилась сдержанная полу-улыбка. Вскоре колокольчик оповестил о том, что кафе она покинула. Тем временем Малфой, апатичный ко всему происходящему вокруг, продолжал, казалось бы, бессмысленный поиск выхода. Он резко поднял голову и посмотрел на Блейза. — Знаешь, я готов даже на самый отчаянный и авантюрный шаг. Да я готов кого угодно в жены взять, лишь бы не видеть эту отвратительную Гринграсс рядом с собой до самой смерти. Тут на него нисходит еще одно озарение, и на этот раз он знает, что ему ничто не помешает. — Я, Драко Люциус Малфой, обещаю жениться на той, — он посмотрел на Блейза, который начал хмуриться, — кто первой войдет в кафе! Забини на это лишь широко распахнул глаза и резко обернулся в сторону стеклянной двери. — Малфой, нет! — Клянусь Мерлином, — торжественно заканчивает он, не скрывая ехидной ухмылки, — и… — Драко, остановись, я тебе говорю! — более настойчиво и на повышенных тонах повторил Блейз. — Собственной жизнью! — здесь по закону жанра гремит гром, оповещая о закреплении клятвы. Но в реальном мире все и так понятно, без каких-либо звуковых эффектов. — Ты об этом пожалеешь, — шепчет Забини перед тем, как колокольчик снова оповещает о посетителе. — Поче… — Малфой, продолжая ухмыляться, переводит взгляд на дверь, от которой уверенной, быстрой походкой идет Грейнджер. Она подбегает к своему столику, хватает с подоконника телефон, который там забыла, и вскоре снова исчезает. С его лица моментально пропадает едкая ухмылка. Драко переводит опустошенный взгляд с двери на друга и обратно. Из уст тихим, бессильным шепотом вырывается лишь: — Твою мать!