Невеста поневоле

Малфой стоял перед дверями, скрывающими за собой зал с Забини, Грейнджер и всеми прочими. Прикрыв глаза, он шумно выдохнул и вошел. Официант моментально вырос перед ним с подносом в руках, предлагая шампанское. Драко уверенно взял бокал и собирался уже опустошить его и приняться за другой, так сказать, для храбрости, но сбоку внезапно появился Блейз. — Не стоит, Малфой. Боюсь, твоя перекошенная рожа не сможет очаровать не то что Грейнджер — любую, даже самую большую неудачницу в любовных делах. Забини кивнул официанту, и тот уплыл дальше спаивать гостей. Малфой, понимая, что Блейз прав, сделал небольшой глоток, попутно оглядывая гостей на приеме. Все были разномастные: молодые, старые, влиятельные и не очень. Это сборище было бы интересно для тех, кому нравится находить пороки и высмеивать их. Блейз и Драко медленно шли по залу, дабы засвидетельствовать свое почтение кивком некоторым персонам. Наконец Забини увидел того человека, из-за которого затеял этот моцион со своим глупым другом. Он остановился, тем самым привлекая внимание Драко. — Смотри-ка, — он приподнял руку, в которой находился бокал, и оторвал палец от стекла, — вот и Грейнджер. У стола стоит одна. Иди поешь, а то боюсь, что такими темпами поглощения алкоголя мне придется тащить тебя на себе. И еще… будь милым. — А ты? — Извини, но у меня есть своя Грейнджер, которую нужно очаровать. По крайней мере, на этот вечер. Блейз широко улыбнулся с нотами обольщения и испарился так же незаметно, как и появился. Драко снова повернул голову в сторону Грейнджер. И тут он наконец заметил. Он должен был признать, что мисс Грейнджер была сегодня прекрасна. Привычный для него с детства образ заучки, кажется, давно был выброшен в мусор, а на его место пришел новый — элегантной женщины и, судя по сегодняшнему образу, роковой. Ее нечесаные кудри теперь спокойно лежали широкими локонами на плечах, вместо скрывающей мантии-палатки — вечернее платье, и в качестве бонуса на сегодня вместо увесистого фолианта в руках — бокал с шампанским. Да, Малфой должен был признать, что сегодня она прекрасна. Прокашлявшись, он поговорил еще с парой-тройкой людей, прежде чем подойти к ней. Направляясь к столу, он умело не замечал ее, и вот когда ему понадобилось канапе, он наткнулся на нее. Вновь скользнув взглядом, он с иронией произносит: — Грейнджер? Она поворачивает голову в его сторону и спокойно констатирует факт: — Малфой. Вот и поздоровались. — Не сказать, что удивлен, и все-таки. — А я все-таки удивлена. Это ведь Благотворительный вечер. Согласись, Малфой и благотворительность — не очень вяжется. — Грейнджер, не стоит начинать встречу с оскорблений. Или мне все же поинтересоваться, почему ты стоишь в глухом одиночестве? Ее спокойствие, даже отдающее удивляющей томностью, кажется, трескается. Но она быстро берет себя в руки. — Гарри с Джинни отошли, чтобы поприветствовать гостей. Драко склоняет голову набок. Во взгляде читается насмешка. — Ну, они ведь твои друзья, а я говорю о кавалере, который по идее должен развлекать тебя целый вечер и не отходить ни на шаг. Где твой Уизли? — Тебя это не касается, — цедит она, смотря ему в глаза. Он снова возвращается к закускам и как бы невзначай говорит: — А я все же могу ответить на этот вопрос. Он позади меня, может, в метрах пяти. Спину, знаешь ли, жжет. Гермиона аккуратно из-за Малфоя, как из укрытия, смотрит вперед. И правда, Рон стоял рядом с колонной и зверски хлестал шампанское. Она прикрывает глаза и едва заметно качает головой. — Что, молодой человек не устраивает? — Малфой приподнимает брови, а в вопросе все также сквозит ехидство. — Я слышал, что милая парочка героев дала слабину. — Я тебе повторяю: не твое дело, — она с глухим стуком ставит бокал на стол. У нее, кажется, просыпается желание сбежать и куда подальше, но она его подавляет. — Брось, Грейнджер, раз уж на то пошло, то я на данный момент единственный человек, которому ты можешь высказать все по поводу Вислого. Поттер — его друг тоже, малявка Уизли — так вообще сестра. Все твое окружение и его тоже. А я… я могу позлорадствовать и, может быть, даже понять. Потому что твой Уизли, наверное, тот человек, который меня раздражает больше всех на свете. Гермиона испытующе посмотрела на него. Говорить с Малфоем более трех минут было странно, не собачиться все эти минуты — еще страннее, но делиться тем, что сейчас на душе — полный абсурд. Но он был прав от первого до последнего слова, и она это понимала. Она ничего не теряет. Это просто бесплатный сеанс психолога, пусть врачом выступает и Малфой. И она даже не думает о том, что это может куда-то просочиться.  — Он меня достал, — вынесла она краткий вердикт, и Малфой не удержался от язвительного хохота. — Какое приятное начало. — Нет, не своим обществом, а своей ревностью. Всегда думала, что ревность — это приятно для девушки. Но, как оказалось, лишь в умеренных дозах, потому что когда парень слетает с катушек с этим своим бушующим чувством — это сущий ад. Я по улице спокойно пройти не могу. Ему кажется, что все похотливо пялятся на меня, раздевают глазами и тому подобное. Поэтому я и отказываюсь выйти за него. Если это случится, то он посчитает меня своей собственностью, ни больше ни меньше. Я должна буду, наверное, запереться дома, рожать детей и отдавать последние силы на содержание этого самого дома в порядке. — Его обвинения беспочвенны? — Малфой был серьезен. И это было странно даже для него самого. — А ты как сам думаешь? — сарказм, чистый и ядовитый. — Тогда предлагаю оправдать его надежды. Гермиона в непонимании нахмурилась. — Потанцуем? — он протягивает ей свою руку. Ее глаза округляются; она ошарашенно смотрит на него и оглядывается по сторонам. — Ты смеешься? Танец? Мой и твой? Малфой, ты здоров? — у нее вырывается нервный смешок, и она воровато озирается по сторонам. — Мне почти приятна твоя забота. Не бойся, моя репутация не особо пострадает. — Зато моя пострадает, — парирует она. Он разводит руками, после чего делает очередной глоток. — Мое предложение разовое. Я бы на твоем месте, наверное, мечтал бы его проучить. Гермиона молча обдумывает предложение, вновь кидая взгляд на то место, где стоит мрачнее тучи Рон, и снова переводит на Малфоя. — Хорошо, — решительно произносит она, и Драко выводит ее к остальным парам. Они плавно идут в танце, слаженно, попадая в такт. И Гермионе приходит в голову мысль о том, как хорошо иметь достойного партнера, который не только вынашивает план, как отдавить ноги своей даме. — Надо сказать, — вырывает ее Малфой из мыслей, — эта авантюра действует безотказно не только на твоего неудачника. Весь зал смотрит ошеломленно. Ну практически. Драко ловит взгляд Блейза. На лице Забини красуется усмешка, смешанная с удивлением. Но он салютует бокалом другу и вновь отворачивается. Мистер Долговязый зло смотрит на них, чем вызывает очередной смешок Малфоя. — В чем дело? — спрашивает Гермиона. — Твое чудо сейчас либо съест бокал, либо сломает его. Радуйся, Грейнджер. Тебе предстоит разборка, но теперь есть чем козырять. Только выясняй отношения так, чтобы эти минуты не были просто впустую потраченным временем, — он это говорит, выпуская ее из рук около стола. Кивая в знак прощания, он удаляется, все же заставляя ее посмотреть ему вслед. Забини догоняет его и, на ходу отдавая свой бокал официанту, говорит: — Мои аплодисменты!