Невеста поневоле

У Гермионы в этот день был аврал. Ей явно было не до того, чтобы думать о каких-то там глупых шутках Малфоя. Грейнджер бегала по кабинетам, разносила подчиненных, а на ее столе постепенно росла стена из папок. Когда часы показали пять, она в изнеможении откинулась на спинку и выдохнула. День получился суматошный, но она была довольна. Она всегда получала удовольствие от проделанной работы. Хотя многие могут сказать, что это попахивает мазохизмом, она так не считала. Просто Гермиона любила свою работу и находила в ней отдушину. Малфой внезапно появился из-за косяка, облокотившись на него плечом, чем недурно испугал ее. Драко шмыгнул носом, отвел взгляд и сказал: — Да, Грейнджер, кстати, в семь я буду ждать тебя у дома. И оденься понарядней — не в забегаловку пойдем, — и прежде чем она успела хоть что-то сказать, он махнул рукой и скрылся в коридоре. Гермиона, обессиленная, в смешении чувств, запустила пальцы в волосы. Поправив прядь, она внезапно напряглась. — И как ты найдешь мой дом? — задумчиво в пустоту сказала, вдруг глаза округлились — кажется, смысл его слов только что дошел до нее: — Что? Вот черт! *** Гермиона стояла перед зеркалом, придирчиво осматривая себя и судорожно пытаясь понять, зачем она это вообще делает. Она ведь просто могла проигнорировать его предложение, потом и его настойчивость, и, как планировала, посидеть за просмотром слезливой мелодрамы. Но нет же, сейчас она поправляет платье и подкрашивает губы. Самое интересное, что она до сих пор ждала подвоха. Она предполагала и, может, даже надеялась, что он не появится. Тогда звание дуры месяца — если не года — определенно должно быть ее. Часы отбили семь, и она уже готова была усмехнуться, но в этот момент раздался размеренный стук в дверь. Гермиона напряглась и заскрежетала зубами. Открыв дверь, она увидела Драко с букетом в руках. Сложив руки на груди и быстро притопывая ногой, она начала: — Знаешь, я до сих пор не могу понять всего этого! Ты должен дать мне… Драко закатил глаза, считая, что она слишком много анализирует. Зануда. — Ты прекрасно выглядишь, — произнес он в попытке заткнуть ее словесный понос и протянул букет. — О… спасибо, — Гермиона принимает букет и проходит в квартиру, чтобы найти вазу. Малфой предпочитает лишь переступить порог, опереться на дверной косяк и наблюдать за тем, как зануда носится по всей квартире, подобно урагану. Она всегда казалась ему другой. Они никогда не пересекались по работе, лишь на каких-то общих собраниях, где народу столько, что яблоку негде упасть. Первая нормальная встреча у них была на Благотворительном вечере, но каждый раз она казалась уверенной, самодостаточной, а не вот таким чудом, которое даже не может найти вазу. — Грейнджер, я тебя умоляю, перестань поднимать кипиш. Вечер длинный, мы успеем, — произнес он, наблюдая за тем, как теперь Гермиона пытается найти подходящее место, добавляет: — Надеюсь. Наконец они выдвинулись. Малфой, как истинный джентльмен, открыл ей дверь, после чего сел сам. Машина плавно ехала по городу, а в салоне стояло дикое напряжение. Про такое говорят: ножом можно резать. И они бы оба согласились с этим. Гермиона предпочитала молча наблюдать за уплывающими улицами. — Мы едем в магловский ресторан, я не хочу, чтобы твоя репутация подпортилась, — произносит Малфой, тем самым привлекая ее внимание. Она усмехается, припоминая их первый разговор за долгое время, и произносит: — Это очень мило с твоей стороны. А про себя Драко думает, что на кону не только ее репутация, но и его. Увидь его кто-нибудь в ресторане в Магическом Лондоне, непременно бы рассказали отцу, и тогда ему несдобровать. И хотя сейчас влияние отца не было таким обширным и сильным, как прежде, но тем не менее он чувствовал, что просто разговором это не закончится. Люциус может и не погнушаться чем-то вроде Непростительных, которые сейчас караются еще жестче. Хотя он и там найдет лазейку. В общем и целом Малфой пришел к мнению, что проблем раньше времени он не хотел. — Я смотрю, приступ безумства закончился, — небрежно бросает он, вспоминая ее состояние десятью минутами ранее. — Малфой, если ты пригласил меня на ужин, то, по крайней мере, прекрати меня доставать своими едкими замечаниями, уж будь любезен. Они зашли в ресторан, администратор проводил их к столику. Официант услужливо подал меню и посоветовал блюда. Гермиона скептично скользила по нему взглядом, думая о том, на что он готов ради премии и небольших чаевых. Вечер уже проходил напряженно. Едва официант разлил вино по бокалам, Гермиона обхватила пальцами ножку фужера — кажется, у нее новый нервный тик — и пронзительно посмотрела на Драко. Вдруг размеренно, даже убийственно спокойно прозвучал ее голос: — Малфой, я все же хотела бы узнать, чего ты добиваешься, — этот вопрос он слышит за это время чаще, чем за всю жизнь, и это порядком начинает выводить. — Не надо закатывать глаза или отпускать комментарии, или переводить тему, — предупредила она его, заметив, что сейчас нечто из перечисленного случится. — Я не знаю, какие цели ты преследуешь, даже приблизительно не догадываюсь, но этим, — она обвела пальцем зал ресторана, — ты не добьешься никакого моего расположения. Драко вскинул бровь и с прищуром посмотрел на нее. — А как можно? — Если бы ты отпустил своего измученного водителя, и мы просто прошлись по городу, ты бы мог высказать все свои претензии или что там у тебя. — Отлично, — легко согласился он. Махнув рукой, он подозвал официанта, расплатился за заказ, после чего они вышли из ресторана и, отпустив бедного, измученного водителя, пошли вдоль улицы. Пройдя немного в молчании, Малфой поинтересовался: — Как твой Уизел? — Это мило с твоей стороны — спрашивать о моем бывшем парне на свидании. — На свидании? — переспрашивает он, лукаво приподнимая бровь. — Серьезно? — он смотрел за тем, как она, кажется, смущается, и снова выбирает тактику, которой придерживается на протяжении всего времени: — Я не знаю, какой смысл ты в это вкладываешь, Малфой, — а Гермиона пытается быстро перевести тему, понимая, что ляпнула лишнего: — В любом случае, мы с Роном не разговаривали. Гарри говорит, что ему нужно дать время. И я согласна, он ведь вспыльчивый, но отходчивый. А Малфой про себя думает, что это время дано ему. — И сколько он обычно отходит? — продолжает этот допрос с пристрастием Драко, поглядывая на Грейнджер. — Не знаю, по-разному. Все зависит от тяжести ссоры. — Какой он у вас, однако, разборчивый, — ядовито роняет Малфой, думая о том, что Уизли все-таки полный кретин. Он потерял свой последний шанс на нормальную девушку. Хотя ему и Браун много. Внезапно они разговорились. Все началось с того свитка, за который она все же его поблагодарила, и продолжилось дальше. Они прыгали с одной темы на другую, и было легко. Так они дошли до дома Гермионы. — Ну что ж, Малфой, было совсем неплохо. Я ожидала худшего. — Я польщен. — Я знаю, — она улыбнулась, без примесей чего-то желчного или саркастичного. — До встречи на работе. Он кивает, и она скрывается за дверью в подъезде. Гермиона подходит к своей квартире и не спеша открывает дверь. Зайдя и привычно кинув ключи и сумку на тумбу, она прислоняется к двери и тихо соскальзывает на пол. Сняв туфли и собрав волосы, она приходит к мысли, поначалу ее поразившей: за эти двое сумасшедших суток, не считая вынужденного разговора с Малфоем, она ни разу не вспомнила о Роне.