Договор.

      — Ты можешь отвезти меня в город?       — Зачем?       — Хочу повидаться с Чимином.       — Закончится договор и увидишься. Да и к тому же он наверняка ещё спит, ты время видел?       Тэхён смеётся нервно и скатывается вниз по стене:       — Серьёзно, что вы за уроды…       — Что?       — Он ещё спит? Думаешь это смешно?       — Я не…       — Слушай, ты на самом деле думаешь, что это смешно? — Тэхёну хочется кричать, а ещё лучше врезать господину Чону по его наглой, надменной роже, но сил хватает только на сиплый шёпот. — Смерть человека, для тебя повод пошутить? Из какого теста вы сделаны? Вы все? Ты родился с золотой ложкой во рту, это не даёт тебе повода… — он срывается на рыдания, не в состоянии сказать что-то ещё, в груди выжигают огнём обида и чувство несправедливости.       Тэхён поджимает коленки, зарывает лицо в ладони, ему слишком плохо и больно. Ему хочется есть, хочется съездить к Чимину, поговорить с ним, рассказать, что он врезал тому, кто его растоптал, оставив лишь оболочку, хотя и та не захотела существовать. Чимина нет вот уже как полгода, но пока не отболело… Невероятно обидно. Тэ замирает, когда чувствует руки на своих плечах.       — Подожди, кто умер? — Хосок искренне не понимает в чём дело, он цепляет подбородок парня пальцами, пытаясь заглянуть в его лицо. — Милый, кто умер?       — Ты же сказал, что всё знаешь…       — Я знаю, что Юнги поигрался с этим мальчиком… но…       — «Поигрался»? — Тэхён смеется, утирая лицо от слёз. — Он ушёл, Хосок. Он не выдержал… Твой Юнги не отпускал его так долго, а потом… а потом… За что он так с ним?       — Я не знал этого… Правда. Иди ко мне… — Хосок притягивает парня ближе, прижимает его голову к груди и ласково гладит по голове, никаких ответов, только новые вопросы. — Тише-тише, маленький.       Тэхён замирает. Ему снова страшно. Хосок слишком странный, нелепый, все его действия не имеют под собой никакой логики. Почему он сейчас так ласков? И зачем вообще, он заключил этот договор, если не трахает его и не ездит на специализированные вечеринки, не делает ничего такого…       Тэхён видел многое. Один клиент, раздел его догола, нацепил ошейник и повёз в огромный особняк на окраине города. Там было ещё с десяток, таких же «питомцев» со своими хозяевами. Там он и познакомился с Чимином. И Юнги видел мельком, так как поднимать глаза на «хозяев» им строго настрого запрещалось. Тогда он изрезал все ладони и коленки о щебёнку…       Тэхён многое чувствовал. Один клиент оплатил двое суток, нажрался таблеток и трахал его почти безостановочно, своим здоровенным членом, огромным дилдо, иногда обоими одновременно. А дальше было долгое лечение, свечами и мазями, купленные доктора в вшивых больничках…       Была пожилая тётка, которая любила хлысты, электрошокеры, страпоны… И любила всем этим «развлечь» Тэхёна «самого сладкого мальчика, из всех, что у вас имеются, господин Бан».       И он бы всё стерпел. Но Чон Хосок пугает до одури, не делая ничего.       Тэхён уже и забыл, когда в последний раз ему было так страшно. ***       Хосок внимательно его разглядывает, они снова за столом, и конечно, никуда не поехали. Больше всего Тэхёну сейчас хочется сбежать, но нельзя.       — Мне сказали, что ты ничего не ешь.       — Закажи мне пиццу.       — А чем тебя эта еда не устраивает?       — Всем.       — Тогда готовь сам.       — Хорошо.       Тэхён медленно поднимается из-за стола, роняя салфетку на пол. Ему плевать искренне, на неё, она остаётся там куда упала, на Хосока, который недовольно поджимает губы и сверлит его спину тяжёлым взглядом. Тэ сжимается внутри от этого взгляда, задыхается, пока не выходит из столовой. ***       Тэхён громко чихает — неудачно поперчил рагу. Желудок напоминает о себе, когда по кухне разносится аппетитный запах тушёных овощей и мяса. Парень облизывается, гордо выкладывая своё творение на тарелку, и, отправив первую ложку в рот, растягивает губы в блаженной улыбке. Господи, как же вкусно…       Нахрена нужны все эти выкрутасы с фуагра и улитками, когда есть такая вкуснота. Он смахивает муку со щеки, в духовке шипит пицца, сквозь прозрачную дверцу видно, как тает сыр, растекаясь по начинке из томатов, грибов и пипперони. Всё-таки, есть плюсы в холодильниках богатых людей — там можно найти то, что в его собственном никогда не валялось даже.       Тэхён любит готовить и есть. Медленно, с тактом, с расстановкой. Удаётся ему это не часто, наверное, отсюда и любовь к этому делу такая.       Он довольно потягивается, запивая последний кусочек пиццы томатным соком, и вытирает губы тыльной стороной ладони. Настроение поднимается на пару пунктов, сейчас бы ещё посмотреть какое-нибудь смешное шоу по телику, а потом завалиться спать.       Дверь в его комнату открыта, на кровати сидит Хосок, улыбается нежно, завидев в проёме Тэхёна:       — Наелся?       — Да, господин. — Тэхён решает больше не испытывать судьбу и обращаться к клиенту так, как прописано в договоре.       — Чем хочешь заняться? — Хосок продолжает улыбаться и хлопает рукой по покрывалу, приглашая присесть.       — Я? — мягкий матрас слегка прогибается, когда Тэ садится на предложенное ему место. — Честно?       — Конечно, милый, — тонкие пальцы оглаживают скулы, смахивая остатки муки. — Будь со мной честен, — Хосок придвигается ближе и легко касается губами того места, где только что были его пальцы.       Тэхён облегчённо выдыхает, наконец-то хоть что-то.       — Прости, что я был таким холодным. Мне нужно было приглядеться к тебе, — пальцы оглаживают шею, а губы целуют в другую щёку. — Ты же не обижаешься на меня?       — Н-нет… — губы касаются его шеи, мокрее и дольше. — Совсем нет, господин.       — Вот и хорошо, — Хосок берёт его ладони в свои. — Делай что хочешь, мне нужно по делам, вернусь вечером, — он встаёт резко, направляясь к выходу, задерживается на мгновение. — А может и ночью. Не жди меня, ложись спать.       Тэхён провожает Хосока взглядом, страх и непонимание, заполняют его с новой силой, вымещая временное облегчение.