Договор.

      До недавнего времени, Тэхён был уверен, что достиг вершин умения абстрагироваться от ситуаций, людей, событий. Иногда, и от собственной жизни, на короткое время. Разглядывал всё со стороны, как будто кино смотрел, про какого-то Тэхёна, проститутку и неудачника в одном лице. Пусть и красивого. Когда он был моложе и его били, отец или шпана на улице, он ещё так не умел. Научился, когда порезал папашу его же бутылкой. Было странно и круто. Будто это и не он вовсе. Отец не заявлял, просто вышвырнул из дома… Потом стало легче терпеть побои и унижения. Он научился отключать мозг на это время. «Меня тут нет, это не я». Когда его впервые изнасиловали, когда он узнал, что отец, всё-таки прибил мать, когда продавал родительскую халупу, когда его кинули на деньги, когда он оказался на дне, в самые тяжёлые времена. Когда хотелось просто, элементарно, жрать и чистого воздуха. Тэхён преодолел всё.       Всё кроме Хосока. *** - Уже уходишь?       От тихого голоса над самым ухом, пробегают мурашки по позвоночнику. Тэхён поводит плечами, сбрасывает руку и разворачивается: - Ухожу. Здесь скучно. - Можно с тобой?       Тэхён сводит брови и наклоняет голову. В выражении лица Хосока ничего не меняется почти, ничего трогательного или чувственного. Да и вопрос не звучал как вопрос. Скорее как утверждение. Перечить не хочется, как и вообще разговаривать, поэтому он пожимает плечами и выходит.       На улице совсем похолодало, Тэхён подрагивает и трёт предплечья, хлопает себя по карманам – сигареты остались в машине Чонгука. Супер. Листает список контактов в поисках номера такси, но не находит, обычно он если и ездит на них, то их вызывает отель или гостиница. Думает пару минут и возвращается вовнутрь. Хосок всё это время рядом, ходит хвостиком, не отступая ни на шаг. Тэхён находит глазами милого официантика и машет ему с улыбкой: - Привет, - парнишка улыбается в ответ, когда подходит ближе, взгляд его падает за плечо Тэхёну, он тут же стирает улыбку с лица, замолкает и опускает глаза в пол. - Эй, ты чего? - Тэ оборачивается и всё понимает – Хосок сверлит мальчика взглядом. – Прости за него, не обращай внимания. Ты не мог бы мне помочь? - Угу, чем? - Пришли мне смской номера всех такси, которые у тебя есть, - Тэхён подмигивает парнишке и называет номер телефона, оборачивается, - оставь нас, - прослеживает взглядом как Хосок отходит на несколько шагов, снова улыбается мальчику в чёрном галстуке-бабочке на белой рубашке. – Милый, позвони мне как-нибудь, - пожимает расслабленную ладонь.       Парень рдеет, кивает, затем кланяется и теряется в толпе. Тэхён снова на улице, телефон вибрирует сообщением. Он слышит шаги сзади, пока открывает его. - Мог бы и у меня спросить. - Не хочу.       Старательно ищет себя на картах гугл, чтоб узнать адрес. Он, правда, не хочет разговаривать с Хосоком и ему плевать, чего тот за ним увязался. Уже в машине, всё-таки поворачивается к сидящему рядом бывшему клиенту и смотрит пытливо: - Ты вообще чего хотел? - Честно? - Ну, желательно. - Тебя хотел. - О как… - Тэхёну становится немного смешно, или не немного, потому что смеётся он в голос. – Пять дней не хотел, а тут захотел? - Я все пять дней хотел… Просто… Я же тебе объяснял… - Да, мне похую. Можешь подрочить на мой светлый образ. Тем более опыт в этом у тебя имеется…       Хосок сжимает челюсти и дышит через нос, прикрывая глаза, водитель любопытно глазеет в зеркало заднего вида, пока не сталкивается взглядом с Тэхёном и торопливо возвращается к дороге, после того как Тэ подмигивает ему.       Такси останавливается по просьбе Тэ у бара с милым названием «Папочка Стив». Когда хлопает вторая дверца автомобиля за его спиной, он обречённо вздыхает и спешит зайти в помещение - слишком холодно выяснять отношению на улице. Небольшое, уютное, с приятной музыкой и барменом, который умело выслушивает, заведение. Тэхён здесь часто бывает, знает в лицо и персонал, и половину клиентов.       Хосок морщится от запахов алкоголя и табачного дыма. Тэхён у стойки приветливо болтает с барменом, выбивает первую сигарету из новой пачки и прикуривает, прищурив один глаз, затягивается, смакуя дым, выдувает белые струйки через нос. Курит он красиво, эстетично и ему чертовски это идёт. Хосок залипает на длинной шее, когда Тэ откидывает голову, выпуская серые облака в потолок. В его руке стакан с виски, разбавленным колой, бармен наклоняется слишком близко (преступно близко), шепчет что-то на ушко и кивает в сторону Хосока, Тэхён смотрит на него, смеётся и отвечает. У Хосока перегорает первый предохранитель. Это опасно. Он чувствует запах палёного в своей голове. Сотни, тысячи раз он клялся себе, что научится контролировать гнев, и достиг невероятных успехов. Но из-за этого рыжего парня, броня рассыпается в пыль, блоки крошатся, изоляция плавится и сгорает. Он смотрит только на Тэхёна. Тэхён улыбается, не ему. Тэхён касается руки, не его. Хосок закрывает глаза и приваливается к стенке, дышит глубоко, размеренно, старательно заглатывает воздух в огромных количествах, чуть ли не давится им. «Десять, девять, восемь, семь…»       Похоже на отсчёт часовой бомбы, но его это успокаивает, натянув дежурную улыбку, подходит к стойке: - Мне тоже самое, пожалуйста.       Тэхён молчит, следит за руками бармена, а затем за руками Хосока, как он подносит стакан к губам и выпивает быстро, как стукаются кубики льда о стекло, а язык пробегается по губам, как они шевелятся в просьбе повторить… И за что он такой красивый? К каждой линии, в каждом движении – уверенность, чёткость, мощь. Тэхён бы спрятался в этих руках, только от них самих надо прятаться. Он вздыхает и заказывает двойную порцию. Завтра точно выходной – можно накидаться. ***       После бара был клуб, после него ещё один, менее шумный, с меньшим количеством народа. Хосок по пятам, как верный пёс, и Тэхёну интересно, сколько это будет продолжаться, он игнорирует «хвост» на протяжении нескольких часов, но алкоголь делает своё дело: - И долго ты за мной будешь таскаться? - Я тебе мешаю? - Ну, вообще-то, да, - Тэхён подсел ближе, теперь между ними расстояние не больше тридцати сантиметров. – Я трахаться хочу…       Хосок разводит ноги шире приподнимая бёдра, подаётся вперёд, ближе к краю дивана, разводит руками, мол, вот, пожалуйста, бери и трахайся. Тэхён на это только гогочет сухо и машет рукой: - Ну, уж нет. Я только залечил жопу. Больше не хочется.       Хосок не реагирует почти никак. Только протягивает новый коктейль и приподнимает свой: - Тогда… За здоровье?       Тэ хихикает, но стукается своим стаканом и выпивает.       Через полчаса его кроет. Он идёт танцевать, но и это надоедает ему слишком быстро, каждую секунду он ощущает, как печёт под тяжёлым взглядом тело. Ну, что ж… Сам напросился.       Тэхён подходит ближе, упирается ладонью между раздвинутых ног и, приблизив лицо к чужому, облизывается: - Хосок, ты же старше?       Тот кивает слегка опешив. - Тогда… Я же могу называть тебя… Хён?       Хосок трескается, рассыпается, тело обдаёт жаром, Тэ снова складывает свои розовые блестящие губы в трубочку: - Хён…       Внизу живота скручивает болезненным узлом, Тэхён седлает бёдра, наклоняется и в самое ухо, обсыпая мурашками и мелкой дрожью: - Хён…       Горят предохранители, но уже другие, с громкими щелчками обдавая жаром: - Маленький мой… - руки спешат обнять и прижать, но Тэхён выскальзывает и сбегает с тонкой холодной ухмылкой на губах.       Хосок не может догнать, он даже подняться не может, пока Тэхён машет ему, перебирая тонкими пальчиками, и посылает воздушный поцелуй уже почти на выходе. Он не был уверен, но это сработало.       В горячей трубке раздаются гудки, время около трёх, но на том конце провода отвечают, голос бодрый, значит, абонент ещё не спал. - Милый, ты освободился? Может, встретимся? … Да... Хорошо, тогда я подъеду? Ну, всё, жди…       Хосок выходит слишком поздно, когда дверца такси закрывается, и оно трогается с места. Кулаки сжимаются и разжимаются, сердце стучит где-то в глотке, оглушая ударами. Он мог бы проследить, мог бы узнать, если бы захотел. И видит небо, он хочет. Но надо терпеть и ждать, надо стать ближе, доказать, что прошлое – ошибка. Он и сам не понимает, как до этого докатился. Бегать за шлюхой? Чон Хосок, да ты сбрендил!