Идём ко дну, малышка.

День первый. Мамины секретики.

       Ночью я так и не сомкнул глаз. Всё было против моего сна. Плюс, я чувствовал себя идиотом. Я реально был уверен, что она это сделала.        Немножко по ворочавшись, я решил сходить на кухню за водой. Я даже не придумал, как буду питаться. Вообще, как справлялась Елена? Это наверно тяжело воспитывать одной ребёнка. Причём необычного. Так много вопрос, и так мало ответов. Интересно она все эти годы вела дневник? Она точно бы там всё описала.        Тихо приоткрыв дверь в комнату Елены, я прислушался. Наша дочь спала. Я аккуратно, создавая минимум шума, шагал по паркету. Комната Елены была похожа на все комнаты в квартире. Белые стены, отдельная дверь в ванную, кровать у стены, тумбы по бокам, несколько комодов и телевизор. На одной из прикроватных тумб стояла фотография в белой рамке. Там была маленькая девочка с чёрными, как смоль волосами и синими, как лёд глазами. В красивом голубом платье с пышной юбкой и плюшевой пандой в руках, которая была больше самой малышки. Я взял рамку в руки и выбрал фотографию. На оборотной стороне была надпись. Моей малышке три. Это Еленин подчерк, а на фото Катажина. Так она была ещё больше на меня похожа. В груди что-то ёкнуло от этой мысли, а на лице появилась мимолётная улыбка. Все свои чувства я засунул куда подальше. Я не должен привязываться к этой девчонке. Никогда.        Я поставил рамку на место и стал искать дневник. Перерыв несколько шкафчиков, посмотрев под матрасом и кроватью, я вспомнил, как Елена прятала свою «ценность» под картиной. Я стал осматривать стены и наткнулся на пейзаж леса. Засунув руку под рамку, я нащупал тетрадку в кожаном переплёте. Да! Сейчас всё узнаем.

***

У меня была вся ночь и я смог дочитать дневник. Боже! Она смогла забеременеть из-за нашей связи. То есть из-за того, что когда была человеком любила меня, а потом обратилась от моей крови.        Все девять месяцев беременности Елена мучилась с жаждой. Роды проходили очень тяжело. Сначала врачи подумали, что малышка родилась мёртвой. Она не кричала, но потом всё оказалось нормально. Она растёт, как обычный ребёнок. Девочка. Не считая потребности в крови, непереносимости вербены и нереально бледной кожи чувствительной к солнцу. Она живая. Елена безумно её любила. Больше всего меня удивило, что она часто вспоминала меня. Страдала. Она сравнила нас с Катажиной. Это необычно…, но мы реально похожи. Как говорится: Если девушка похожа на отца, то будет счастлива.        Под утро вернулся Стефан в стельку пьяный. Этож как его угораздило? Главное с кем?! Но говорить он был не в состоянии и сразу уснул, как только я дотащил его в комнату. Ну, мелкий!        Когда в мою комнату зашла Катажина, было семь часов. Ранняя птичка. Я притворился спящим. Разговаривать не хотелось. Она хмыкнула и закрыла дверь. В коридоре раздались шаги, потом ключ повернулся в замочной скважине. Куда это она с утра по раньше? Как только дверь закрылась, я вышел на кухню, на столе была записка: Я на пробежку. Не скучайте.

P.S. Аспирин для Стефана лежит в корзинке, на кофейном аппарате.

Ясно. Заботливая, блять! На пробежку собралась. Господи, что с этими женщинами не так? Я решил всё-таки вздремнуть.

***

Кто-то со всей силы колотил в дверь. Это явно не моя «новоиспечённая» дочурка. Ключи у неё есть. Так что неважно. Ещё один удар по двери и всё утихло. Повернулся ключ. Она что хотела, чтоб я ей дверь открыл? Издевается что ли? Не это выше моих сил. Я вышел в коридор и увидел промокшую до нитки Катажину с шатенкой средних лет. Это ещё кто? — Деймон, почему ты не пустил Магду в дом? — возмущено спросила серо-волосая. Магду? Да кто она вообще такая. — Так, Катажина, ты почему ещё не переоделась? Марш в дуешь и на завтрак! — скомандовала Магда. Она произнесла её имя как-то по-другому. С каким-то акцентом. Катажина с мученическим лицом поплелась в комнату, оставляя после себя мокрые следы. — Значит, ты её отец, да? — Ага. Деймон Джузеппе Сальваторе. — Да знаю я, как тебя зовут и что ты такое. — ответила женщина. Она сама не человек. Я уверен в этом. Ну конечно. Елена старалась окружить нашу дочь теми кто смог бы её защитить. Магда — ведьма. Она живая, от неё пахнет человеком, а не оборотнем.

***

       Пока Магда готовила завтрак, я сидел и пялился в телевизор, толком не слушая что говорят. За собой я услышал шаги и инстинктивно повернулся. Катажина стояла в чёрных трикотажных шортах, чёрной майке с черепом и белом полотенце на голове. Так ещё больше подчёркивалась её бледность. — Что интересного? — спросила она. — Ничего. — я выключил телевизор и направился на кухню. Катажина хмыкнув, пошла за мной. На кухне тихо играла музыка. Магда поставила перед нами тарелки овсянкой и фруктами. А потом и сама села за стол. — Сними полотенце. Так сидеть за столом не прилично. — недовольно сказала женщина. — Ну, Магда… — прохныкала Катажина, но словив на себе гневный взгляд, удалилась и вернулась без полотенца. Магда довольно улыбнулась. — Видишь, не сломалась же. — завтрак проходил в молчании. Ненавижу каши. Надо будет заглянуть в ближайшую больницу или бар. Катажина сидела с идеально ровной спиной. Показывая красивую осанку. Позже Магда подала девочке стакан с какой-то красновато-розовой жидкостью. Когда наша с Еленой начала это пить, то под глазами выступили вены, которые врядли видели нормальные люди. Глаза чуть-чуть потемнели. Зрачки расширились. Этот напиток оказался с кровью. Весело. — Я не голодна. — сказала Катажина, опустошив стакан. Ну конечно! Чего ещё можно было ожидать от ребёнка вампиров после такого коктейля. Магда кивнула. — Раз уж ты не занята, сходи проверь почту. Ключик на своём месте. — сказала женщина. — Ладно. — Катажина вышла из кухни. Как только она захлопнула дверь, Магда посмотрела на меня. Мне прям страшно стало. Что эта ведьма удумала? Взгляд у неё злой. — Ты взял Еленин дневник? — вот вопрос прямо в лоб. Я кивнул. — Хорошо. Ей лучше не читать, что там написано. — задумчиво произнесла женщина. — Кстати если будет нужна кровь обращайся. — Хорошо. — Ты ведь не собираешься брать над ней опеку, верно? — проницательная, твою мать. Я кивнул. — Ладно. Твоё дело. — она сказала всё так, как будто винила меня. Ещё и взгляд этот. « Ты худший отец» — Не смотри на меня так. Магда, она во мне не нуждается. Она уже взрослая. — Ты так в этом уверен? Деймон, она всё ещё ребёнок. Маленькая девочка, которая нуждается в поддержке и опеке близкого человека. — Я вампир. Я убивал, убиваю и буду убивать! Какой из меня отец?! — эта ведьма вывела меня из себя. Чего ко мне привязалась?! Она собиралась что-то ответить, но дверь открылась. Катажина села на кресло, подвинув под себя одну ногу и стала рассматривать почту, громко комментируя. — Реклама, реклама и, о, реклама! — вдруг её лицо переменилось, глаза округлились. Она быстро разорвала конверт и пробежалась глазами по тексту письма. Я с интересом наблюдал. Потом она вскочила и запрыгала, как бешенная. Магда взяла письмо, а позже такая же реакция. Я посмотрел на текст, её работа заняла первое место. — Эм, народ, в чём дело? — спросил проснувшийся Стефан. — Мама гордилась бы тобой, малышка. — сказала Магда, когда они успокоились, а потом вернулись на место. — Я просто заняла первое место в одном конкурсе. Вот. — она начала дальше просматривать почту с довольным лицом.

***

       Катажиной после завтрака мы не виделись. Она не выходила из своей комнаты. Магда подружилась со Стефаном. Ну кто бы сомневался. Скоро создадут клуб против меня. Я почему-то в этом уверен.        За ужином наша с Еленой дочь была очень задумчивая. Катажина. Интересно, как звучит уменьшительная форма её имени? Ката? — Ты в порядке? — неожиданно для себя самого спросил я. По моему она ещё бледнее чем всегда. — Не знаю. Что-то мне не здоровится. Пожалуй я пойду в свою комнату. Спокойной ночи всем. — она выдавила из себя улыбку и пошла в комнату.