Земляничные поля

Сладкоежка Саймон! Интересно, что он покупает? подумал Адриан. Ему самому случалось навернуть в одно лицо ведерко мороженого или восхититься попавшимся в ресторане десертом, но он не уделял особого внимания кондитерским изыскам. Впрочем, эта тема показалась ему не самой многообещающей среди затронутых, поэтому он спросил о другом. - Я рад, - сказал Адриан. – Мне тоже нравится с вами разговаривать, Саймон. А что для вас ценнее всего в разговорах? Что для вас делает разговор приятным? Саймон задумчиво улыбнулся, погладил пальцами свою скулу и прикусил губу. - Мне нравится говорить с вами потому, - Саймон задумчиво смотрит на другую картину, - потому, что вам интересно. И мне не надо рассказывать что-то из прошлого и пытаться постоянно вспоминать что-то. Мы просто общаемся, и мне спокойно, - поправив часы на руке, он сел слегка боком, - и у вас красивый голос. В смысле, приятный тембр, - улыбается Росс и поджимает губы, постукивая пальцем, - в основном, я мало говорю с кем-то. А с вами нравится, - поглаживает пальцем по корешку своего блокнота. То, как Саймон трогал себя, выглядело очень приглашающие и поэтому отвлекало. Адриан даже мимолетно вспомнил сцену из фильма «Амели». Если бы Саймон играл в ту игру, он точно так же мог бы прикоснуться к своей щеке, показывая... - Если вы определите, что вам нравится в разговорах со мной, вы сможете искать это в разговорах с другими людьми и расширять свой круг приятных собеседников , - пояснил Адриан. - Подумайте, насколько вам необходимо постоянно что-то вспоминать? Если люди, с которыми вы общаетесь, знают о вашей проблеме, может быть, вы можете попросить их самих припомнить информацию? Или выбрать в качестве разговора что-нибудь, что вы хорошо помните. Пусть даже простые, повседневные темы. Саймон задумчиво закинул ногу на ногу и поводил пальцами по переносице. Он нервно улыбается. Саймон не любит навязываться и, к сожалению, его пугает чувствовать себя неловко. Ему хочется иметь хоть иллюзорный, но контроль, и когда он его теряет, то неуверенность начинает сочиться из каждой его клетки: начиная от нервных вздрагиваний, заканчивая нелепыми улыбками невпопад. - Спасибо... Мне кажется, просить людей вспомнить я смогу... ну, или попробую. Я стараюсь говорить о том, что делаю сейчас, но ко мне приехали родственники, и они вспоминают какие-то моменты, которых я совсем не помню. Мне неловко от этого: словно бы, все ждут, что я что-то вспомню, когда они расскажут, - выдыхает он и с извиняющейся улыбкой поправляет часы. - А расширять круг знакомств сложно, когда сидишь дома почти один и почти постоянно. - Я думаю, близким людям прежде всего важно ваше самочувствие, а то, вспомните вы что-то или нет, на втором месте. Во всяком случае, Адриану хотелось бы на это надеяться. Он улыбается Саймону в ответ. - Можно расширять не столько круг собеседников, сколько круг приятных тем, на которые можно поговорить с каждым из них. - Думаете? – Неуверенно спрашивает Саймон, словно Адриан знает его семью лучше, чем он сам. Сейчас, наверное, так оно и есть – он все же психолог, а Саймон знает своих только по их рассказам и по тому, что успел увидеть за последние... месяц? Две недели? – Надо бы составить список тем, - говорит Саймон и поджимает губы, делая пометку для себя в голове, - Кто эти родственники, которые у вас гостят? – спрашивает Адриан. - Как вы думаете, с кем из них о чем можно интересно поговорить? - Родственники? Мои старшие братья со своими женами... Сложный вопрос, - отвечает он, поправляя часы и чуть сильнее сжимая ноги, - ну, мне кажется, что Аллен интересуется политикой и экономикой. - Он любит говорить о политике и разных интересных случаях на... кажется, на бирже – мне нравится слушать его рассказы. Его жена, её зовут Мэри, любит говорить о еде и одежде, во втором я даже вроде что-то понимаю! В смысле, - рассмеялся он, - я неплохо сочетаю цвета и разбираюсь в фактурах... Элеонора – жена Эндрю, моего старшего брата, кажется мне милой! Она совсем не похожа на всех, кого я знал раньше, - улыбается он, вскидывая брови, - мы говорим с ней частенько. Иногда просто о чем-то будничном, иногда я прошу рассказать её про то, чем она занимается. Это что-то связанное с компьютерами. А я даже не помню, когда последний раз за ним сидел! – Честно признается Саймон, слегка вскинув руки. - Эндрю любит травить байки и выпивать. Благодаря нему я узнал про пабы больше, чем… наверное, за всю жизнь. Оказалось, что в одном я вроде даже был, по крайней мере, мне что-то такое вспоминалось, - облизнув губу, вскинул брови, слегка заломив их, - кажется, так. С мамой я говорю обычно об искусстве, а с отцом не сказать, что я много говорю – он человек занятой, я понимаю, - пожимает он плечами. Адриан смотрит на Саймона, умиленно следя за каждым его движением. Он следит так же внимательно, как былые партнеры Саймона по игре в покер, но мотивы его бескорыстны. Содержание речи Саймона доходит с до Адриана легким запозданием. Но реагирует он вовремя. Со стороны кажется, что он просто хорошо обдумывает услышанное. Иногда, когда Саймон перестает напряженно копаться в своей памяти, из нее всплывают крупицы информации, отмечает Адриан. То, что он раньше не видел никого похожего на Элеонору – вполне определенное воспоминание, например. Но к этому Адриан его внимание не привлекает - есть достаточно других тем для обсуждения, кроме поисков потерянного прошлого. - Похоже, ваши родственники интересные люди, - говорит Адриан. – И такие разные. Вам хочется узнать о них побольше? Ну, бывает, что человек чем-то интересует, хочется его расспросить. Это тоже может быть темой для беседы. А еще это принесет вам информацию. Ее ведь можно не только припоминать, а собирать другими способами. Чем полнее ваша картина мира, тем легче в нее встроятся недостающие куски... Саймон посмотрел на часы и выдохнул, улыбнувшись. - Да, мне нравится говорить с ними. Да, наверное, я бы хотел узнать больше о своих родных, - поджимает губы, - но иногда мне хочется пойти к себе. Когда они все вместе. Может, просто слишком много людей для меня. Я не знаю, - пожимая плечами, говорит Росс и немного упирается подбородком в раскрытую ладонь, - Но как собирать информацию, если я её не помню? Нет, в смысле, вы правы - можно получать новую информацию. Я начал читать журналы, которые навряд ли читал ранее... Папа говорит, что мне лучше пока сидеть дома. А я устал, хочу бегать хотя бы дальше, чем по нашему саду, - Саймон смеется и опускает глаза, - вам, наверное, кажется, что я страдаю из-за того, что ничего не делаю? И это правда! Я хочу чем-нибудь заняться, понимаете? Рисовать мне нравится, но это не удовлетворяет меня полностью, - он провел рукой по шее и выдохнул, мечтательно вскинув взгляд, - я бы погулять сходил в парк, а потом поел бы в кафе. Ну, просто время бы провел хорошо, понимаете? - Конечно, понимаю, - вздохнул Адриан. Значит, даже такие простые удовольствия, как бездумно поболтаться по улице, для Саймона сейчас недоступны. И он сидит, как бледный узник, за решеткой наследственного замка. Не удовлетворенный полностью. О, лазоревая невинность этих глаз с покрасневшими белками... Наскоро разогнав витающие в потеплевшем воздухе ассоциации, Адриан сказал: – Может быть, дело в том, что ваши родители боятся, что вы опять пропадете. Они за вас в последнее время переволновались. Попробуйте рассказать им, что вам просто хочется погулять по людным местам, где безопасно. Пойти на компромисс, если родители захотят, чтобы вас кто-то сопровождал. Кто-нибудь из ваших более молодых родственников, например. Адриан и бы сам с удовольствием прогулялся с Саймоном по городу – ему хотелось посмотреть, куда бы он направился. Даже ничем не примечательные окрестности, по которым Адриан проходит теперь каждый день, заиграли бы новыми красками. Но не такова была его роль в жизни Саймона – по крайней мере, пока тому требовались услуги психотерапевта. Где-то вдалеке поет Синатра: “You are so easy to love…” «Вас было бы так легко любить...»