Между двух огней

Изая с характерной шакальей улыбочкой откинулся на спинку любимого кресла. Словечко на форуме Долларов здесь, мастерски организованная «утечка информации» там - мельница слухов завертелась, пуская по ложному следу одних, подстегивая думать в нужном направлении других, заставляя обнаружить свои истинные намерения третьих... Принятые меры как минимум должны помешать попыткам покушения на него. А в лучшем случае это выдаст виновников его бед с головой. И — как приятный бонус — посеет отличнейший хаос в любимом Икебукуро. Хаос, который затронет огромное множество людей, и — в первую очередь — Шизуо… При одной мысли об этом из груди вырвался мечтательный вздох. И если между координацией информационных утечек Изая нашел время организовать визит нескольких проституток в Русские Суши, а неизвестные подожгли любимый магазинчик манги Эрики… Что же, эти двое должны были понимать, что ни одно доброе дело не окажется безнаказанным. Иногда информатору становилось смешно, насколько же мелочным и подлым он мог быть. — А разве ты не должен уже уйти обжиматься со своим новым бойфрендом? — Для женщины, столь любящей произносить неуместные речи о любви, ты могла хотя бы капельку посочувствовать бедному мне, которому навязывают отношения против моей воли, Намие, - сухо ответил Изая. — Ой, я тебя прошу. Ты дергал Хейваджиму за косички годами. Так что ты сам во всём виноват, ты, навязчивый тип. Кстати, вот, — она бросила Изае небольшую коробочку, в которой оказались презервативы (ребристые, ни много ни мало!),- с твоими мегаломаньяческими* замашками я не удивлюсь, если ты думаешь, что твоя хорошенькая мордашка способна одним своим видом отогнать гонорею. Я не собираюсь тебя выхаживать, если ты подцепишь что-то отвратительное. Изая широко улыбнулся в ответ, но это был чистой воды защитный рефлекс. Он даже не знал, что напугало его больше — то, что Намие назвала его симпатичным, или то, что она считала презервативы необходимой предосторожностью, когда дело касалось его взаимоотношений с Шизуо. У него складывалось странное впечатление, что в происходящем фарсе он и «Сильнейшая блондинка Икебукуро» получили сценарий, радикально отличающийся от того, который достался всем остальным. — Мы не… — Я не хочу знать подробностей, — оборвала его Намие, — просто… не делай ничего, что сделало бы тебя ещё более невыносимым чем обычно. Он покачал головой и, продолжая улыбаться, встал и снял пальто с вешалки. Пальто, к его величайшему сожалению, было абсолютно лишено меха. Будь проклят Шизу-чан и его деструктивные тенденции! — Какая милая версия «не делай ничего, что я бы не сделала». Я тронут, Намие. Настолько, что даже не буду спрашивать, не происходит ли эта коробочка из твоей личной заначки, которую ты никогда не имела шанса использовать… Он успел выскользнуть из квартиры и захлопнуть за собой дверь как раз вовремя: cудя по бодрому звону стекла, первым, что попало под руку Намие, оказалась его дорогущая ваза Чихули**. Ухмыльнувшись, Изая решил, что вычтет её из зарплаты секретарши. Спускаясь по лестнице — он с недавних пор приобрел некоторую настороженность по отношению к лифтам — Изая бросил быстрый взгляд на часы и начал насвистывать. Если не считать навязчивых сводников и покушений на его жизнь, Изая чувствовал себя вполне уверенно — у него наконец была на руках информация о том, что происходит. Просто поразительно, насколько это улучшило его настроение. Настолько, что он мог признать, что ждет предстоящее суарэ*** с некоторым нетерпением. Совсем капельку, но всё же. Он не мог отрицать, что вечер с Шизу-чаном в любом случае будет гораздо более интересным, чем гуляния по сети. *** Рури за свою жизнь побывала в немалом количестве странных ситуаций. Айдол национального масштаба, который по ночам превращается в чудовищного серийного убийцу — подобный образ жизни не особенно вписывался в рамки стандартного. Однако даже она вынуждена была признать, что ситуация была необычной даже по её меркам. Она стояла посреди крошечных апартаментов рядом со своим потенциальным любовным интересом. Брат этого самого интереса (и, по совместительству, самый жуткий противник, с которым ей приходилось сталкиваться) нервно расхаживал по комнате, как будто какой-то тинейджер накануне школьной дискотеки. Сложно было сказать, что было смешнее — Касука, пытающийся звучать умиротворяюще, но при этом как всегда остающийся монотонным, или то, что Шизуо подбирал и бросал где попало всякую мелочовку, пока бродил по комнате и жаловался на жизнь брату и Тому. Это было бы почти мило, если бы она могла хотя бы на секунду забыть отправившую её в полёт скамейку. Том старался незаметно вернуть переставляемые предметы на места. Одновременно он пытался хоть как-то утешить Шизуо. — Вы просто этого не видели, Том-сан, — сокрушался Шизуо, наверное, в четырнадцатый раз за вечер. Он с отсутствующим видом оставил банку с таррагоном на телевизоре и подхватил одну из стоявших там фоторамок, — я держал свой гнев под контролем почти весь вечер, и это его ни капельки не смутило. Каждый раз, когда мне казалось, что я достал его, ублюдок попросту безмятежно улыбался, как будто я сыграл ему только на руку. Том, демонстрируя просто ангельское терпение, вернул таррагон на полочку со специями и повторил то, что говорил большую часть вечера. — Шизуо, Изая просто очень талантлив, когда дело касается притворства. Ты, без сомнения, почти вывел его из себя, и улыбка была чисто защитной реакцией. Просто продолжай действовать как тот, кто взрослее и умнее, и он просто обречен на проигрыш. Шизуо переступил с ноги на ногу и сунул Рури подушку с дивана. — Я просто не могу быть спокойным, когда Блоха надо мной ржет. Одна только его ухмылка меня выбешивает. И я вынужден буду терпеть его идиотские бредни весь вечер, в то время как все остальные будут все из себя ути-пути со своими половинами. Как я ненавижу всё это! Рури передала подушку Тому, который по-тихому вернул её обратно на диван. — А было ли что-нибудь в том свидании, что бы тебе понравилось? — спросила она мягко, чувствуя, что должна попробовать помочь, хоть она и не совсем понимала, зачем здесь находится. Кто же знал, что ей придется играть в психотерапевта для единственного человека, способного действительно причинить ей какой-то ущерб. — Конечно, нет! — выкрикнул Шизуо, и Рури не смогла ничего поделать с тем, что слегка вздрогнула. Сзади неё Касука на секунду поднял на брата бровь. Шизуо вздохнул и потер лицо рукой. В тот недолгий момент, когда он не хмурился, Рури с изумлением увидела, насколько на самом деле были похожи братья. Это был почти сюрреалистический момент, пока черты Шизуо снова не исказил гнев. — Послушай… Извини. Это просто… Это же Блоха. Как я могу наслаждаться чем-то, что включает его? Единственное удовлетворение, которое он может мне принести — это то, которое я получаю, проливая его кровь. Будь у Рури немного другие воспитание… И если бы она говорила не с тем парнем, который способен лёгким движением руки отправить её за горизонт, то она наверняка бы ответила ему что-то очень, очень пошлое. Но она только молча пожала плечами. — Ну, хотя бы это тебя радует. Пойми, это беспроигрышная ситуация. Если тебе удастся сдержать себя, то вскоре докажешь этому суши-шефу, что вы попросту не совместимы. Если же нет, то каждое свидание даст тебе возможность сорвать зло на враге. Ведь так тебе даже не придется его искать, правда? Шизуо моргнул, потом уставился на неё на мгновение, и затем расплылся в самой милой ухмылке, которую она когда-либо видела. Вау. Одновременно с этим Касука послал ей впечатленный взгляд. Ну, или он просто пропустил всё мимо ушей. По нему сложно было сказать (в любом случае, он выглядел сногсшибательно при этом). Несмотря на то, что она ежедневно работала среди до смешного привлекательных людей, было несколько ошеломляюще одновременно видеть улыбки двух братьев Хейваджима. Том освободил её от необходимости отвечать. — Отличная мысль. Попробуй использовать эти свидания как упражнения по контролю гнева. Если не получится, то ты сможешь выместить на информаторе зло! О, кстати, — Том достал свернутую в несколько раз бумажку, — здесь переводы, о которых ты просил. Настроение Шизуо еще больше улучшилось. Он взял предложенную бумажку с улыбкой и благодарным кивком. — Спасибо, Том-семпай. Это определенно поможет. И где вы… Звонок в дверь прервал их, и брови Рури удивленно поползли вверх. Так как они с Касукой были не дома и не в студии, весь апарт-комплекс Шизуо просто кишел их охраной. Кто мог пробраться через неё? Как выяснилось, это было целых шесть человек. Рури решила, что ей предстоит серьезный разговор с главой их службы безопасности. Шизуо открыл дверь, давая пройти нервно выглядящему парню с зачесанными назад волосами. Самое любопытное, что стоял этот неизвестный парень рядом с Черным Всадником. Селти сменила свой обычный байкерский наряд на изысканное черное коктейльное платье и даже надела более нарядный черный шлем. На шее у её красовался длинный шифоновый шарф. По другую руку от Всадницы стоял взъерошенный доктор, явно разрывающийся между попыткой метнуть молнию взглядом в первого молодого человека и благоговейным трепетом перед Всадницей. За этой троицей стояли двое косплееров, блондин и брюнет, одетых в наряды средневековой европейской аристократии. Замыкал странную компанию парень с длинными волосами и, эм… ею. Вырезанной из картона версией Рури. Возникла неловкая пауза. Как и можно ожидать от столь разношерстной людей, начался форменный беспредел. — Селти, ты выглядишь здорово… — Шизуо, я порежу тебя, если ты начнёшь приударять за Сел… — Юри, нам точно нужно проводить время с этими крестьянами? Я бы с куда большим удовольствием изволил бы провести время с моим суженным наедине… — В последний раз, Вольфрам, мы не помовлены…**** — Агрфлр… — длинноволосый увидел Рури и, похоже, впал в состояние гипервосторга, граничившего с сердечным приступом. Он истерически разрыдался, к её растущему беспокойству. — Ну, мне пора… — Спасибо за помощь, Том-сан. Шинра, а кто позвал тебя… — [Мы должны выходить, если не хотим опоздать]. — Брат, мы тоже должны идти. — Да, конечно. Спасибо что пришел, Касука. — Ты ранишь мои чувства, Юри! Ты что, мне изменяешь? — Я должен охранять честь моей Селти! — Исфх… Том улизнул из этого бедлама первым, аккуратно обойдя не на шутку разошедшихся косплееров. Парень с зачесанными назад волосами***** проводил удаляющегося коллектора завистливым взглядом. Рури вздрогнула, когда рука Касуки осторожно легла к ней на талию. Они направились к выходу, но перед тем как уйти, актёр тихо сунул в руки брату какой-то пакет. Рури про себя улыбнулась, аккуратно переступая через лужу натекшей от поклонника слюны. Уходя, она бросила прощальный взгляд на брата Касуки. Тот стоял, глядя на оставшихся со странной смесью грусти и раздражения. Сцена настолько отличалась от того, каким она его увидела впервые. Было трудно поверить, что это один и тот же человек. Касука несильно сжал руку на её талии, и внезапно Рури почувствовала, как внутри растекается приятное теплое чувство. Она никогда не испытывала ещё ничего подобного. Это заставило её бросить взгляд на своего спутника, любуясь его тонким профилем, и молча пожелать Шизуо удачи. Ведь её отношения с этим актером были почти образцом романтики и адекватности по сравнению с тем пиздецом, что творился у старшего из братьев Хейваджима. Она придвинулась чуть-чуть ближе к Касуке, когда они дошли до поста охраны. Брошенное им вдогонку и многократно отраженное от стен нечленораздельное «глпвр» обладателя картонной Рури застало их у лифта. Настоящая Рури улыбнулась.