Ёбаный пиздец

"Пиздец" выпадает из моей жизни на две недели. Мои смс отправляются в никуда и я даже начинаю переживать. Может я чмо тупое? Может урод? Не понравился? Да не, быть того не может. Но специально не звоню, жду, пока сама не позвонит. И она звонит. В час ночи. Пьяная в дрова. - Азпбадададпдащчбвззызуз. - Что? - Збри мн т суды. - Чё? - Ээээээ, щс. Я слышу какой-то шорох, нихрена не выкупаю, чё происходит и молча жду, пока на том конце писклявый голос аджумы не рассказывает мне, как и чем ебанашка нажралась и куда мне вообще ехать. В половину второго она уже виснет на мне, пьяно хихикает и лепечет что-то про разбитое сердце. Какое нахуй сердце? Ума не приложу... Ён сидит на капоте моей машины и ревет в три ручья. Размазывает слёзы и сопли рукавами толстовки по лицу, пока я перевариваю информацию о том, что сегодня она встретила бывшего с лучшей подругой. Да, действительно повод нажраться... - Обними меня пожалуйста, - Нам Ён тянет ко мне руки, мозг вопит "НЕНАДОНЕТНЕПОЗВОЛЯЙЭТО", да поздно. Привкус её губ солёный, с нотками соджу и персика. В голове разум издаёт последние конвульсии, посылая меня лесом, а я углубляю наш горько-солёный первый поцелуй. Сердце делает "шмяк" под ноги, прям как то злочасное мороженое и я выдыхаю в её губы слова, которые противоречат здравому смыслу. - Моя ебанутая девочка-пиздец, ты будешь со мной встречаться? - Что? - она смотрит на меня недоверчиво, но не выпускает из объятий. Зареванная, с потекшей тушью, она вдруг неожиданно начинает икать. Икать и плакать дальше. - Ён, всё в порядке? - её истерика сбивает с толку, вгоняет в ступор, но я настроен решительно. И плевать, что это третья наша встреча в не самом трезвом состоянии. Она пьяна от соджу, а я пьян от неё. - Киеми один дома... - Ты будешь со мной встречаться? - Киеми страшно. - Ты будешь моей? - Киеми не гулял вечером. - Мы выгуляем Киеми вместе. Ты будешь моей? - Да, Юнги. Буду...

***

Киеми смотрит на меня, как на врага народа, пока Ён пытается словить его на поводок. Пёс рычит на мою попытку почесать его за ушком и поднимаю руки в примирительном жесте, мол, чувак, не трогаю. В три ночи наша маленькая делегация бродит по парку в секторе выгула собак, но мы больше смахиваем на маньяков или грабителей. Причём собака тоже в деле. - Киеми, хороший мальчик. Моя умничка, ты покакал, - от этого сюсюканья меня пропирает на поржать, но выходит лишь сдавленное хрюканье. - Ён, ты серьезно? - я поклялся себе не удивляться нечему от этой девушки, но блять... Гладить собаку по голове, пока он гадит в положенном для этого месте... - Да. Он молодец. Его надо хвалить, когда он это делает. - Молчу. Наш второй поцелуй - медленный и тягучий, как патока. Под размеренное хрюканье пса, я целую её и прижимаю к себе. Я сижу на лавочке, Ён - на моих коленях, Киеми - на асфальте. Она доверчиво прижимается, но ревнивая псина думает иначе. Собака резко срывается с места, в следствии дергает за поводок с удвоенной силой и Ён приземляется на асфальт пятой точкой с громким "ооооййййоооойййй!". Не удержал... В половину пятого утра хирург в травмпункте выдаёт "трещина левой лучевой кости", накладывает гипс, а я утираю её слёзы. Ей больно, а мне ржачно. - Киеми ревнует, но он к тебе привыкнет. - Я знаю это, зайка, - неожиданная нежность с моей стороны вгоняет в ахуй меня же, а она засасыват меня прямо перед охреневшим врачом. А в шесть утра я устало валюсь на собственную холодную кровать. Она огромная и мне хочется, чтобы рядом лежала моя девушка. Как это звучит... "Моя девушка", "моя девочка-пиздец". И угораздило же. Из мыслей меня вырывает смс и я точно знаю, что это она. Хах, сэлка с Киеми такая милая и тёплая, что мне хочется к ним. Я хочу уже подняться с кровати, но глаза вовремя закрываются. "Ещё так много времени впереди" - возникает в голове и я проваливаюсь в сон. И не важно, что мне ехать в студию на десять утра.