Путь в тысячу миль

      Джиллиан завязала ему галстук и окинула его взглядом:        — Идеально.        — Галстук или я?       Она улыбнулась:        — Оба.       Алек легонько поцеловал её.        — Спасибо. За то, что я так хорошо выгляжу.        — Это легко, — сказала она, стирая с его губ следы своей помады. — Кстати, вчера я виделась с Даной из агентства по усыновлению, она сказала, мы движемся понемногу. Особенно потому, что мы не против взять малыша с проблемами раннего развития.        — Так что ж, мы будем ждать пять лет вместо десяти?       Джиллиан вздохнула. Забавно, как просто было одним простым замечанием обратить её оптимизм в разочарование. Напомнить, что их попытка создать семью терпела крах от одного препятствия за другим. Вроде того визита к соцработнику несколько месяцев назад, который внезапно спросил их насчёт реабилитационного центра Алека. Об его пост-университетской борьбе с наркозависимостью.       В настоящее время Алек был чист. Он не притрагивался к наркотиками уже несколько лет, и в агентстве их заверили, что это не повлияет на их шансы. Но она иногда думала, что влияет.       Алек заметил, как потемнели её глаза.        — Прости, — и приподнял указательным её голову за подбородок, давая понять, что искренен. — Я сморозил глупость. Это случится… я знаю. И скорее раньше, чем позже. Потому что даже эти циничные бюрократы увидят, что ты — лучшее, что может произойти с любым ребёнком.        — Она сказала, что ожидание может занять меньше двух лет.        — Видишь… это уже меньше, чем срок, который они обозначали для нас полгода назад. Это случится. У нас будет семья.        — Надеюсь.       Не считая вновь появившегося ощущения тщетности попыток.        — Кстати, ты смотрела место, которое я предлагал на прошлой неделе?        — Место? — она понятия не имела, о чём это он.        — Ну, здание, викторианский стиль, напротив Капитолийского холма. Эрл говорит, это будет офис юридической фирмы, и они вот-вот сдадут его в аренду. Это будет быстро…        — Что?        — Место… для твоей практики, — он помахал рукой перед её носом.        — Верно… нет… я не ездила туда, — Джиллиан съёжилась.        — Почему нет? Я думаю, было бы идеально. Мы бы работали по-соседству.        — Чтобы ты мог прийти посидеть у меня на диване в обеденный перерыв?       Он даже не попытался засмеяться.        — Джилл… что происходит? Я пытаюсь тебе помочь всё устроить… и ты даже не пойдёшь мне навстречу?       Она поиграла с его галстуком, отчасти желая сорвать его.        — Кэл Лайтман попросил меня помочь ему в открытии его собственной компании.        — Кто?        — Доктор Лайтман… эксперт по микровыражениям.        — Секунду… тот самый, кто может узнать в человеке террориста, только взглянув на него? Дискредитированный Пентагоном?        — Да.       Алек закашлялся.        — Скажи мне, что ты не собираешься в этом участвовать. Его репутация испорчена.        — Может в… политических кругах, но не среди учёных.        — Хорошая репутация среди учёных не привлечёт к нему инвесторов. И разве его науку можно назвать наукой?        — Департамент Обороны не нанял бы его, если бы они не поддерживали его науку, — подчеркнула Джиллиан, вдруг задумавшись, с чего бы атаку на Лайтмана она восприняла ближе к сердцу, чем должно.        — Похоже, в итоге они поняли, что ошиблись, — посмотрел на неё Алек. — Ты же не увлеклась этой затеей, не так ли?       Не думаю. Или да?        — Нет, — она пожала плечами. — Я не знаю. Я просто не уверена, что готова проводить дни, консультируя скользких политиков и юристов, использующих мои знания, чтобы убедить себя в правильности собственных адюльтеров. Или их богатых жён, которые, заламывая запястья, будут рассказывать мне, как, смотрясь в зеркало, обнаружили новую морщинку.       Алека её слова повергли в ужас, и Джиллиан стало интересно, с чего бы вдруг это. Тирады вообще-то были не в её вкусе.        — Так что, ты провела несколько лет в Пентагоне, помогая солдатам с посттравматическим стрессовым расстройством, и проблемы всех остальных стали казаться тебе незначительными и тривиальными?       Джиллиан вздохнула. Конечно, это было не так.        — Нет… не стали, — она не была циником. Пока. — Это просто… я не знаю, готова ли я начинать практику. Единственная причина, по которой я изначально пошла в Департамент Обороны, это потому, что они выделяли неограниченные средства на исследования.        — И этот Лайтман знает это и теперь старается нанять тебя, чтобы использовать твой великолепный ум и здравомыслие для восстановления своего имиджа.       Джиллиан покусала губу. Почему комплимент звучал так двусмысленно? И почему она так чувствительна насчёт этого всего?        — Я думала, это потому, что я могла бы предложить ему что-то на ментальном уровне.       Алек положил ладони на её плечи.        — Это не то, что я имел в виду… ты же знаешь, Джилл. И тебе не нужно, чтобы я говорил тебе, как ты хороша в том, что делаешь, — он улыбнулся той самой улыбкой, которой она никогда не могла сопротивляться. — Но будем откровенны, когда ты заходишь в комнату, одетая в одно из этих платьев и на каблуках, первая вещь, о которой думают люди, не… твой ум. Не думаю, что Лайтман этого не знает.       Джиллиан легонько его пихнула. Ей не нравилось направление, в котором вдруг пошёл разговор.        — Тебе не пора на работу?       Алек наклонил голову, чтобы поцеловать её ещё раз.        — Полагаю, одному из нас всё же следует оплачивать счета.       Джиллиан усмехнулась:        — Я не против, если это будешь ты. Я могу выйти на пенсию прямо сейчас.        — Съезди туда, ладно? — он опять посерьёзнел. — Сделай мне одолжение.        — Хорошо, — согласилась она. Брак был компромиссом, в конце концов, а она была хороша в его поисках.       Она туда съездит, даже хотя уже знает, каким будет её ответ.