Вильхельмиада. Часть Вторая. Похититель счастья.

… Я заперся в туалете, рыдал, ненавидел себя, каждую клеточку своего тела. С тех пор моя жизнь превратилась в череду мучений, подсчёта калорий, самобичевания и голодных обмороков. За день я мог съесть одно варёное яйцо, либо несколько пластиков огурца или томата, или же обезжиренный йогурт. Я старался как можно больше пить, чтобы заглушить голод. Больше всего я боялся, что кожа обвиснет, когда я похудею. - Вы не думали, что несёте вред своему здоровью? - А какая разница? Лишь бы он меня заметил, лишь бы оценил, — расхохотался Нильс, оставляя на постели клочья волос. - Что было дальше? — Мужчина перевернул страницу. - Лето было. Тепло было, хорошо. Потом экзамены. Разлука. Я продолжал писать Ему сообщения, и он начал отвечать. Он написал, что Лео бросил его ради богатого француза и уехал в Париж. - Что было дальше? - Ничего не было. Вернувшись в Берлин в сентябре, мой Бог стал апатичным и безразличным ко всему. Я пытался сесть с ним рядом на лекциях - он хватал свои вещи и демонстративно менял место. Однажды он злобно посмотрел на меня, так, что я испугался гнева в его глазах. И он снова сказал «Свали отсюда!» Я разрыдался, но так, чтобы этого никто не увидел. Я продолжал худеть. Я ужасно себя чувствовал, но спустя девять месяцев я достиг своей цели — пятидесяти килограмм. Однажды я потерял сознание и был доставлен сюда первый раз. - Это ничему вас не научило? - Мой Бог забрал меня. Он пришёл через несколько дней, когда я спал. Знаете, сначала я думал, что всё это сон. А он… взял меня за руку, так ласково. Так нежно. Он сказал, что знает о моих чувствах, знает, что это я писал ему сообщения. Он просил прощения за насмешки и издевательства, а я только гладил в ответ его пальцы, на большее не хватало сил. Я попросил поцеловать себя, и он наклонился надо мной, обдав своим запахом, и коснулся моей щеки своими тёплыми сухими губами. Это было в октябре. - Он забрал вас из больницы и предложил начать отношения? Нильс тяжело вздохнул, закрыв усталые глаза, которые ничего уже не видели. - Я начал есть понемногу. Он приходил, принося мне фрукты и конфеты со смешными записочками, а я ревел, разворачивая и читая их, я вцеплялся в его руки ногтями, не давая уйти. Тогда он сказал, что заберёт меня к себе, если я поправлюсь. Я помню этот чудесный день, самый прекрасный в моей жизни. Я спустился по лестнице без посторонней помощи. Он помог мне сесть на переднее сиденье Его чёрного мерседеса, и мы катались по центральным улицам до часа ночи, любуясь неоновыми огнями. Он рассказывал мне о свей жизни. О Лео, об их отношениях. Говорил, что давно позабыл эту мразь. И целовал меня в щёку, так осторожно, как будто бы боясь навредить. «Умоляю, будь со мной настоящим,» — шептал я, глядя на него жадными, влажными от слёз глазами. Он привёз меня в свою роскошную квартиру, куда я поднимался с замирающим сердцем, стесняясь своей огромной футболки, болтающихся рваных грязных джинс, нечёсаных волос. Зайдя внутрь, я замер, очутившись в его мире. Мире красивых ковров, тёмной лакированной мебели, изысканных ароматов, люстр, дорогих вин, пурпурных занавесок… Я замер и разрыдался, а он обнял меня, гладя и прижимая к себе… - Позвольте задать вам нескромный вопрос, — перебил Нильса голос врача. — Если бы этот молодой человек не был так богат, вы всё равно любили бы его с такой же силой? Нильс помолчал с минуту. - За восемь месяцев, что мы пробыли вместе, я не взял у Него ничего, кроме того, что он сам мне предложил. Но… Если Он не был богат, он не был бы той самовлюблённой мразью, которую я вожделел в Его лице. Что ещё вы хотите услышать? - Ваша мать, Фрау Хоффман считает, что ваш молодой человек сознательно довёл вас до этого состояния, в котором вы прибываете поныне. Вы этого не подтверждаете? - Я сам во всём виноват, на всё согласился, а Он хотел мне помочь, но не сумел. Если он и толкнул меня на путь самоуничтожения, то сам того не желая. - На вашем теле найдено множество следов жестокого обращения. Ваш любовник над вами издевался? - О, ещё как, — фыркнул Нильс. — Но это было божественно. Я мазохист. - Каким образом вы это осознали? - После нашей с ним первой ночи. Я что, должен рассказать о свей интимной жизни? - Рассказывайте.