Соната воспоминаний

— Да, хён, все нормально… Она спит еще… Да, наверное, это семейное… СуДжон? Так получилось… И что?.. Забудь, я просто устал… Думаю, мне нужно снотворное или успокоительное… Да, опять кошмар… Хён, мне звонят на второй линии. Пока. Здравствуйте, госпожа Ким. Все в порядке. Ухудшений нет. Скоро буду готовить завтрак. Я вам пришлю фото. Нет, мне не тяжело. Спасибо, не стоит. Всего доброго.       Не успев увидеть сон, девушка проснулась из-за раннего разговора брата с какими-то людьми. Зарывшись с головой под одеяло от искрящегося солнца, она старалась сохранить остатки сладкой полудремы. Тихий щелчок дверной ручки говорил о том, что в комнату зашел Сехун. Бесшумно и на цыпочках он подошел к кровати и осторожно дотронулся пальцем до одеяльного холмика, где спряталась девушка: — ДаНа, — тихо звал он. — ДаНа, просыпайся, — в ответ холмик зашевелился и промямлил что-то невнятное. — Ким ДаНа, если ты сейчас не встанешь, то пропустишь много чего интересного. — Я хочу спать, — из-под одеяла показалась недовольная мордашка девушки. — Я всю ночь не могла уснуть. Это интересное никак не может подождать? — Нет, иначе тебе придется ждать целую неделю. Поэтому вставай, чисти зубы и завтракай.       Переступив через себя, сняв усыпляющие оковы, ДаНа вышла из комнаты, еле перебирая ногами. Холодная вода привела окончательно девушку в чувство, и она зашла на кухню, где парил безумно вкусный шоколадный запах блинов. — Сехун, ты умеешь готовить? — Жизнь и обстоятельства заставили научиться. Садись за стол, ДаНа. Нам нужно поговорить. — Хорошо. — ДаНа, ты же понимаешь, что в будни я работаю, так? — Да. — Это значит, что помочь тебе с… амнезией я могу только в воскресенье. Мы будем гулять, встречаться с друзьями и прочее, чтобы ты что-нибудь вспомнила, хорошо? — Да, это отличная идея! — Вот и славно. — Мы начнем сегодня же? — Да. Ты встретишься с нашим хорошим другом.       «Интересненько. О Сехун, спасибо.» — А во сколько мы встречаемся с ним? Где? — Вечером, часов в шесть. — А что мы будем делать? — увлеченно спрашивала ДаНа, забыв о еде. — Я даже не подумал… Может, просто посидим и поговорим. Кушай и не задавай лишних вопросов, — сказал парень. — Ладно. Приятного аппетита.       «Теперь я буду жить от воскресенья до воскресенья. Странно, что Сехун сказал „друг“. Это будет один человек? Кто это может быть? Тот хён, с которым он часто говорит? Быстрее бы шло время.» — Эй, Ким ДаНа, — Сехун щелкнул пальцами перед ее лицом. — Вернись на землю. — Что? — оторвалась она от размышлений. — Твой телефон разбился в той аварии. А тебе нужно быть постоянно на связи, чтобы я не волновался. — И? — И поэтому мы сегодня пойдем и купим тебе телефон. Быстрее завтракай, я потом уберу.

***

— Тебе нравится? — спросил Сехун, выходя из магазина электроники. — Да, очень. Наконец-то у меня в руках телефон, — ДаНа радостно крутила в руках покупку. — Посмотри налево, — Сехун показал пальцем на притягивающую внимание вывеску. — Тут ты часто заказывала американо без сахара. Не знаю, как можно пить эту дрянь.       В торговом центре, наполненном маленькими магазинчиками, чудо-лавками и светодиодными огнями девушке все было интересно и ново. И пусть чувства дежавю она не испытывала, зато с интересом слушала брата. — ДаНа, видишь там продают мягкие игрушки? У тебя были почти все витринные зверушки: медведи, панды, тюлени… Но потом ты от них избавилась или очень хорошо спрятала. А вон там, — Сехун потянул ее в сторону, — там продают твой любимый замороженный йогурт. Пойдем и купим? — Откуда ты знаешь столько мелочей обо мне? — девушке были приятны старания Сехуна. — Я ведь… твой оппа, — он часто закашлял, стараясь скрыть неловкость. — Ты с чем будешь йогурт: с ягодами или фруктами? — Ежевика, клубника, банан, — на автомате выдала ДаНа. — Видишь, ты вспоминаешь свои вкусы, — улыбнулся Сехун. — Ведь правда., — до нее дошло только через две минуты. — Я даже не задумывалась о выборе. — Жди тут, а я пока куплю нам йогурт. — А когда придет твой друг? — Во-первых, наш друг. Во-вторых, он освободится только через два часа. — Ладно. Иди, покупай.       Пока Сехун стоял в очереди, в ее голове кусочки мозаики выстраивались в картину. Потерявшись в потоке мыслей и предположений, она не увидела, как к ней подошел какой-то парень. Высокий брюнет с оттопыренными ушами пристально смотрел на нее и ждал, когда же ДаНа заметит его. Почувствовав себя словно под лупой, она подняла глаза на незнакомца, но тот никак не смутился и не отвернулся. — Я могу вам чем-то помочь? — из вежливости спросила она, стараясь избавится от этого парня, похожего на заведенного психа. — Да, и ваша помощь будет очень кстати, — сказал он хриплым, низким и чуть-чуть пугающим голосом. — Одна девушка забыла своего лучшего друга, потому что у нее украли память. Не знаете, как можно ей помочь?       По спине прошелся холодок от его слов. Он ведь имел в виду ее. Много ли людей с амнезией гуляет именно сейчас в центре? Наврядли. — Кто вы? Неужели, вы тот друг? Простите, мне надо к брату. — Эй, Ким ДаНа, ты не узнала меня? Как так? Я тебя знаю чуть ли не с пеленок, а ты забыла, — причитал этот высокий брюнет, как старый дедушка. — Но я вас правда не помню. — Да уж, тяжелый случай… Ким ДаНа, прости меня за это, — он стал яро щекотать ее бока, что на глазах стали наворачиваться слезы.       «Дорогой дневник, если Пак Чанель еще раз зайдет в мою комнату и защекочет меня, то я сожгу его гитару в рождественском камине, а оппа не сможет больше приглашать своих шумных друзей. ПАК ЧАНЕЛЬ! Из-за этого переростка мне было так неудобно перед ним…» — Вас… вас зовут П-пак… Пак Чанель? — Аллилуйя! Хвала небесам! Ты меня вспомнила! — вздохнул он с облегчением. — А теперь проведем мини-тест. Куда мы ездим каждое лето? Что мы купили тебе на день рождения? Когда ты упала в бассейн? — Нет, стойте! Я вспомнила лишь имя, — девушка приставила палец к губам, чтобы Чанель перестал говорить. — Вы же точно тот хён моего брата, с которым он постоянно говорит по телефону? — Да, это я и есть. И перестань обращаться со мной на «вы»! Что за серьезный тон? Хочешь, я расскажу тебе все, что знаю сам?       У Ким Дана засветилось лицо, в глазах заискрился азарт, а уголки губ с каждой секундой ползли вверх. Для нее встреча с этим безумным парнем стало еще одним подарком с небес. ДаНа только хотела засыпать вопросами Чанеля, но не тут то было. — ДаНа, с кем ты там разговариваешь? — Сехун шел с десертом. — Сехун, это Чанель пришел, — радостно сообщила она. — Привет, хён, — настороженно проговорил Сехун. — ДаНа, возьми свой йогурт. О чем вы тут успели поговорить без меня? — Да, так, — хитро переглянувшись с Чанелем, ДаНа продолжила после долгой паузы. — Я тут Пак Чанеля вспомнила. Ничего особенного. — Эй, Сехун-а, это же здорово! Значит, не все потеряно. — Да, у нее большой прогресс. Я рад, — стаканчик с йогуртом интересовал Сехуна больше, чем его сестра.       То, что этот парень не показывал никаких эмоций, ранило ДаНа. По законам этики Сехун мог хотя бы поздравить ее, а не оставаться в стороне с йогуртом. Для девушки поведение брата было непонятным. Конечно, она все еще не доверяла ему, но он, к сожалению, единственный был с ней дольше всех. Сехун хотел, чтобы она доверяла ему, но он ничего не делает для этого. ДаНа внутренне закатила глаза, сказав «О, мужчины», поэтому, обрадовавшись отдушине в виде Пак Чанеля, взяла его за локоть и прибавила шагу. — Чанель, а как давно мы знакомы? — Во-первых, я оппа. Во-вторых, отпусти меня, а то Сехун сейчас в меня йогуртом пульнет, — шутил он.       Сзади них плелся недовольный старший брат, явно удивленный поведением ДаНа. — Ничего страшного: я могу ответить тем же. Чанель-оппа, так все-таки, сколько мы знакомы? — Мне было шесть лет, когда я увидел твоего брата, гуляющим рядом с мамой и коляской. Сейчас мне двадцать четыре, значит, мы знакомы восемнадцать лет. — Надо же, так долго… Даже не ожидал, что столько лет прошло, — сказал позади Сехун. — А что ты именно вспомнила, когда увидела меня? — спросил Чанель. — Запись в дневнике… Я писала, что сожгу твою гитару в рождественском камине, если ты защекочешь меня. — О, припоминаю такое, — их тройка медленно шла вдоль магазинов. — Ты так злилась не из-за щекотки, а из-за своего смущения перед одним человеком. — Перед кем? — девушка инстинктивно посмотрела на Сехуна. — Тебе было стыдно перед своей первой любовью, и пока единственной, — Чанель погрузился в свои мысли о прошлом. — Что? Первая любовь? Кто он? Расскажи, — бедную девушку будто ледяной водой окатили. — Хён! Не напоминай ей об этом, — прервал их Сехун. — Будет лучше, если она вообще забудет этого мерзавца. — Стойте, кто он? Почему мерзавец? — Ким ДаНа, забудь. Это детская шалость, все пройдет, — убедительно сказал Сехун, посмотрев в ее глаза. — Чанель-оппа, расскажи мне, — умоляюще попросила она молчащего парня, игнорируя брата. — Всему свое время, маленькая ДаНа. Всему свое время. Но знай, что брат не совсем разделял твой выбор, и на то были веские причины, — Чанель достал из кармана какую-то коробочку в подарочной обертке. — На сегодня это мой последний подарок. Откроешь, когда будешь в комнате одна. — Спасибо, Чанёль-оппа. — Все, мне пора бежать. Пока, Сехун. Пока, ДаНа.       Чанель, не дождавшись ответного прощания, побежал вниз по лестнице. Его черная макушка очень быстро потерялась в толпе, так что брат и сестра не могли его окликнуть. Он исчез также быстро, как и появился. — О Сехун, — начала ДаНа, придя в себя от этой неожиданной и сумбурной встречи. — Что? — Он похож на ангела. Ангел Пак Чанель…       Ким Дана крепко сжимала в руках коробочку и благодарила небеса за то, что у нее появился человек, который не будет таить правду. Пусть для нее он был все еще незнакомцем, но что-то заставляло верить в искренность его слов. Заставляло верить в существование ушастых ангелочков.