***
В такси они ехали молча. ДаНа смотрела на городской пейзаж, а Сехун уставился в свой телефон. — Не хочешь открыть свой подарок, который дал тебе Чанель? — равнодушно спросил Сехун. «Если ты обиделся на меня, то не разговаривай вообще. А если тебе что-то нужно, то извинись первым. Не я стала вести себя как последний дурак.» — Объясни, что означали те слова? — снова заговорил Сехун. — Не понимаю, о чем ты. Давай просто молча поедем. — Нет. Что ты имела в виду, когда сказала, что веришь хёну? — Сехун немного сжал девушку за левое плечо, вызывая настороженный взгляд водителя. — Отпусти, мне больно, — ДаНа старалась добавить в голос как можно больше жесткости. — Аджосси, остановите машину, я выйду. — Нет, аджосси, все в порядке, — сказал Се водителю, поглядывающему в зеркало. — Ничего не в порядке! Ты забыл, что у меня на плече был бандаж! Ты кричишь просто так. Обижаешься, как ребенок. — Но ты не лучше меня! Ты ведь все делаешь наперекор мне! Непонимание между двумя людьми достигло своего предела всего за два дня. Все, что хотелось ДаНа, это выйти из машины и найти Чанеля. Все, что хотел Сехун, отмотать время назад и взять слова обратно. Но хуже всего, это их скованность. Некая липкая масса внутри не дает признать свою ошибку, первым извиниться, просто обнять без лишних слов. Водитель нажал на педаль газа, и до места назначения осталась пара километров. — Я вспомнила Чанеля, а тебя нет, хотя общаюсь с тобой дольше, чем с другими. Ты хочешь узнать, почему я не доверяю тебе свои секреты? — спросила равнодушно ДаНа. — Но перед этим задай себе вопрос: «Рассказывала ли Ким ДаНа их раньше?» После услышанного у Сехуна округлились глаза, и он не смог ничего ответить. — Аджосси, остановите машину, я выйду. На этот раз водитель выполнил просьбу. Она вышла на улице со множеством кафе и шла вслед за холодным и моросящим ветром. Сехун не пытался удержать ее, он просто уехал дальше. «Козел О Сехун.» Проходя мимо кафе с мягкими креслами, шумной молодежью и запахом выпечки, она просто шла вперед, потому что не хотела домой. Завернув в переулок, ДаНа увидела парня с чехлом для гитары. Ей было страшно, ведь в переулке кроме нее и этого парня никого не было. «Я просто пройду мимо. А если он что-нибудь сделает, то я громко закричу. В конце концов, мир не без добрых людей, ведь так?» — Эй, Ким ДаНа, почему ты ушла от Сехуна? — неожиданно заговорил незнакомец. — Пак Чанель?Глава 6.
10 июня 2016 г., 08:03
— Жаль, что ты не познакомил нас раньше. Он бы мог приходить ко мне в больницу.
— Ага, — равнодушно отвечал Сехун.
— Кто знает, если бы Чанёль-оппа был рядом со мной с первого дня, то он бы пересказал мне всю мою жизнь.
— Да.
— Он неплохой парень. Только его басистый голос пугает. Как у монстра под кроватью.
— Да.
— Мне почему-то понравилась, что он играет на гитаре, хотя я не слышала этого.
— Да.
— А он умеет петь?
— Да.
— Как думаешь, он бы смог учить меня музыке? И вообще, я умею петь или нет?
— Да, — Сехун с недовольным лицом поедал пиццу, давясь каждым куском.
— Эй, Сехун, все в порядке? — она заметила раздраженную интонацию в голосе О.
— Да.
— Просто ты угрюмее тучи, — девушка пододвинула ему свой стакан с колой.
— Все просто замечательно.
— Как скажешь. Что все-таки не так?
Сехун поднял на нее свои глаза, и ДаНа прочла в них некую обиду, зависть и раздражение, что окончательно запутало ее.
— Эй, почему ты злишься?
— Да не злюсь я! И хватит постоянно подзывать меня на «эй», словно я собака!
— А как мне тебя еще окликнуть? — девушка никак не могла понять, что стало с ее некогда невозмутимым братом.
— Забудь, — глаза парня почернели от бушующих внутри чувств, ведь он старался держать себя в руках
— Я понятия не имею, что с тобой могло произойти за эти два часа, но это уже твои дела. Если хочешь обижаться, то валяй. Но твое плохое настроение не помешает мне радоваться тому, что ко мне возвращается память.
— Я бы смог радоваться, если бы ты рассказала об этом мне, а не Чанелю! Почему он?!
— Я и так тебе все рассказываю, потому что ты единственный, с кем я общалась все это время. И я вспомнила что-то сегодня только потому, что встретила Чанеля, нового человека из своего прошлого. Я сразу вспомнила его, а тебя не могу вспомнить уже почти две недели. Да и просто я верю Чанелю! — вырвалось у нее.
Три слова сразили Сехуна наповал. Она не верит ему. Он чужой для нее. Рядом с ним некомфортно. Сехун, с которым она виделась чаще всего, не такой родной, как парень, с которым она познакомилась еще раз два часа назад. Эти слова еще хуже, чем слова ненависти. Всего три слова, но сколько боли.
— На нас люди странно смотрят: перестань кричать. Поехали домой, если ты закончила свою исповедь, — сказал Сехун и быстро пошел к эскалатору.
— Пошел к черту!