Соната воспоминаний

      «22 мая 00:30 Я была права: Сехун не дал мне спокойно снять кеды, пока я не рассказала, где была. После этого я сразу села делать уроки… Когда закончится этот ад?»       «23 мая 17:40 Сегодня со школы меня забрал вместо водителя Бэкхен. Он чувствовал себя виноватым перед Сехуном и мной. Хотя он все забыл: „слегка“ перебрал с алкоголем. Мы просто гуляли по городу. Когда я попросила рассказать, что значили его слова, он отмахнулся и сказал, что ничего особенного. Но я чувствую, что он врет. P. S. Я пью кофе с Бэкхеном и все еще не вернулась домой. Сехун прибьет меня.»       «24 мая. „Как ты могла просто взять и не прийти домой?! Почему ты не брала трубку? Ты же обещала, что больше не уйдешь просто так!“ — эти слова я слышала в течение двух дней. Не могу поверить, что рада была уйти в школу и сидеть на уроках. О Сехун часто перебарщивает. Почему он так реагирует на все, что делаю я? Но больше всего меня бесит, что я не могу ему ответить.»       «25 мая. Средняя и младшая школа скоро уйдут на каникулы, а мы… Мы забудем вообще это слово. Учителя дают нам больше заданий, а кто-то и вовсе запугивает всей этой хренью… У меня даже сил не хватает, чтобы написать что-то в дневнике… P. S. Онни мне почему-то не звонит. Вообще никому из нас.»       «28 мая Эти выходные я не смогла провести с Сехуном, Чанелем и Бэкхеном. Зато я поговорила с мамой еще раз. Как же я люблю ее спокойный и мягкий голос. А потом услышала голос папы… Похоже, несмотря на развод, они хорошо общаются. Мне было стыдно спрашивать об этом, поэтому я просто наслаждалась разговором. Папа рассказывал, как мы вместе подшучивали над мамой. Я не вспомнила этого, но эти разговоры так… поддерживают меня. Я не могу найти слова, чтобы описать, как я хочу увидеть их. Но мы договорились, что встретимся после моих экзаменов. Мама и папа считают, что я могу вспомнить нечто такое, отчего забуду весь материал и провалю экзамены. Чувствую, что это дело рук Сехуна… Пусть все это закончится быстрее!»       В ее голове перемешались все буквы и строчки, смысл текста потерялся на втором абзаце, а мысли ее были о другом: «Где онни?», «Открывать подарки Чанеля, Суджон и Тао?», «Что надеть на выпускной?»… ДаНа старалась не отвлекаться от чтения, но мозг упорно игнорировал ее попытки. — Я сейчас сойду с ума… — девушка ударилась лбом об стол, выдавливая из себя умирающие стоны. — Как дела, Ким ДаНа? — в ее комнату вошел Сехун.       «Назвал по имени, значит недоволен», — пронеслось у девушки в голове. — Неопределенно. — Чем будем заниматься? — Ничем. В школе нам задали выучить последние три параграфа по истории. После этого я свободна. Но я никак не могу сосредоточиться. Я села учить их в четыре, а уже прошло два часа, и я никак не сдвинулась с мертвой точки. Вечер воскресенья насмарку. — Это из-за экзаменов? Волнуешься? — Чуть-чуть.       ДаНа пересела на кровать, загребая подушку руками, а Сехун устроился на полу. — А я не сомневаюсь в том, что ты сдашь экзамены. Абсолютно уверен. — С чего вдруг? — Интуиция. — Ну не знаю, — протянула ДаНа, закрывая лицо подушкой. — Я не хочу сдавать экзамены, вдруг я провалюсь, — неожиданно для себя призналась она. — Так не пойдет, — Сехун поднялся на ноги, стряхивая невидимую пыль с рук. — Поднимайся и иди в зал. — Зачем? — девушка с нескрываемым любопытством смотрела на парня. — Ты слишком много работаешь. Единственная причина, по которой ты провалишь экзамен — твоя чересчур огромная отдача. Отвлекись от учебы, иначе не останется никаких сил.       ДаНа пошла вслед за парнем в зал, где он стал возиться с музыкальным центром. — У меня есть четыре способа расслабиться после тяжелого дня. Один из них — это танцы. — Нет, я не умею танцевать, — ДаНа замотала головой, смущенно улыбаясь. — Но ведь ты даже не попробовала! Я буду танцевать с тобой.       Сехун нажал на кнопку «Пуск», раздалась клубная музыка. Его движения были точны, дерзки и притягательными. В танце полностью раскрылась харизма Сехуна, которую он не мог проявить в повседневной жизни. Вокруг него создавался бушующий водоворот, который уносил в свой опасный вихрь; нужно отойти подальше, чтобы не оказаться на дне, но нельзя и пошевелить пальцем, словно к ноге привязали якорь и тянут все глубже к магнитной привлекательности Сехуна. В его резких поворотах читалось: «Желай меня», «Прикоснись ко мне, я разрешаю».       ДаНа нравилось наблюдать за этим со стороны и молча восхищаться, но это абсолютно не устраивало парня. Он первый прикоснулся к ней, приглашая в этот клубный водоворот. — Не стой на месте, малыш. Чувствуй ритм, я же знаю, что ты умеешь и любишь танцевать.       Сехун подергал ее за руки, крутился вокруг нее, заставляя краснеть и смущаться. — Упрямый козел, — выругалась ДаНа перед тем, как ее засосало в этом вихре.       Ей не понадобилось много времени, чтобы отвлечься от проблем и начать отрываться под музыку от земли и от неба. Топая ногами, раскачиваясь, прыгая, поднимая руки вверх, опускаясь вниз, ДаНа открывала в себе новую оболочку: задорную, безбашенную, веселую. — Тебе легче, малыш? — Намного! Спасибо!       Их танцы на грани конвульсий прекратились со следующей песней. Медленной, тягучей, спокойной песней о любви. — Под это танцевать я точно не буду, — ДаНа упала на диван, размахивая руками, словно веером, чтобы остудиться. — А как же выпускной? Там же будут медленные танцы, — О опустился рядом с ней. — И что? Значит я не буду танцевать. — Ты с кем-нибудь идешь на выпускной? — Меня позвал один парень, но я пока не решила. Скорее всего, скажу нет. — Но это же выпускной, ты должна найти себе пару, чтобы станцевать, сделать фото в альбом… — Лучше ни с кем не идти, чем с человеком, который тебе немного неприятен. А наслаждаться праздником я могу и без пары, в компании одноклассников, — задумчиво сказала ДаНа. — И стоять возле стенки в течение всего бала и медленных танцев рядом с застенчивыми ботаниками и заучками? Нет, ты, Ким ДаНа, не можешь так сделать. Если хочешь, я могу пойти вместе с тобой, — неуверенно предложил парень.       «Идти на бал вместе с братом, который не брат? Не знаю… Хотя какая разница? Если опустить наши запутанные семейные отношения, мы неплохо смотримся друг с другом. И стоять в компании „заучек“ я не хочу, в этом он абсолютно прав. Что выбрать? Да или нет? Можно или нельзя?» — с этими мыслями она задумчиво смотрела на городскую панораму за окном. — А ты умеешь танцевать в паре? — вырвалось у нее. — Решай сама, — Сехун протянул ей руку, приглашая на танец.       Прежняя уверенность и некоторая свободолюбие внезапно исчезли в его движениях. Теперь он, скованный в движениях, аккуратно держал в своей ладони ее ладонь, невесомо касаясь подбородком ее лба. — Сехун, ты и на балу будешь так танцевать? Или боишься, что я наступлю тебе на ноги? — шутила ДаНа. — Что? — очнулся О. — Просто ты каким-то неуверенным стал. Как я.       Сехун взял ее руку крепче и подошел ближе, обнимая за талию. Теперь она чувствовала, как поднимается его грудь, как он дышит, как плавно двигается его тело, как дрожит рука. Ее легкие заполнились морским бризом, который она боялась выдохнуть обратно. — Так умею ли я танцевать в паре? — тихо спросил он. — Не знаю. — Тогда закрой глаза и доверься мне. — Ну ладно, — напоследок удивленно изогнув одну бровь, она прикрыла глаза. — Теперь полагайся только на свои ощущения. Почувствуй это.       Руки Сехуна обвили хрупкое тело девушки, смыкаясь на талии и опускаясь ниже. Одновременно он успевал раскачиваться под музыку, слабо обнимая удивленную девушку.       «Что он творит? Так нельзя!» — кричала про себя ДаНа, пытаясь выпутаться из объятий Сехуна, но ее уже давно затянуло во власть этого необычного парня. — Нет, отпусти меня! — крикнула ДаНа, когда ее неожиданно подхватили на руки и стали нести в комнату. — Сехун, сейчас же поставь меня на пол! — Не кричи, малыш. Ты слишком напряжена, тебе надо расслабиться, — Сехун положил девушку на кровать, накрывая одеялом. — Поспи хотя бы два часа, а потом ты выучишь свою историю. А лучше спи до утра: я не дал тебе выспаться вчера.       Сехун закрыл дверь за собой, и только тогда она смогла пошевелиться.       «Умеешь ли ты танцевать в паре? Ты чертовски хорош в любых танцах. Но скорее всего, я лучше пойду с одноклассником. Ты слишком хорош для обычного выпускного.»

***

      Она вздрогнула всем телом, услышав громкие стуки в дверь. Внутри все сжалось, холодело от страха, нагревалось от паники. Плохо соображая спросонья, ДаНа стала искать Сехуна, но его не было рядом. Тук-тук-тук! Теперь стучали еще сильнее, чем в первый раз.       «Сехун, мне страшно. Где ты?»       На часах было два часа ночи, а гостей в такое время никто не принимает. Взяв в руки спрей для волос в качестве перцового баллончика, она пошла в коридор.       «Что за чертовщина?! О Сехун, где тебя носит?! Как ты мог меня оставить одну и не предупредить? Меня сейчас убьют…» — думала она, подходя к двери.       Тук-тук-тук! Она подошла к глазку, но незваный гость прикрыл его руками. — Кто там? — спросила быстро ДаНа, держа наготове телефон, чтобы позвонить в полицию и Чанелю. — Это Се…хун. ДаНа… открой… — говорил за дверью хриплый голос парня.       Выполнив просьбу, ДаНа никак не ожидала того, что на нее свалится высокий и крепкий парень. Она упала вместе с ним на пол с громким стуком. От него пахло алкоголем и каким-то еще непонятным, странным и пошлым запахом. ДаНа сразу же стала искать следы крови, боясь, что он снова попал в драку. Но он просто напился и теперь не мог стоять на ногах. — Сехун, что случилось? Почему ты снова пьян? — девушка старалась поднять парня, но это было невозможно: он лег на ее колени и обнял за талию. — Это все твоя вина, малыш, — на удивление он разговаривал почти внятно. — Да, моя вина. Встань, пожалуйста: на полу холодно, — она решила во всем соглашаться с ним, пока он пьян. — Ладно.       Они вместе дошли до кровати, куда Сехун свалился на спину замертво. — Зачем ты столько пил? Теперь не можешь даже переодеться, лежишь в куртке на чистой постели, — тихо ругала она его, включая ночник. — Нет, ДаНа, не включай. Прошу. Не надо ничего делать. Иди спать. Оставь меня одного, — протестовал Се. — Все, я иду спать, — обманывала она, попутно расстегивая замок на его кожанке.       «Если ему стыдно за свой поступок, значит он не так сильно пьян.»       Расстегнув куртку, она поняла, почему Сехун так хотел остаться один. На нем не было футболки. Смущающее девушку голое тело. На шее одно багровое пятно, точно такое же на ключице справа. Быстро сообразив, что произошло с парнем, она стала замечать розовые следы помады, спускающиеся от шеи до пупка. — Даже знать не хочу, что ты натворил… Фу, — наморщив нос, ДаНа собралась уходить. — Ким ДаНа, малыш, я не хотел, чтобы ты меня видела пьяным. Прости, что я сделал с тобой… Я дурак. Не говори маме и папе. Обещаю, я больше не буду. Я не знал, что не смогу удержаться. Это все ты, — из парня лилась бессвязная речь, но он явно чувствовал неизгладимую вину. — Все… все в порядке, — запиналась от удивления ДаНа. — Ты не злишься на меня? — Н-нет… Выспись, а завтра поговорим.       С малой долей брезгливости, она посадила Сехуна, чтобы хоть как-то снять куртку. Запах спиртного, а к нему примешались еще и женские духи, кружили голову, от чего становилось дурно. На спине у парня было по четыре царапины на лопатках. — Не смотри на меня, мне стыдно… — Сехун завернулся в покрывало и закрыл глаза. — Спокойной ночи, Сехун.       ДаНа уже собралась выйти из комнаты, но в этот момент завибрировал телефон Сехуна. Она подняла трубку и услышала истерический женский голос: — О Сехун, ты сукин сын! Ты испортил такой вечер. Чтоб тебе стало плохо так же, как и мне сейчас. Ты просто воспользовался мной и выкинул, втоптал в землю. Чувствую себя хуже шлюхи. А я такая наивная: поверила, что ты наконец заметил меня. Ты был единственным, что меня держало здесь, но раз так сложились дела, я улечу завтра первым же рейсом. Напоследок скажу тебе несколько вещей. Счастливо оставаться. Продолжай в том же духе, маленький гаденыш. И запомни, мое имя не ДаНа!       Короткие гудки еще долго не замолкали, но ДаНа не замечала этого. Она не могла понять, что только что произошло. Каким образом интрижка Сехуна коснулась и ее тоже?       «Переспал с девушкой, кинул ее, а расхлебывать почему-то мне. Она права. Продолжай в том же духе, маленький гаденыш О Сехун.»