Соната воспоминаний

      ДаНа подбежала к Сехуну и стала трясти его за плечи.       — Проснись! Сехун!       Его первой мыслью стало то, что ему снова приснился кошмар. Даже лицо ДаНа было испуганным, бледным.       — Что… что такое?       — Чанелю плохо, — мертвым голосом отвечала она.       — Что?! Что с ним случилось? — в миг Сехун проснулся       — Я не знаю! Он харкает кровью, ему очень плохо. Я вызвала скорую, но до этого времени мы должны быть рядом.       — Ты вызывала такси? — Сехун соскочил с кровати и бегал по дому в поисках чего-то.       — Да, но оно подъедет только через полчаса.       — Почему так долго?! Ащ…       — Сехун, твоя машина стоит внизу.       — Нет, ДаНа, нет. Я не смогу.       — Твой друг харкает кровью и корчится от боли на полу, а ты думаешь о себе? Нам надо быстрее добраться до него!       — Ладно! Закрой дверь и захвати аптечку, а я пока машину заведу.       ДаНа выполнила все указания и спустилась на улицу. В машине сидел Сехун, и по нему было видно, что он колебался.       — Сехун, поехали.       В этот момент парню кто-то позвонил. Даже не смотря на номер, он сразу поднял трубку.       — Алло?       — Сехун-а…       — Хён! Не умирай! Что случилось?       — Понятия не имею. Приезжайте быстрее, мне так холодно, — голос Чанеля дрожал, чем пугал Ким и О.       — Так, хен, не молчи. Не теряй сознания, смотри по сторонам. Что ты видишь вокруг? Опиши все предметы. Слышишь? Я скоро приеду. Не отключайся. Пак Чанель! — Сехун давил на педаль газа, стиснув зубы.       — Сехун, красный свет! — от испуга ДаНа вжалась в кресло, хватая ремень безопасности.       — Плевать! Мы почти на месте, — Сехун кое-как припарковал машину и выбежал наружу. — ДаНа, быстрее!       — Я бегу, бегу. Но перед этим можно извиниться перед тобой?       — Что? Это никак не может подождать? — лицо Сехуна выглядело так, будто он выпил лимонный сок: глаза сощурились, бровь поднялась вверх, а рот изогнулся непонятной дугой.       — Я бы тоже хотел извиниться, — из-за угла вышел невредимый Чанель.       — Что тут происходит?       — Розыгрыш, — Пак неловко поднял руки. — Это был единственный способ заставить тебя сесть за руль в четыре утра и убедить, что твой страх пропал. Заранее говорю, что это была только моя идея, ДаНа просто мне подыграла.       — Ах, вы… Актеры без Оскара, — от неожиданности Сехун еще долго не мог ничего сказать.       — Сехун, ты не злишься? — ДаНа взяла его под локоть.       — Нет, я вам благодарен.       Он лег на асфальт и закричал, наполняя окрестности своим рыком. Крик, полный отчаяния, облегчения, страха, радости.       — Давай, Сехун-а, вставай, — Чанель протянул ему руку.       — Хен, — он посмотрел на синее, предрассветное небо. — они гордятся мной, когда смотрят сверху?       — Да, ты молодец. Идемте ко мне домой. ДаНа выспится, а ты примешь душ и пойдешь на работу.       — Нет, хен, спасибо, мы поедем домой. Но я тебя все-таки провожу до дверей, чтобы убедиться, что ты не харкаешь кровью и тебя не лихорадит.       Попрощавшись с Чанелем, ДаНа зашла в лифт и готова была нажать на кнопку первого, но ее задержал Сехун.       — Малыш, я покажу тебе кое-что. —  они поехали наверх.       — Что ты делаешь? — спросила ДаНа.       Он ничего не ответил ей, а продолжал смотреть на металлические двери. Когда они приехали на последний этаж, Сехун потянул ее куда-то еще к одной лестнице, ведущей наверх.       — Мы идем на крышу?       — Да, — он как-то непонятно ухмыльнулся.       Они очутились на открытой верхушке высокого дома. Теперь можно было разглядеть открытое небо, не заслоненное массивными зданиями. Оно было сине-голубым в мелкую крапинку. Крапинкой были серые облака, похожие на волны, нарисованные трехлетним ребенком: такие же мелкие и четкие.       — Ты никогда не хотела встретить рассвет на крыше? Вот я всегда мечтал о том, что буду смотреть вдаль и видеть, как постепенно небо окрашивается из синего в розовый.       — Я не знала, что ты такой романтик.       — Я не романтик. Тебе кажется.       — А с кем бы ты хотел встретить рассвет? Со своей любимой или друзьями? А может, в одиночку?       — С тем человеком, с которым мне комфортно и есть, о чем поговорить. Смотри, солнце встает. Вон там.       Попытка посадить Сехуна за руль не могла не оставить отпечаток на его внешнем виде. Его губы потрескались, волосы потрепались, глаза покраснели. Но он выглядел таким умиротворенным, что ДаНа не могла оторвать глаз.       — Смотри на небо. Так красиво…       — Да, красиво, — ДаНа увидела, как серые облака окрашиваются в оранжево-лиловый.       — Это будет длиться недолго, к сожалению. Потом небо станет просто голубым, а облака — просто белыми. Рассвет и закат — это время, когда все окрашивается в розовый и оранжевый. Разница лишь в том, что после рассвета наступает яркий день, а после заката — темная ночь. С того момента, как я вырос и стал жить отдельно, моя жизнь превратилась в сплошной закат. Каждый раз появляется надежда, что засияет солнце, но все равно наступает ночь. Это и есть отчаяние, малыш, — Сехун сел на пол, сложив руки на коленях. — Трудно объяснить, что это. Может, я недоволен своей жизнью?       — Ну, знаешь, — она присела рядом. — Это не отчаяние, а одиночество. Дело не в дне или ночи, не в цвете небосклона, не в луне или солнце. Все зависит, с кем ты проводишь свое время, кто находится рядом. Когда человек одинок, он не будет рад даже солнечному дню. Ему безразлично, который час, лишь тогда, когда человек делит свою жизнь с кем-то: с семьей, любимой, друзьями. Главное, чтобы он был дорог. Сехун, тебе просто одиноко. Когда ты заполнишь пустоту внутри себя, то все пройдет. У тебя есть человек, с которым тебе нравится проводить свое время?       — Наверно. Пока не знаю.       — Тогда остается ждать, когда этот человек придет в твою жизнь. А лучше не заморачиваться. Договорись со своими чувствами о мире и живи, будто ничего плохого нет.       — Откуда ты это знаешь?       — Сердце подсказывает, что говорить. Может, раньше мне тоже было одиноко, как и тебе.       — А сейчас? — Сехун повернулся к ней.       — Все не так уж и плохо, — она пожала плечами.       — Тогда… Может быть, ты сможешь заполнить пустоту внутри меня?       — Я отвечу после того, как верну себе память. Кто знает… Может быть, мы не были так близки, и нас свел случай. Не могла же я просто так относится к тебе с подозрением.       — Какая разница, что было раньше? Ведь…       — Без прошлого нет настоящего, — продолжила его мысль ДаНа.       — Нет, я не согласен. Если все время будешь жить прошлым, то не сможешь создать настоящего. Тогда и нет будущего. Прошлое просто не дает тебе позабыть свои корни.       — Возможно…       Как и говорил Сехун, небо быстро потеряло тот волшебный цвет, превратившись в сплошную голубизну; ярко засияло солнце, ослепляя ДаНа и Сехуна.       — Теперь ты исполнил свою мечту? Ты же хотел встретить рассвет с человеком, с которым тебе было бы комфортно и находиться рядом, и общаться. Остается надеяться, что тебе было интересно и удобно со мной.       — Конечно, мне с тобой хорошо. Спасибо за это, малыш, — в доказательство он лег на ее плечо. — И я надеюсь, что тебе тоже удобно со мной, что ты не боишься меня, доверишь свои секреты. Будто я твой дневник.       — Но тогда ты не должен их никому рассказывать.       — Обещаю.       — Тогда слушай. Я хочу понять, кто же ты на самом деле. И каким было мое прошлое.