Соната воспоминаний

      — Малыш, просыпайся, — над ней стоял Се.       — Нам уже пора? — пискляво-сонным шепотом говорила она.       — Да. Мы будем ехать до туда три часа. Выезжаем пораньше, чтобы потом не умирать от жары. Давай, вставай, малыш.       — А я могу еще чуть-чуть поспать? Три минутки? — ДаНа сложила ладони вместе перед его лицом.       — Поспишь в машине. За нами заедет Чанель, потому что я пока боюсь ехать так далеко. Ты же знаешь, что хен очень пунктуальный. Иди умываться.       — Нет, сейчас только шесть утра, — хныкала она.       — Давай, малыш, вставай, — Сехун раскрыл одеяло и потянул ее за руки. — Я по себе знаю, что три минуты с легкостью могут превратиться в полчаса. Если ты сейчас не пойдешь в ванную, то я сам дотащу тебя. Три… два… один…       — Неси меня, — ДаНа с закрытыми глазами ждала, когда же ее поведут в ванную.       — Сама напросилась, — Сехун закинул ее на плечо. — Что ты ела вчера? У меня сейчас плечо сломается от тяжести, — он опустил ее на пол.       — Сехун! — злилась ДаНа. — Ты жестокий.       — Да я пошутил. Надо же было тебя хоть как-то разбудить, — он настраивал воду в кране. — Можешь чистить зубы, а я пока вытащу наши чемоданы.       ДаНа его не слушала, а молча скатывалась по стенке вниз. Она так сильно хотела спать, что никак не могла заставить себя открыть хотя бы один глаз.       — Нет, так не пойдет, — О поймал ее за плечи. — Мне еще и зубы тебе почистить надо?       — Только аккуратно, — ДаНа глупо улыбнулась и даже приоткрыла правый глаз.       — О боги.       Сехун завернул ее в полотенце, чтобы одежда не намокла, и прошелся мокрыми и прохладными ладонями по ее лицу. Осторожно проводя большими пальцами по ее глазам, бровям и щекам, он умыл ее лицо.       — Малыш, скажи «А-а», — смеялся Сехун, приготовив зубную щетку и пасту.       — А-а.       — Теперь ты можешь идти обратно, — сказал он после зубной чистки. — Или мне тебя опять понести на руках? — ДаНа утвердительно уткнулась лицом в его плечо. — Я надеялся, что ты откажешься и пойдешь сама. Малыш, во сколько ты легла спать?       — Хм, хороший вопрос. Думаю, час назад.       — Почему так поздно?!       — Я играла на пианино. Можно подключить наушники к синтезатору, и никто вокруг не услышит. Я что-то заигралась, не заметила рассвет.       — Глупая ДаНа, — О легонько ударил ее пальцем в лоб, опустив на пол. — Тебе совсем делать нечего? Ладно. Одевайся и выходи в зал. Скоро должен подъехать Чанель-хен.

***

      Высотки сменялись домами, дома — старыми деревеньками, деревеньки — маленькими заправками, а заправки — бесконечной дорогой. Оставалось пару километров до места прибытия, о котором ДаНа не имела понятия. В пути ей удалось заснуть только на час, потому что разговор двух парней был очень интересным, полным ностальгией.       — Сехун, а ты помнишь, как Бён почти утопил тебя по ошибке?       — Такое сложно забыть. Почти то же самое, как забыть о водяных пистолетах, — О сдержанно посмеялся.       — Я помню, как мы готовили первый раз мясо на грилле. Мурашки по коже бегут, когда я просто представляю это в голове. А что уж про тебя говорить.       — Хен, я не знал, что оно может загореться и превратиться в уголек. Мы тогда испортили такой хороший кусок мяса…       — Мы? Может, ты? Я и Бэкхен разжигали костер для фейерверка, Суджон мыла посуду, а ДаНа чистила бассейн.       — Я готовил же не один.       — Но виноват ты, потому что тебя угораздило сделать показательное выступление в бассейне, хотя ты должен был следить за готовкой, — Чанель завернул на широкую улицу, вдоль которой стояли три одинаковых дома.       — Бедная ДаНа: после твоего сальто она промокла вся до нитки.       — Не сыпь соль на рану. В этом году я купил больше мяса, которое приготовишь ты. Ну и на всякий случай по пути я еще взял шесть коробок пиццы. И согласись, что в тот раз было весело играть, потому что проигравший должен был съесть мое фирменное блюдо.       — Балбес, это ДаНа проиграла и потом ее мучили тошнота и боли в животе. Та поездка была не самой удачной для нее, — Чанель сбавил скорость, заворачивая к синим воротам.       — Зато есть что вспомнить.       ДаНа вышла из машины, с интересом разглядывая все вокруг. Улица была широкая, чистая и пустая, лишь далеко-далеко слышалась музыка и прибой.       — Сехун, ДаНа, мы приехали. Бэкхен и Суджон подъедут через полчаса, а пока мы с вами займемся домом. Так, — хлопнул в ладоши Чанель, будто принимается за старую, давно изученную работу. — ДаНа, ты займешься уборкой. На тебе второй этаж: три комнаты, ванная, два балкона. Я буду мыть кухню, спальню, гостиную, ванную, коридор, крыльцо и бассейн. А Сехун будет выгружать вещи, займется едой и проверит берег. Вперед, ребята.       За воротами скрывались уют и простота: зеленый газон, качели, небольшой бассейн, двухэтажный дом. Снаружи он был отделан бежевой штукатуркой, местами встречались узоры из мелкого гравия. Оставалось узнать, каким он был внутри.       — Маленькая ДаНа, вспомнила что-нибудь? — Пак положил ладонь на ее плечо.       — Пока нет.       — Хочешь зайти?       — Очень.       — Добро пожаловать в наш пляжный домик, — Чанель открыл дверь и сразу на нее пахнуло прохладой. — Идем, я тебе все покажу.       — А как же твой план действий: уборка, готовка и прочее? Нужно что-то сделать с берегом. Кстати, о чем речь?       — Задний двор выходит на пляж. И я бы хотел посмотреть, чистый ли песок, есть осколки от бутылок и все такое. Тебе рассказать об этом месте? — Чанель нагнулся, чтобы положить тапочки перед ней. — Тут полы холодные. Надень.       — Хорошо. Но тут довольно-таки чисто.       — Я попросил владельца коттеджей прибрать здесь. За отдельную плату, естественно. Нам остается просто застелить постели и разложить вещи. Я просто пошутил. Так вот, Бэкхен нашел это место давно. Где-то три года назад. Ему нужно было найти место, чтобы справить повышение на работе. Узнал про этот коттеджный комплекс из трех домов, своего рода зона отдыха на берегу моря. С тех пор мы приезжаем сюда каждое лето. Плаваем, кушаем, играем, отдыхаем. Одним словом, веселимся. Идем, я покажу тебе дом. Это кухня. Как видишь, есть все, что нужно для готовки и мытья посуды: плита, холодильник, шкафчики, раковина, духовка. Обычно мы заполняем почти весь холодильник, и в итоге он остается пустым: мы жуткие обжоры. А это гостиная. На диване обычно спит Сехун. А это кресло помнит о том, как маленькая ДаНа одна сидела тихо в гостиной, занимаясь своими делами.       — Почему?       — Ты же стеснительная. Ты не подумай, что мы не разрешали тебе с нами веселиться. Как раз наоборот. Просто иногда ты уходила сюда. Так, это спальня твоя, — Пак открыл дубовую дверь в комнату на первом этаже. — Ты сразу же забила ее, потому что окна выходят на море. Если хочешь, посмотри, — Чанель отдернул занавеску, и она смогла увидеть, прозрачную бирюзу, расстилающуюся пористыми белыми волнами на песке. — Идем на второй этаж. Первая спальня моя, вторая — Бэкхена, третья — Суджон. Ничего примечательного. Однажды мы все играли в прятки. Ты спряталась прямо внутри кровати под матрасом в моей комнате. Помнишь?       — Нет…       — Ну, ничего страшного. Идем в комнату Суджон.       Лишь ДаНа перешагнула порог голубой комнаты со звездами, как ее пронзила жуткая головная боль: «Не умирай, прошу тебя, не умирай. Я очень сильно люблю тебя. Ты слышишь? Почему я не говорила этого никогда? Ты единственный, кому я могу доверять. Останься…»       — Да что это со мной?! — злилась она, хватаясь за виски и опускаясь на колени.       — Эй, что случилось? — Чанель был не на шутку напуган: его глаза превратились в шарики, а пальцы сразу же похолодели. — ДаНа? Что такое? Что болит?       — Голова сейчас расколется. Я не могу… Чанель, помоги.       — Я сейчас принесу аспирин.       Чанель с шумом побежал по лестнице, словно гром пронесся по округе. А ДаНа осталась его ждать, сползая по стенке. «Не умирай, не умирай… Да кто не должен умирать?!» — думала она.       По ступенькам снова кто-то поднимался, но теперь пар ног было больше. Показалась темная макушка Сехуна:       — Малыш, ты в порядке? — он бережно прижал к себе девушку. — У тебя раньше болела так голова?       — Нет. Это впервые, — отвечала ДаНа, чувствуя, как боль медленно утихает.       — Выпей лекарство, и тебе станет легче, — он быстро поцеловал ее в лоб.       — Нет, не нужно: уже все прошло.       — Все равно выпей, — говорила Суджон, которую не было видно за спиной Чанеля.       — Вот, возьми таблетку и стакан воды, — к ней подошел Бэкхен.       — Вы уже приехали? — ДаНа пыталась отвлечь остальных от своей головной проблемы.       — Как видишь. Мы с Суджон зашли тогда, когда Чанель спускался со второй этажа с испуганным лицом.       ДаНа подняла глаза и увидела, как все они перепуганы и взволнованны.       — Ребят, со мной все хорошо. Я выпила лекарство, мне стало легче. Вам не о чем переживать. Мы приехали сюда веселиться, праздновать начало лета, мои результаты по экзаменам.       — Ладно, — первым отреагировал Бэкхен. — Давай веселиться, — в благодарность ДаНа улыбнулась ему.       — Что ж, маленькая ДаНа, готовься вспоминать, как мы отрываемся в этом пляжном домике.       Бэкхен спустился вниз к кухонному столу, чтобы записать план действий на бумаге:       «1. Плавание в море. 2. Плавание в бассейне. 3. Кто быстрее? 4. Водяные пистолеты. 5. Правда или действие. 6. Песни у костра. 7. Вкусная еда. 8. Кто убирает? 9. НИКАКОГО АЛКОГОЛЯ!!!»       — Так, ребят, это наш план на три дня и две ночи. Кто за? Кто против? Есть замечания? — Бэкхен крутил маркер своими длинными пальцами.       — Меня все устраивает.       — Да, согласна.       — Отлично.       — Все хорошо.       — Тогда все разбегаемся по комнатам, переодеваемся и встречаемся на пляже. Даю вам пятнадцать минут, — крикнул Бэкхен.       — Как и ожидалось… Мистер Бён — глава вечеринок, — с иронией заметила Суджон.       Девушки поднялись наверх, чтобы помочь друг другу с переодеванием. А за одно поделиться последними новостями.       — ДаНа, моя сестра предложила поехать в Сан-Франциско на десять дней этим летом. Она сказала, что ей потребуется помощь со свадьбой.       — Она выходит замуж? Круто. Мои поздравления. И ты уедешь туда?       — Конечно, это же моя сестра. И я тут подумала… Поехали вместе со мной?       — Что? — от удивления ДаНа сжала в руках купальник.       — Моя мама с легкостью уговорит твою маму отпустить ненадолго в Америку. Ты хочешь? Поехали, маленькая ДаНа. Нам всем нужно отдохнуть от Сеула, забыть произошедшее. Может быть, мы познакомимся с высокими, загорелыми парнями, — с хитринкой в глазах уговаривала Чон.       — Я бы хотела побывать в Штатах… Но парень мне не нужен, — улыбалась ДаНа.       — Что? Не нужен? Неужели тебе кто-то нравится? Признавайся, Ким ДаНа, — девушка напала на нее с подушкой.       — Нет, мне никто не нравится, правда. Я просто не чувствую, что мне нужна вторая половинка. Нет в этом никакой необходимости, — Ким с большей силой стала теребить лямки купальника.       — Боже, ДаНа, иди в ванную и переоденься, а то от твоего купальника ничего не останется.       — Хорошо, — она закрыла дверь и продолжила говорить. — Разве не может быть такого, что тебе никто не нравится?       — Конечно бывает. Но вот в твоем случае мне так не кажется. Ты там жива? Переоделась?       ДаНа молча рассматривала свое отражение в зеркале: худая девушка в открытом, бело-синем купальнике в полоску; ее тело бледное и стройное с еле заметными шрамиком на бедре после аварии. ДаНа вставала боком и передом, чтобы увидеть минусы в своем теле.       — Онни, — крикнула она. — У меня всегда живот торчал?       — Что за чушь ты несешь? Что там торчит? Снова ты принялась за старое? — быстро говорила Суджон, открывая дверь. — Вау… Твоя фигура… Ты в отличной форме. Совсем скоро твои грудь и бедра начнут увеличиваться, и тогда ты станешь бомбой.       — Как онни? — отвечала ДаНа комплиментом на комплимент. — Я подожду тебя в комнате, а ты переодевайся.       — Хорошо.       — Онни, можно задать неприятный вопрос?       — Задавай.       — Ты приезжала сюда с парнем?       — Да. Было дело. А что?       — Просто интересно. А ты… любишь его до сих пор?       — ДаНа, я сама не знаю. Но если переводить это на проценты… Скажем так: на сорок процентов я готова его отпустить, — Суджон открыла дверь. — Ну как я тебе?       Чон Суджон надела мужскую футболку, прикрываясь от ключиц до пояса.       — Онни, эта футболка тоже твоего парня? — ДаНа старалась не кинуться вперед и не потрогать ее.       — Да. Как ты догадалась? Ты что-то вспомнила? — Суджон почему-то положила ладонь на живот.       — Нет, интуиция.       «А еще фотография в моем чемодане, где парень был точно в такой же футболке с Микки Маусом! Неужели мне нравился парень онни?!»