By the way

      Гинтоки практически ожидает увидеть его каждый раз, когда находится в обществе старшей Шимуры, он не пытается искать, не пытается понять закономерность, только вздыхает разочарованно и в тоже время раздраженно, когда замечает Кондо под очередным столом, за очередным столбом или где угодно еще.       – Хоть бы форму не надевал, ей-богу, – говорит он практически в пустоту, наблюдая, как Отае в очередной раз вбивает прописные истины в горилью голову.       – Из-за тебя одного вся репутация Шинсенгуми на дне плещется, – бубнит Гинтоки себе под нос и ловит скептичный взгляд Шинпачи, его в сомнении поднятые брови и полный недоверия вопрос:       – С каких пор тебе есть дело до репутации Шинсенгуми?       Гинтоки чувствует как краснеет, но старается держать лицо невозмутимым.       – Беспокойство рядового гражданина за моральный облик нашей полиции! Как они могут защищать нас с таким начальником?! Да и вообще, такими темпами Шинсенгуми наступит конец! Какое радостное событие! – смеется Гинтоки настолько наигранно, что даже Отае отвлекается от своего просвещения, кривится и сплевывает. Шинпачи задает контрольный в голову:       – И кто тогда будет покупать тебе выпивку?       Это как парировать Гинтоки понятия не имеет, чувствует как теплеют уши, сдается без боя и выплевывает раздраженное:       – Заткнись, – затем добавляет зачем-то, – пожалуйста.       Шинпачи на фоне вздыхает так, словно все понимает, что Гинтоки бесит только больше, он всерьез подумывает спросить Отае, не нуждается ли она в помощи. Потому что если он ударит Шинпачи, просвещаться придется ему.