By the way

      – Отае-чан почти согласилась, – говорит Кондо. – Я это чувствую. Сегодня она была не такая же, как обычно. Что-то поменялось.       – Бросьте, Кондо-сан, – тянет Хиджиката, делая вид, что невероятно заинтересован беседой.       – Нет-нет. Она изменилась. На этот раз она была добрее и внимательнее.       – Или вы просто оставили там больше денег, – продолжает Хиджиката, слушая вполуха. Он привык к тому, что Кондо рассказывает ему об этом. В самом деле, он рассказывает всем, но только Хиджиката достаточно вежлив и терпелив чтобы делать вид, что ему интересно. Он листает рапорт, но поток слов врывается между строками, и понимать написанное становится все сложнее.       – Она ни разу меня не ударила сегодня, и ты считаешь, что это не достижение? – продолжает тот.       – Не знаю Кондо-сан, говорят, бьет – значит любит.       – Выходит, что она меня разлюбила? – поражается Кондо и, кажется, начинает хлюпать носом. Хиджиката хлопает его по плечу.       – Не волнуйтесь, она полюбит вас снова в следующий раз. Просто не приносите в то заведение всю вашу зарплату.       – Но тогда ведь, – пытается что-то возразить Кондо, но сквозь слезы Хиджикате не удаётся разобрать ни слова. Он молча протягивает начальнику платок и надеется использовать эту паузу в качестве времени для чтения. Он всерьез рассчитывал закончить с работой сегодня, но Кондо, конечно же, обладает своими планами.       – Вот скажи мне, Тоши. Столько девушек про тебя спрашивают, почему ты не обращаешь на них внимания?       – У меня нет но это времени.       – И тебе ни одна не нравится?       – Нет.       – Вот прямо никто-никто? – продолжает допытываться Кондо, и Хиджиката совершает роковую ошибку – он берет паузу, прежде чем ответить.       – Нет.       Кондо хватается за нее, как утопающий за соломинку.       – Я слышал! Я слышал, как ты замялся!       – Кондо-сан, – тянет Хиджиката утомленно, – мы с вами не тринадцатилетние девочки, чтобы обсуждать такое.       – Но я же тебе рассказываю про Отае-сан!       – Вы всем о ней рассказываете.       – Я хочу, чтобы вы чувствовали, что можете доверить мне свои секреты.       – И мы это ценим, – отвечает Хиджиката, откладывая рапорт, окончательно понимая, что сегодня его ждет не работа, а попытки найти лазейку из тупой ситуации, в которой он оказался.       – Потому расскажи мне!       – Мне нечего рассказывать!       – Тогда я сам догадаюсь! – вскидывает указательный палец вверх Кондо, и Хиджиката, честно говоря, готов пробить лицо рукой. Или лицо начальнику. Он еще не разобрался.       – Только не говори, что это Отае-сан! – сразу идет на повышение Кондо, и Хиджиката машет руками перед собой.       – Боже упаси. Я не собираюсь мешать вашим планам.       – Тогда… другие девочки из хост-клуба?       – Кондо-сан, – начинает раздражаться Хиджиката, – я был там пару раз, и все по работе.       – Тогда… это Мачико из закусочной на углу? Вот почему ты постоянно там покупаешь!       – Я хожу туда, потому что это близко к штабу!       – Химеко из супермаркета! Я видел, как вы разговаривали!       – Я просто спрашивал, куда делась моя любимая марка сигарет!       – Тогда… точно! Подруга Отае-сан? Та, которая притворялась парнем!       – Кондо-сан, – окончательно не выдерживает Хиджиката. – Я не настолько отчаялся!       – А может… как же их звали, тех двух из хост-клуба, когда мы были там с сегуном? Почему я больше их не видел ни разу?..       У Хиджикаты начинает дергаться глаз.       – Кондо-сан, вы же знаете, кто это был, прекращайте придуриваться, – тянет он напряженным, пугающим тоном, которого обычно боятся все подчиненные. Кондо машет руками, впрочем, продолжая делать вид, что ничего не понимает.       – Ты же отвез их домой!       Хиджиката не уверен, тот действительно дурак или просто пытается вывести его из себя, и, не способный бороться с таким количеством стресса, закуривает сигарету. Никотин разливается по венам и запускает волну спокойствия, он выдыхает:       – Кондо-сан, я не поверю, что вы ничего не заметили. Китайка буквально вбила Сого в асфальт.       – Кстати, Сого… не может ли быть…       – Чего?! – орет Хиджиката и хватается за катану.       Кондо на этот раз смеется, примирительно размахивая ладонями перед собой:       – Я пошутил, Тоши. Это была шутка!       – Вам пора остановиться.       – Я остановлюсь, когда узнаю ответ, – упрямится Кондо, будто бы они обсуждают что-то действительно серьёзное.       – Я не понимаю, зачем вам это нужно, – обреченно тянет Хиджиката, утрамбовывая фильтр в пепельницу. Он думает, не взять ли сразу следующую, пока его нервы не расшатаны до того уровня, когда и сигареты их не спасут, но решает повременить.       Впрочем, почти сразу же жалеет об этом.       – Но ты все равно отвез их домой, Тоши. Когда такое было в последний раз?       – Я просто проявил вежливость. Это обычное дело.       На лице Кондо отражается сомнение и задумчивость, словно он пытается найти способ повернуть слова в свою пользу, но у него никак не выходит. Хиджиката полагает, что на этом они закончили, но Кондо продолжает:       – Но как же их все-таки звали?       От обреченности Хиджиката падает лицом в стол, больно ударяется лбом, чуть поворачивает голову, чтобы окинуть Кондо разочарованным взглядом, и спрашивает:       – Вы что, правда, не поняли?       – Что именно?       – Йородзуя. Это были те трое идиотов.       – Да? – удивляется Кондо настолько серьезно, что Хиджикате становится страшно. Иногда он чувствует себя единственным оплотом адекватности в этом месте, а иногда… с ним самим случается какая-то несусветная фигня, что он не может больше доверять себе. Вот как сейчас.       – И ты отвез их домой, – не унимается Кондо.       – Да что вы к этому прикопались?! – вскидывает он голову, – Я что, не могу кого-то просто так отвезти? Что это за предвзятое мнение?       – Потому что ты не хочешь мне отвечать и мне приходится гадать! Ты сам виноват.       Хватая воздух, словно рыба, не зная, что сказать, Хиджиката пытается понять, как они дошли до этого, и почему. Он думает. Секунду. Затем открывает рот, и слова вырываются из него сами:       – Йородзуя.       Разве что, ужасно тихо.       – Что?       – Это Йородзуя, – повторяет Хиджиката чуть громче и чувствует, будто какой-то камень свалился с его плеч. Он не думал, что будет так, однако…       – Сого точно тебя убьет, – говорит Кондо страшным голосом. Секунду Хиджиката действительно не понимает, причем тут Сого…       – Нет! – возмущается он, – Я не настолько сошел с ума!       – Тогда…       – Только попробуйте сказать, что это тот очкарик! – заранее предостерегает его Хиджиката, ощущая, что шутка зашла слишком далеко, но Кондо становится внезапно серьезным.       – Тоши. Спасибо, – говорит он, – спасибо, что поделился со мной.       – Да не за что, – нервно пожимает плечами Хиджиката. От подобного внезапного признания он действительно чувствует себя легче, спокойнее, непонимание не так сильно гложет его, как раньше.       – Хочешь об этом поговорить? – предлагает Кондо. Хиджиката все же зажигает вторую сигарету и скомкано бросает:       – Не особо.       – Уверен? – настаивает тот. Какое-то время они смотрят друг на друга, Хиджиката видит искреннее желание помочь и сдается:       – Может, немного.       – Когда это случилось?       – Я не знаю. Просто случилось.       – Вы же постоянно ругаетесь.       – Мы? Не важно, что я скажу, он сразу же начинает придираться, я не уверен, что он вообще может нормально разговаривать. Со мной уж точно.       – Но… почему?       – Я не знаю! – злится Хиджиката. – Я же сказал, это вышло само собой.       – Ладно ладно, – сдается Кондо. – Должно же быть что-то хорошее, что ты о нем думаешь.       – Мы все же превратились в клуб девочек-подростков, да? – хмурится Хиджиката, в тайне надеясь, что выйдет перевести тему, пока Кондо не начал копать так глубоко, чтобы закопать их обоих.       – Я просто хочу помочь. Полезно выговориться о подобном. Например, что ты планируешь делать?       – Что? Ничего. Что я должен с этим делать?       – Тоши. Ты уже прошел через подобную историю, и я прекрасно понимаю, почему ты сделал это, но…       – Думаете, мне следует пойти и рассказать ему? И что дальше? Получить по роже? Послушать издевки? Сомневаюсь, что его обрадует подобная новость.       – Но Тоши…       – В этом нет смысла, Кондо-сан. Она… она должна была прожить нормальную жизнь, а не ждать меня, а он… в этой жизни мне вообще нет смысла появляться.       – Ты не можешь знать этого наверняка…       – Да, наверное. Но могу судить по тому, что вижу – это явно не тот случай про долго и счастливо. Оставить все как есть – самый оптимальный вариант.       – Ты должен быть сильным, Тоши. Отае-сан сказала мне “нет”, но я не сдался. И не буду сдаваться. И ты тоже не сдавайся. Настоящий мужчина должен идти до конца.       – Вам легко говорить. Вам отказала женщина. Это совсем не одно и тоже. И… – осекается Хиджиката, – вы не имеете ничего против того, что…       – Ни в коем случае, – машет руками Кондо. – И не позволю никому говорить что-то плохое по этому поводу!       – Лучше никому не знать. Особенно Сого. Не хватало еще, чтобы он меня этим доставал.       – Я могила, – говорит Кондо, показывая как закрывает губы, словно на замок. Хиджиката улыбается, ему кажется, что с плеч упала огромная гора, однако следующая уже начинает потихоньку забираться наверх.       Гора под названием…       – Хочешь, я тебе помогу?       … любопытство Кондо Исао.