By the way

      – Гин-сан, – утомленно тянет Шинпачи, – мы вообще-то работаем.       – Все нормально, – отвечает Гинтоки, поглядывая в проем, как Хиджиката с Кондо с сомнением смотрят на карри, и сдавленно смеется. Кагура облокачивается ему на плечо и раздосадованно комментирует:       – Не сработало, Гин-чан.       Гинтоки тут же пишет следующую записку и подкладывает к тарелке карри, его руки дрожат от смеха, а укоризненный взгляд Шинпачи даже не останавливает.       – Хасегава-сан нас убьет, – продолжает тот, но никто не обращает на него внимание.       – Опять не сработало, – тянет Кагура, подскакивает с места и выводит “Заткнись и жри карри, придурок” на следующем листе. Гинтоки показывает ей палец вверх. Шинпачи закатывает глаза.       – Хиджиката-сан тоже нас убьет, если узнает.       – Не плачь, Шинпачи, – успокаивает Кагура, – Гин-чан возьмет удар на себя.       – Эй, в честь чего? – возмущается Гинтоки шепотом, не отрывая взгляда от зала, отчего его негодование не имеет никакого воздействия.       – Потому что это твой принц Майо, – хихикает Кагура, Гинтоки отвешивает ей подзатыльник на автомате, затем оборачивается и окидывает непонимающим взглядом, после кривится, следом хмурится, и в итоге отворачивается с раздраженным выражением, теряя весь радостной настрой. Кагура хлопает его по плечу, словно заботливая мама, и в той же интонации добавляет:       – Я же вижу тебя насквозь, Гин-чан.