By the way

      Хиджиката молча курит рядом с матерью Теракады и слушает какие-то рассказы о дочери, кивая в нужных местах. Гинтоки предпочитает делать вид, что ничего не замечает, играет свою роль обреченного кентавра, или, может быть, прячется за искусственной бородой, игнорируя реальность и факты. У него закрываются глаза, но мысль сдаться сну кажется слишком простой, он не знает, чего пытается добиться, и не имеет никакого плана, но бросает взгляды в сторону никотинового придурка, ожидая… чего-то. Чего он сам еще не решил. Какого-то пояснения или ответа, возможно. Или реакции.       Хиджиката кидает не менее сложные нечитаемые взгляды в ответ, и к тому моменту, когда все, кроме них, сваливаются от усталости ожидания прорыва в новой песни Отсу, игнорировать эти взгляды становится все труднее. И не бросать свои в ответ практически невозможно.       – Что? – недовольно спрашивает Хиджиката. Гинтоки отворачивается в окно и качает головой, не уверенный, что хочет говорить. У него не получается вести себя как обычно, не выходит шутить, не выходит донимать Хиджикату издевками, он молчит весь вечер с тех пор как увидел его с этим идиотским “меня заставили”, которому ни разу не верит. Хотя он не представляет из Хиджикаты фаната поп-айдола… вспоминается Тошши, и его взгляды, и странные комплименты, и все это ситуации на руку не идет вовсе. Гинтоки оправдывает свое молчание ролью, однако не ощущает ни малейшего желания что-то говорить, как-то… обращать на себя внимание, черт возьми, ведь он уже донаобращался достаточно, чтобы не гореть желанием продолжать из-за последствий, которые так и не разгреб.       Больше всего Гинтоки бесит, что Хиджиката ведёт себя как ни в чем не бывало, будто это не он сказал какую-то херню… часть его думает, может, Хиджиката вовсе не помнит, или не понял, или, прости господи, не имел в виду того, что Гинтоки в его словах углядел. И от этого факта бесится только больше, потому что тогда он сам оказывается тем, кто думает слишком много.       Гинтоки словно бы ощущает взгляд на своей коже, но не уверен, что не придумывает сам себе, и ненавидит себя за то, что подобные дикие идеи существуют в голове. Его никогда не смущала мысль о том, как какой-то мужик смотрит на него, стоящего у окна в одних трусах и наклеенной бороде, но конкретно сейчас Гинтоки ощущает взгляд на себе физически, и бесится, что об этом думает. И что не может обернуться, чтобы развеять свои мысли. В его системе координат подобных историй отродясь не было, и то, что они появились только из-за того, что…       Гинтоки до сих пор не знает что.       Кагура и Шинпачи спят, прислонившись к стене, он бросает на них взгляд, пытаясь отвлечься, улыбается, но замечает, как Хиджиката тушит сигарету в урне и поворачивает голову. Как самурай, Гинтоки не привык убегать от трудностей, но как... обычный он плевать хотел, что этот придурок о нем подумает, потому продолжает делать вид, что не замечает его существования.       Хиджиката зачем-то разрушает неуютную тишину.       – Я видел твоего пацана с его… фан-клубом?       Гинтоки ни разу не благодарен, но делает вид, что заинтересован беседой, кивает и издает совершенно безразличное мычание.       – Не скажешь по нему, что он может быть настолько пугающим.       – Не недооценивай Шинпачи, – хмурится Гинтоки, ощущая, как желание защищать подопечного пытается вырваться на свободу. Он готовится, подбирает слова, однако…       – Да я и не собирался, – пожимает плечами Хиджиката и продолжает, будто его кто-то спрашивал. – Еще я видел, как ты покупал малявке зонт.       Гинтоки мысленно просит его заткнуться, потому что начинает подозревать, куда это все движется.       – И? – хмурится он еще больше.       – Ты действительно ладишь с детьми, – делает вывод Хиджиката.       – Ага. И в честь чего ты решил мне об этом сообщить?       – Не знаю, – выдыхает тот и тянется за новой сигаретой. Гинтоки все же оборачивается и наблюдает, как он поджигает ее одним ловким автоматизированным движением, затягивается, как загорается кончик и как, сгорая, ползет вверх линия бумаги, как Хиджиката выдыхает сизый дым, что клубится в воздухе, приоткрывает глаза, медленно движутся вверх ресницы, а он оборачивается и добавляет. – Просто захотелось сказать.       Гинтоки сглатывает, понимая, что не может оторваться, хрипло спрашивает:       – Что ты тут забыл на самом деле?       Хиджиката отводит взгляд и дергает уголками губ:       – Все думал, увижу ли тебя в этом тупом костюме.       От подобного Гинтоки кажется, что он падает. Куда-то в пропасть, в бездонную яму, в которую падать не планировал и которой не предвидел.       Из глубины бездонной ямы ему улыбается Хиджиката Тоширо с идиотскими сигаретами, и еще более кошмарными привычками, о которых Гинтоки даже не хочет думать… но думает и приходит к ужасным выводам – ему интересно узнать, что случится, когда он достигнет дна.