Flash

Учиха не хотел начинать диалог с колкости в адрес юной особы. На самом деле, он приехал удостовериться, что с девушкой всё в порядке. В свете последних событий, с Сакурой могло было случиться что угодно: девушка могла потерять сознание, неудачно упасть, у неё могла закружиться голова. Саске не хотел себе в этом признаваться, но он переживал, однако Сакуре об этом знать было необязательно. Сейчас, когда она выглядела такой растерянной и смущённой, у мужчины полностью отпала охота отчитывать модель. Между прочим, её прогулы фотосессии ему тоже особо не нравились, вернее, особенно не нравились. У его компании, помимо Сакуры, ещё целая толпа моделей, которые бы руки и ноги друг другу переломали за возможность сотрудничать с «SYE», а эта девчонка возомнила о себе чёрте что: не появляется на съёмках, не отвечает на звонки, не перезванивает. На ней тут свет клином не сошёлся. От таких мыслей брови Учихи неосознанно поползли к переносице, а голова наклонилась чуть вперёд, сгущая тень от чёлки. Саске думал, что девушка состроит виноватую мордашку и начнёт быстро объяснять причины столь халатного поступка, но каково же было удивление мужчины, когда Сакура лишь гордо вздёрнула носик с едва заметными бледными веснушками и прошагала мимо него к двери своей квартиры. Брови фотографа от переносицы взлетели вверх, а глаза недоумённо проследили за розоволосой макушкой. Сакура в свою очередь, вообще не понимала, что делает. Решив, что лучшая защита – это нападение, девушка сделала «морду тяпкой», показывая Учихе, что ему здесь не рады. В конце концов, это её подъезд, дверь её квартиры и опасаться ей тут нечего. Естественно, Харуно представляла, как выглядит всё это со стороны, и будь она на месте Саске – оторвала бы себе голову. Между тем, её тонкие пальчики уже нащупали в кармане ветровки ключи, а вскоре замочная скважина чуть скрипнула, и раздался щелчок щеколды. - Я приду на съёмки завтра, - не поворачиваясь к мужчине, девушка продолжала возиться с дверью. - Где ты вообще была и почему не отвечала на звонки? – Учиха начал закипать, резко поворачиваясь в сторону худенькой девушки. – Ты слышала о таком слове как «ответственность»? Знаешь, что оно означает? Ты подводишь всю компанию, Мэг – своего непосредственного начальника, меня и в первую очередь себя. – Уже более несдержанно заметил мужчина, сокращая расстояние между ними в один шаг. – Кем ты себя возомнила? Ключ перестал скрестись в скважине, а руки предательски затряслись. Девушка собирала последние силы, чтобы не разреветься прямо перед ним. У неё сейчас не было никакого настроения, так ещё и Учиха начал повышать голос, почти прорычал последнюю фразу. Изумрудные глаза защипали и губы сжались в тонкую полоску. - Извините, пожалуйста… - тихо прошептала девушка, почти всхлипнув. Маска самообладания и самоуверенной наглости треснула, осколками падая к ногам мужчины. – Я приду завтра, обещаю. А сегодня… можно я побуду одна? Учиха хотел развернуть её к себе, но волосы цвета весенней сакуры взметнулись вверх, и девушка захлопнула дверь прямо перед его носом. Мужчина подошёл к двери ещё плотнее, засовывая одну руку в карман, а ладонью другой похлопал по тонкой поверхности. Он удивился, насколько действительно хлипкой и «худой» была дверь в её квартиру. - Открой, Харуно! Я принёс продукты – они пропадут без холодильника. Держу пари, он у тебя пуст, как бочка из-под рома на пиратском корабле. – Такое поведение девчонки не на шутку разозлило Саске, продолжающего стучать широкой ладонью в дверь. По подъезду проносились глуховатые частые хлопки. - Прошу вас, уходите… - услышал он тихий всхлип из-за двери. – У меня всё хорошо и холодильник полный. Идите домой, сэр. Было слышно, как её голос дрожит, срываясь на хриплые всхлипы. С другой стороны двери, девушка прижалась узкой спинкой к гладкой поверхности «заслона» и медленно сползла на пол, накрывая личико узкими ладонями. Хрупкие острые плечи вздрогнули, и по выразительной скуле покатилась первая слезинка. - Открой, говорю. – Послышалось из-за двери, казалось, над самой макушкой Сакуры. Она буквально затылком чувствовала злость, исходившую от фотографа. – Хватит комедию ломать. Возьми продукты и сиди там, сколько хочешь. Почему я должен уговаривать тебя, как несмышлёного трёхлетнего ребёнка?! Ты срываешь весь съёмочный процесс и подводишь всю команду моей студии! - Команду вашей студии?! – Неожиданно для самой себя выкрикнула Сакура. – Тебя волнует только студия и её рейтинг, только личная выгода и ничего более! Ты никогда не задумываешься над чувствами других?! Ты чёртов эгоист, Учиха! – Стук смолк, Саске словно готовился выслушать девушку. В следующие несколько минут на Учиху, как из ведра, вылился целый поток информации, сопровождающийся всхлипами и периодическими паузами на новую порцию слёз. Сакура всё говорила и говорила, не в силах остановиться, рассказывая о своём «счастливом» детстве и радужной юности. Она устала держать всё в себе, ей было больно и плохо от того, что девушка долгое время ни с кем не разговаривала и не делилась своими переживаниями. Это становилось невыносимо. И будет невыносимо видеть после этого монолога его лицо. Сейчас, когда их разделяла тонкая дверь, Сакура чувствовала себя уверенней и более защищённой. Преграда между нами была настолько несущественна, что Учиха прекрасно слышал каждое слово, лавиной срывающееся с бледных чувственных губ. Казалось, мужчина слышал, как прозрачные хрустальные капельки её слёз падали на острые коленки с тихим звоном, как чёрные ресницы, намокшие от слёз, вздрагивают от несдержанных всхлипов. Он упёрся лбом в дверь, пряча в карманы уже обе руки, и прикрыл глаза, хмуря брови. Внезапно, Учиха почувствовал себя бессердечным эгоистом, всё детство которого прошло беззаботно и радостно относительно детских лет этой хрупкой девчонки. Вдруг слова и всхлипы за дверью стихли, Саске открыл глаза, закусив губу. Она сидела, не шевелясь, не веря в только что сказанное. Когда сознание покинул туман обиды и ненавистной жалости к самой себе, которую девушка пыталась побороть, Сакура тихонько выдохнула, откидывая голову назад, соприкасаясь затылком с дверью. Учиха не собирался уходить. Он будет стоять и ждать, когда девушка окончательно успокоится и откроет ему дверь, хотя вероятность последнего была ничтожно мала. Ну и чёрт бы с этим. После такого откровения со стороны девушки, которого Саске, естественно, не ожидал услышать, он понял несколько важных вещей: во-первых, девушка не успела получить должной заботы отца и, скорее всего, вообще не понимает, как себя вести с противоположным полом; во-вторых, он больше никогда не позволит себе на неё накричать; в-третьих, Саске проникся неким уважением к этой юной особе. Более того, его ещё больше озаботило её физическое состояние, о котором он должен был поговорить с Мэг. - Сакура… - Учиха постарался вложить в голос как можно больше размеренности и тепла, на которое его только хватало, девушка вздрогнула, распахнув заплаканные глаза, уловив такую перемену в его тембре. – Прости меня, Сакура. Я не хотел на тебя кричать… просто я… волновался. – Последняя фраза далась фотографу особенно тяжело, поэтому она получилась неуверенной и, как показалось ему самому, жалкой. - За съёмочный процесс? – Горько усмехнулся за дверью охрипший голос. - За тебя, дурочка. – Уже гораздо мягче и совершенно беззлобно произнёс Саске, а уголок тонко очерченных губ пополз вверх. И девушка будто почувствовала его улыбку, на сердце стало намного легче и в душе что-то приятно сжалось. – Открой дверь, пожалуйста. Учиха не помнил, сколько времени прошло с момента его просьбы. То ли минута, то ли час – чувство времени подводило его. Но спустя некоторое мгновенье, за дверью что-то завозилось, и она робко приоткрылась, впуская подъездную сырость вперемешку с прохладой в душную квартиру. Было поздно, но девушка до сих пор не включила свет в коридоре. Её маленькая точёная фигурка казалась призрачным силуэтом в полумраке, и только живые глаза, освещаемые преломленным лунным светом, что падал из окна кухоньки за спиной, в которых теплилось доверие, возвращали Учихе уверенность в реальности происходящего. Она немного отошла, пропуская мужчину в квартиру. - Забудь мои слова о «чёртовом эгоисте»… - Сакура смущённо опустила голову, не смея посмотреть Саске в глаза. – Я так не думаю на самом деле, просто… эмоции, понимаешь, я… - но договорить ей не дали. Тёплые сильные руки притянули хрупкое тельце к себе, крепко, но так осторожно обнимая. Широкие ладони заскользили по узкой спинке, действуя успокаивающе. Сакура лишь с недоумением таращилась в одну точку, куда-то за спину мужчины. Тонкие хрупкие пальчики, словно беспомощно начали сминать рубашку Учихи, цвета мокрого асфальта. Его запах… такой до невозможности приятный и ставший в некотором роде родным заполнял лёгкие девушки, заставляя зрачки расширяться далеко не от темноты, царившей в квартире. Рядом с ним можно было почувствовать себя под защитой, в тепле и уюте, как дома… как шесть лет назад. Тем временем, тёплая ладонь скользнула по длинной шейке Сакуры, но не старалась поднять её лицо вверх, пробираясь выше, ладонь достигла впалых щёк, и большой палец нежно погладил по скуле. Девушка тихо выдохнула, прикрыв глаза от удовольствия, наслаждаясь мимолётной лаской. - На правду не обижаются.- Усмехнулся Учиха, пряча губы где-то в розовых волосах с запахом мятного шампуня. Саске действительно считал себя далеко не самым самоотверженным человеком. На такое замечание в свой же адрес, мужчина получил слабый, но убедительный толчок маленьким кулачком в ребро. На самом деле, Учиха никогда ещё так не вёл себя с противоположным полом. Он даже не был уверен в том, что испытывал когда-либо первую любовь, да и вообще влюблённость. Это сказалось на его поведении с женщинами, с кем угодно, но не с зеленоглазой девчонкой. Казалось, она и без того натерпелась от жизни такого, после чего даже взрослый человек мог легко сломаться. А Сакура молча тащила на себе обязанность хорошей дочери, в придачу со всеми взрослыми проблемами. После услышанного, у Саске язык бы не повернулся назвать её хрупкой или слабой. В тонком стане, за огромными наивными глазёнками скрывался пробивной характер и твёрдый стержень. Впервые в жизни представительница женского пола вызывает у Учихи уважение и интерес, прежде всего к душе, а не слепое плотское желание. Ещё сотни мыслей роились в темноволосой голове, сбивая одна другую. Хотелось поговорить с ней, успокоить, поддержать, но что-то ему подсказывало, что тёплые крепкие объятья скажут всё за него, успокоят лучше любых слов и придадут уверенности больше, чем самые красноречивые слова. Он догадывался о том, что Сакура думает точно так же. - Давай поужинаем. – Предложил фотограф, выпуская девушку из объятий. – Я принёс кое-какие продукты. Умеешь готовить? - Немного умею, на уровне стандартной кулинарии. Но… я не могу ужинать. Я всё же модель. – Виновато подметила Сакура. - Глупости. – Махнул рукой Учиха, занося пакеты с покупками в квартиру. – Ты и так намного худее, чем следовало бы. Тебе нужно поправиться. У Сакуры по спине пробежали мурашки, а в голове всплыл образ директора модельного агентства. Мэг ей не простит и выпрет куда-подальше. Заметив некоторое замешательство на лице модели, мужчина добавил: - Не беспокойся, тут нет никаких тортиков и конфет. Взял только фрукты, овощи и кисломолочные продукты. - Это радует… - неуверенно улыбнулась девушка, направляясь на кухню и включая свет. К вечеру жара, заполняющая город, возвышающаяся над самыми высокими небоскрёбами, спала, уступая место остужающему прохладному бризу. Учиха предложил открыть окно, ему показалось, что в квартире было слишком душно и такая обстановка только мешает девушке успокоиться и расслабиться. Сакура согласилась, не споря. Харуно начала вытаскивать из магазинных бумажных пакетов продукты, раскладывая их на столе. Учиха действительно купил всё необходимое для модели: свежие фрукты, преимущественно яблоки; творог, молоко и кефир низкой жирности, не крахмальные овощи. Ещё девушка заметила упаковку куриного филе, пока пыталась найти чек. Словно предугадав её намерения, Саске уточнил: - Чек оставляют только люди, старающиеся намекнуть на то, чтобы им отдали деньги. А раз счёта тут нет, то ты мне ничего не должна. - Но ты потратил немало денег исходя из содержимого пакетов. Может, я отдам хотя бы половину?... – несмело поинтересовалась Сакура. - Ты можешь просто приготовить ужин для нас обоих. Я был бы тебе благодарен. - Хочешь сказать, - девушка оглядела все продукты, а затем Учиху, – ты наешься блюдом из таких лёгких ингредиентов? - На ночь много есть вредно. – Констатировал фотограф, подходя к девушке и ласково потрепав её по шелковистым волосам. – Прояви смекалку. Договорившись, что Саске подождёт её на кухне, девушка решила сбегать в свою спальню и переодеться. Лихорадочно соображая, что она могла бы надеть, пока скидывала свитер и все футболки, Сакура наткнулась на чёрные лосины и свободную тунику с рукавами три четверти. Подобрав волосы в высокий хвост, чтобы не мешались во время готовки, юная особа поспешила вернуться к своему неожиданному гостю. Вскрыв упаковку с куриными грудками, девушка помыла их, выкладывая на специальную бумагу для просушки. Пока мясо обсыхало, Сакура нашла у себя в подвесном шкафчике специи, сразу начиная выискивать паприку и базилик. Саске внимательно наблюдал за её худенькой спинкой, попутно исследуя взглядом кухню. Мужчина был удивлён, откуда у Сакуры за неимением продуктов, столько всяких приспособлений для готовки, включая приправы. И он незамедлительно озвучил свой вопрос, на что девушка усмехнулась и ответила: - Для таких вот любопытных фотографов. – Но посерьёзнев, решила объяснить. – Ты прав. К работе действительно не допускаются худые модели. Все девушки, входящие в модельное агентство Мэг, находятся под контролем диетологов. Ко мне раз в две недели приходит женщина с мини инспекцией кухни. К её приходу я запасаюсь какими-нибудь продуктами, а кухонный инвентарь – хорошее доказательство того, что я готовлю себе пищу. Учиха задумался, постукивая по столу длинными пальцами. Теперь ему ещё больше захотелось поговорить с Мэг. Очень серьёзно поговорить. - Ты такая худая…- задумчиво протянул Саске. – Как это укрылось от глаз диетолога? - А никак. Мэг достала мне справку о том, что у меня врождённая худоба и узкий скелет. – Пожала плечами модель, закончив с «маринованием» мяса, складывая грудки на стеклянный противень и отправляя в разогретую предварительно духовку. Помыв принесённые Учихой овощи, девушка вооружилась небольшим кухонным ножом с длинным тонким лезвием и принялась быстро-быстро нарезать салат. У неё получалось не хуже, чем у опытного шеф-повара дорогого ресторана. Этот навык Сакура выработала специально для того, чтобы облегчить готовку для матери и не отнимать у самой себя времени. Вспоминая своё первое блюдо, которое получилось недосолённым и «немного» пережаренным, девушка улыбнулась уголками губ. Она представила, как мама его пробовала, как немного скривилось её лицо, но потом, взяв себя в руки, она мужественно съела всё до последней крошки, не забывая улыбаться и хвалить дочь. Конечно, она не видела, как Сакура прятала заклеенные пластырем пальчики за спину, потупив взгляд. Спустя сорок минут перед Учихой стояли два вида салата и порция запечённого куриного филе под аппетитной золотистой корочкой. Мужчина заметил, что Сакура положила себе очень маленькую порцию, которой не смог бы наесться даже котёнок. Недовольно цокнув языком, Саске вопросительно оглядел личико модели. - Не смотри на меня так, Учиха. Я и днём-то не ем… - Девушка задумалась и добавила, - почти. Пожелав друг другу «приятного аппетита», они принялись за еду. Надо сказать, что Саске всё очень даже понравилось – девушка хорошо готовит. Фотограф предполагал, что ужин пройдёт в неловкой тишине, но как ни странно, Сакура почти не закрывала рот, постоянно его о чём-то спрашивая. Такое поведение девушки его насторожило. Неожиданно Сакура выпрямилась и, хотела было подняться со стула, прихватив тарелку, когда Учиха опомнился: - Стоять. Думала, я не замечу? – Скомандовал он, переводя взгляд на тарелочку. – Ты же ничего не съела, а просто поковыряла вилкой в мясе. - Ну не могу я… - жалобно протянула модель, умоляюще глядя на Учиху. - У тебя первая стадия анорексии. – Констатировал Саске, заметив, как девушка вздрогнула. Мужчине надоело давать ей повод думать, что Сакура могла так запросто выставлять его идиотом. - У меня нет анорексии. – Она нервно улыбнулась, качая головой. – Ты же сам меня водил на взвешивание, помнишь? - И ты хочешь сказать, что я поверю в цифры на табло? Я достаточно опытен, чтобы предположить, что твой вес около сорока трёх-четырёх килограммов. Не больше. Сакура ссутулилась, неловко опуская глаза в пол. -Ну и что. Это моя работа. – Отрезала девушка. Понимая, что простые аргументы, вроде «ты себя убиваешь» и «это того не стоит, чтобы так над собой издеваться» тут не сработают, Саске лишь вздохнул, немного разворачиваясь на стуле в сторону девушки. - Подойди сюда, пожалуйста. – Позвал мужчина. Стоило девушке приблизиться достаточно близко, как Учиха осторожно потянул её на себя вместе с тарелкой, заставляя сесть к себе на колени. От удивления зелёные глаза широко распахнулись, и с губ сорвался сдавленный вскрик. По спинке пробежали мурашки, а вниз живота будто что-то упало со стремительной скоростью. Сакура нервно сглотнула, боясь пошевелиться. - Давай сыграем в игру? – Вкрадчиво прошептал мужчина над ушком девушки, словно случайно задевая его губами. Его руки ненавязчиво, но требовательно сомкнулись кольцом чуть ниже её талии. – Каждый раз, когда тебе будет приятно, ты съедаешь кусочек блюда… Он посчитал, что ответом на его предложение послужил тихий выдох девушки. Учиха коснулся кончиком прямого носа аккуратной мочки её ушка, ощущая, как хрупкое тельце на его коленях вздрогнуло. Девушка поднесла к своим губам кусочек курицы, демонстративно принимаясь его пережёвывать. Ровные зубы сомкнулись на том месте, где ещё недавно Саске впитывал приятный запах, источаемый каждой клеточкой её тела. Ещё кусочек. Его язык принялся вылизывать каждый хрящик её ушка, сменяясь губами, что покрывали поцелуями мочку. Ещё кусочек. Рука начала медленно подниматься по спине, легонько надавливая подушечками пальцев на каждый выпирающий позвонок. Ещё кусочек. Рука стянула резинку с шёлка розовых волос, которые мгновенно водопадом заструились по острым плечам, пальцы начали запутываться в них, а губы коснулись чувствительного места за ушком. Ещё один кусочек. Пальцы оттянули чуть в сторону волосы девушки, позволяя Учихи спуститься дорожкой лёгких поцелуев к изящной белой шее, обдавая её горячим дыханием. Сакура не могла не о чём думать, кроме его действий. Чёрт с ней, с курицей, с Мэг, со всеми. Его восхитительная опытность кружила голову не хуже голода. Его сильное горячее тело заставляло повиноваться его требованиям. И каждая клеточка тела поддавалась его зову, его мягким ласкам. Зубы прикусили нежную кожу фарфоровой шейки, оставляя заметные следы, и Учиха поспешил их зализать, словно извиняясь за несдержанную грубость. Разумеется, девушка и думать уже не могла об их маленьком уговоре. Она поставила тарелку на стол трясущимися руками, подавляя стон наслаждения. Большая тёплая ладонь второй руки скользнула на плоский животик, поглаживая его. И внутри у девушки всё сладко сжалось, сосредотачиваясь ниже его ладони. Мужчина вдруг остановился, целуя Сакуру в висок, зарываясь в ароматные волосы носом, тяжело дыша. Она даже представить себе не могла, сколько самообладания ему пришлось мобилизовать, чтобы не перейти к нечто большему. Учиха почувствовал, как холодные маленькие ладошки поднимались по его широкой груди, перемещаясь на шею, большие пальцы огладили скулы и зарылись в смоляные волосы где-то на затылке. Подушечками она легонько массировала кожу головы, а сама потянулась и, прижавшись к Учихе всем телом, устроила голову в сгибе между плечом и шеей. - Ты должна лечиться… - сбивчиво прошептал Саске куда-то в пустоту, прикрыв глаза. – Пока не наберёшь вес, работать не будешь. Пальцы на его затылке мгновенно остановились, больно сжимаясь у самых корней волос. Учиха недовольно зашипел, машинально откидывая голову назад. - Мне нужна эта работа. – Хриплым шёпотом произнесла Сакура ему в шею. – Мэг мне не позволит потерять утверждённую фигуру. - Я поговорю с этой… с ней. - Не нужно. – Харуно еле сдержалась, чтобы не повысить голос. - Я сама справлюсь. Сакура искренне не понимала, чего это товарищ фотограф лезет не в своё дело. Девушка ни за что не поверит, что раньше к Учихе не приводили более худых моделей. В конце концов, худоба – тренд этого сезона, сказать по правде, тренд ближайших пяти лет. Вот чего ему приспичило именно её «спасать»? Или у Саске наконец совесть проснулась? Thanks for Gods! - Глупая… - он перехватил хрупкое запястье её руки, которая сжимала волосы почти до боли. – Ещё немного и твой организм вообще забудет что такое «еда», ослабнет иммунная система. Ты будешь подвержена к заболеваниям. А после, даже самая обычная простуда станет для тебя смертельной. – Учиха резко поднял её голову вверх, обхватывая пальцами подбородок, принуждая посмотреть себе в глаза. Взгляд его чёрных глаз настороженно и серьёзно пересёкся с потемневшими зелёными напротив.– Ты этого хочешь? - Было видно, что девушка и думать не могла о таком развитии событий. - Нет… - одними губами произнесла она, стараясь отвести взгляд. - Тогда начинай есть и набирай вес. Посмотри, даже сейчас, когда очень жарко и нормальные люди ходят в футболках и шортах, тебе постоянно холодно. У тебя всегда ледяные руки. В зелёных глазах напротив появилась капля осознания своего положения и целое озеро отчаяния. Саске сомневался, что девушка так сильно переживала за своё физическое состояние. Скорее всего, она не могла смириться с мыслью, что теперь вес придётся не сбрасывать, а наоборот, набирать. Учиха знал, что анорексия – болезнь психологическая и пока мысленно размышлял о своей дальнейшей тактике. Главное, чтобы Сакура не пошла на попятную. Но пока единственное, что хотелось сделать мужчине – повидать Мэг. Ухххх как хотелось, аж руки чесались, лишь бы не забыть, что она всё-таки женщина, хотя ничего нежного и сострадательного в ней не было. Циничная стерва. Не больше. - Ладно, я пойду домой. – С этими словами Саске аккуратно опустил девушку на пол, поднимаясь со стула. Девушка направилась за ним в коридор, чтобы проводить. У самой двери Учиха, уже обутый, вдруг повернулся к модели, наконец, вспоминая, зачем он пришёл к ней. Он виновато почесал затылок по привычке и спрятал одну руку в карман джинсов. - Извини за тот случай на последней фотосессии. Я… в, общем, не смог себя сдержать. Такого больше… - тёплые пухлые губы мимолётно коснулись его, тут же отстраняясь. Саске непонимающе посмотрел на девушку, которая улыбалась еле заметно уголками красивых губ. - Спасибо, что зашёл в гости. До завтра. - Не забудь позавтракать. – Снисходительно усмехнулся фотограф, закрывая за собой дверь.