Flash

Когда Учиха вышел из подъезда дома девушки, на улице уже была ночь. Прохлада мягко коснулась белой кожи на лице, мерно унося напряжение. Саске почувствовал себя умиротворённо. Харуно оказывала на мужчину некий успокаивающий эффект, какую бы глупость не совершала. Её робкие, но полные тепла и нежности ласки нравились Учихе. Он привык к опытным женщинам, привык переходить сразу к «делу», привык к отсутствию последствий. С Сакурой он чувствовал другое. Совсем другое. Ему хотелось видеть, как её пухлые красивые губы трогает улыбка, как большие изумрудные глаза светятся радостью. Ему захотелось избавить её от всех проблем и неприятностей, хотелось стать для неё другом, в первую очередь. Да, мужчина не отрицал, что хотел не просто поцелуи и объятья. Он хотел большего. Хотел её тело, но вместе с ним и душу, и сердце. Мысли подобного рода так непривычны для Учихи. Он и не надеялся, что они когда-нибудь посетят его черноволосую голову. Устало выдохнув и прикрыв тяжелеющие веки, Саске глубоко вдохнул ночную прохладу и громко резко выдохнул, тряхнув головой так, что длинная чёлка упала на глаза. Нужно было расслабиться, но внезапно накатила усталость и приятная лень. Казалось, что всё тело обмякает, но тяжело совсем не становится. Чуть улыбнувшись самому себе уголком тонко очерченных губ, мужчина направился к своему «железному другу». К слову, Учиха оставил свою машину на одну улицу ниже дома Сакуры – просто захотелось немного пройтись. «Ford Mustang» услужливо мигнул передними фарами, когда Саске разблокировал двери авто. Кожаный салон встретил теплом нагретых за день сидений. Усевшись поудобнее, мужчина достал пачку сигарет и зажигалку. Щелчок, затяжка, заполненные лёгкие, расслабление. Терпкий сигаретный дым туманит мысли после долгого дня, выдыхается сероватыми струями, распространяясь в крови никотином. Учиха прикрывает глаза, откидываясь на сидение, напрягая спину, словно пытаясь потянуться, и тут же вновь безвольно оседает на жестковатую опору водителя. Внезапно телефон в кармане завибрировал. В окружающих мужчину тишине и спокойствие столь «противоправные действия» со стороны современного гаджета были маловероятны, поэтому Саске подорвался с места, поперхнувшись очередной дымовой затяжкой, которую так и не успел выпустить. Закашлявшись и нашарив телефон, Учиха прочёл на светящемся экране подпись контакта: «Goody-goody». Узумаки звонил как всегда не вовремя. Усмехнувшись, Учиха всё же соизволил ответить: - Ещё не полночь, а мы бухие? - Нууууууу!... Учиха, сладкий мой!... – раздалось в трубку. И Саске был готов поспорить, что его друг сейчас улыбается настолько широко, что бармен в клубе ему больше не нальёт. - Адрес диктуй… - выдохнул мужчина, устало закрывая глаза и туша сигарету. Дело в том, что когда Наруто начинал выражать свою симпатию пошлыми, по мнению Учихи, словами вроде «мой сладкий», «мой хороший», «солнце ты моё распиздатое», то он был либо бухим, либо в глубочайшей «жопе». Собственно, именно за свою мягкотелость после принятия спиртного, он и удостоился от Учихи прозвища «паинька», кое носит его контакт в телефоне Саске. Разобрав, таки, адрес клуба, матеря Узумаки на чём свет стоял, мужчина завёл машину и отправился в указанное место. Если бы знали деловые партнёры Наруто, держащего крупное туристическое агентство с чёрной бухгалтерией в подвале, каким «весёлым и сговорчивым» становится Узумаки после «принятия на грудь»… принеси ему кто-нибудь документ о продаже дома – он бы подписал под нужным градусом. Именно поэтому Саске часто ходил с другом на разные сделки, дабы он не переоформил чего лишнего. Иными словами, алкоголь был главной слабостью блондина во всех смыслах этого слова. Наруто был не дурак побаловать себя элитной алкогольной продукцией; разбирался он в ней настолько хорошо, что по перегару мог определить, что пил его собеседник прошлой ночью. Однако, на удивление Учихи, у его друга не наблюдалось никакой зависимости. Чаще всего Узумаки «дегустировал» алкоголь маленькими порциями, чисто чтоб ощутить весь этот «набор красок и букет вкусов». Но иногда… иногда он просто шёл в ближайший приличный клуб, где не разбавляют, и… Саске недовольно хмыкнул – быть личным извозчиком Узумаки ему не улыбалось. Поздний вечер рабочего дня услужливо разгрузил трассу, и Саске мог не ограничивать машину в скорости. Он плавно выжимал педаль газа, не замечая, как стрелка спидометра заползла за отметку в 100 км/ч. На ум стали лезть непонятные мысли: перед глазами буквально всплыла картина из рассказа Сакуры про то, как её родители разбились в автокатастрофе. Нога сама собой дёрнулась, ослабляя жим. Машина стремительно снижала скорость. Взлохматив густые непослушные чёрные волосы, словно стараясь вытряхнуть ненужные образы жуткого ДТП, мужчина сильнее сжал пальцы на руле. Саске вдруг подумалось, что это должно быть страшно… счастливая семейная пара, пребывавшая в хорошем настроении после общения с друзьями, спешила домой к своей ненаглядной дочурке… никому из них и в голову, наверняка, не могло прийти, что жизнь одного оборвётся, а другой – изменится навсегда. Каково это быть слепым?... Быть зависимым от других, быть беспомощным… Внутри мужчины скрутился мерзкий узел. Ему-то никогда не понять, равно так же, как не понять отказ от детских радостей в чью-то пользу. Да, родители Учихи не уделяли ему почти никакого внимания. Да, их сын рос самостоятельно, в нехватке материнской любви и отцовских наставлений, НО родители Саске никогда не ограничивали его в материальном обеспечении. Любые секции, любые вещи, любые развлечения – ему позволялось иметь всё необходимое, чтобы не чувствовать себя обделённым. Конечно, с такой семейной политикой, Учиху мало волновали чувства других, их отношение к нему, их мнение о нём. Его волновали только собственные желания и цели. Разумеется, в его нынешнем окружении едва ли найдётся человек, который пожертвует от чистого сердца хоть что-нибудь нуждающемуся, не говоря уже о личной свободе. Сакура Харуно открыла для него новое человеческое свойство – жертвенность. Учиху удивлял тот факт, что девушка из жертвенной не превратилась в жертву. Жертву обстоятельств. Она тихо и молча отказалась от всех радостей детской жизни, подарив комфорт и спокойствие матери. Саске мысленно поставил себя в такую ситуацию и понял, что сам бы так не смог… Не смог хотя бы потому, что мать свою видел в лучшем случае пару часов в сутки, а отца и того реже. Только сейчас он стал осознавать, что с родителями ровным счётом не связывают никакие узы. И стало как-то неприятно, не по себе. Он почти не звонил своим самым, по идее, близким людям в целом мире. Он не навещал их, не интересовался их делами, здоровьем, проблемами. Эти размышления заполняли собой всё сознание, принося разочарование и некую, до сих пор неизвестную печаль вперемешку со злостью. Погрузившись в свои раздумья, Саске не заметил, как на горизонте запестрели яркие прожекторы ночного клуба «LA Epic Club Crawls». Музыка, разлетающаяся на несколько сотен метров от клуба, отдавалась битами в животе, подступая к горлу, вырывая Учиху из транса, вызванного штурмом неприятных мыслей. Губа у Наруто как всегда не дура. Притормозив на ближайшем парковочном месте, Саске уже собирался выходить из машины и направляться на поиски друга, как вдруг заметил, что к нему приближается в хлам пьяный друг, почти спотыкаясь о свои же ноги. Узумаки обнимал какую-то девку одной рукой, а второй держал бутылку минеральной воды. Чертыхнувшись, Саске перекинулся через сидение, открывая дверь машины изнутри, а затем сигналя парочке. Девушка, сдувая с лица выбившуюся прядь кудрявых коротко постриженных волос, широко заулыбалась, поцокав на высоченных каблуках к машине. Блондин всё это время что-то мурлыкал ей на ухо, то и дело отпивая из пластмассовой бутылки живительную жидкость. Сняв со своих плеч тяжкий груз в виде немаленького роста парня со спортивным телосложением, шатенка захлопнула заднюю дверь машины Учихи, а сама, поправив платье, прикрывающее лишь пятую точку, прыгнула вперёд. Узумаки как-то странно бурчал сзади, очевидно благодаря Саске, но на большее его не хватало. Наруто вырубился примерно через 5 минут после того, как они отъехали от клуба. Не сказав ни слова, Саске продолжал молча вести машину, изредка поглядывая на молоденькую девушку, которая без зазрения совести откровенно оценивающе рассматривала водителя авто. Маленькое коктейльное платье белого цвета, усыпанное прозрачными искрящимися при свете пайетками, как нельзя лучше подчёркивало загорелую кожу и тёмные глаза девушки. Девушка плавно переместила руки на округлую грудь, как бы между прочим поправляя глубокое декольте. Заметив, что водитель никак не реагирует, пассажирка решила перейти к более решительным действиям. Через пару секунда Учиха почувствовал, как тёплая ладонь мягко, но уверенно опустилась на его колено, чуть сжав, и заскользила выше. Девушка при этом ухмылялась и старалась заглянуть в лицо Саске, продолжая вести ладонь вверх по внутренней стороне бедра, ближе в паху. Саске усмехнулся уголком губ – он мог бы перехватить её у Наруто, как они играли в юности, уводя девушек «на одну ночь» из-под носа друг у друга. Да и сама девушка, видимо, понимая, что Узумаки больше жизненных признаков на сегодня не подаст, решила найти новый «источник дохода». А тут такая удача – подвернулся ещё один, не хуже прежнего, причём сразу же. Надо брать. И вроде бы, все согласны, все довольно, но чёрт возьми… В этот момент у Саске в мозгах что-то переклинило. Неожиданно эти прикосновения стали противны, этот запах, ударивший в нос смесью резких духов и спиртного, эта ухмылка на её неестественно ярких губах… Учиху взбесили эти самоуверенность и бесстыдность, взбесили эти наглые глаза, подведённые чёрным карандашом и это обилие румян. Да дело даже не в этом, вот только мужчина никак не мог понять, в чём же. Ведь всё стандартно, всё привычно и обыденно. Когда его в последний раз волновало, чем пахнет от случайной женщины? У каждой из них кожа была пропитана химией искусственных феромонов, но Учиха никогда не заострял на этом внимание, так почему же сейчас ему не всё равно? Стало очевидно, на чей запах были настроены все его обонятельные рецепторы, вот только Саске из последних сил не хотел этого признавать, но и отрицать не мог. Этих мыслей хватило, чтобы мгновенно стереть усмешку с губ. Он грубо отдёрнул женскую руку, ловя непонимающий взгляд – хоть какое-то разнообразие эмоций. - Твой клиент сзади. – Холодно произнёс мужчина, полностью переключая внимание на дорогу. - Я не шлюха. – Особо не выбирая выражений, оскорбилась девушка, скрестив руки на груди. - Мммм? А как это сейчас называется? Саске было как-то плевать ответят ему или нет – приоткрытых в немом изумлении губ девушки хватило, чтобы дать понять о процессе тщательного осмысления вопроса. Пусть хоть займёт своё нетрезвое сознание и посидит молча, уняв шаловливые ручки. В этот момент мужчина просто думал о том, что было бы, не откажись он от этой ночи. И поймал он себя на мысли, что завтра было бы как-то неудобно смотреть на Сакуру. И, чёрт подери, он готов был себя по затылку стукнуть, чтобы выбить эти непривычные мысли. Тем временем Учиха машинально остановил авто возле ворот дома своего дуга. Частный дом – ещё одна прихоть Узумаки. Дело в том, что Наруто очень не любил высоту. Когда Саске заявил, что это нездоровая фобия, то блондин лишь фыркнул, уверяя друга в том, что он просто с детства жил «на земле» и «парить», хрен знает на каком этаже, не хочет. Даже когда Наруто заходил в гости к брюнету, то нервически чесался и подгонял Саске поскорее пойти «куда-нибудь уже». Учиха подумал, что сам должен дотащить Узумаки до дивана и положить его тушку в какую-нибудь неудобную позу, чтобы утром, когда он проснётся, ему жизнь мёдом не казалось во всех смыслах этого выражения. Но остаётся одна проблема… и эта «проблема» сейчас собирается выходить из машины. Учиха рассеяно её оглядывает: совсем ещё молодая, лет 20-ти, в таком коротком платье и на высоких шпильках – прицепится ещё кто-нибудь. У Саске от своих мыслей аж глаза стали расширяться. Да что за херня такая? - Где ты живёшь? – он поймал девушку за локоть, когда её нога уже искала опору для выхода из авто. - Так мы что, ко мне едем? – с надеждой обернулась она. - Посмотри на него, - кивнул Учиха в сторону Наруто, - он не в состоянии даже дышать ровно, не то чтобы приятно проводить время. Я оттащу его домой, а ты сиди здесь и жди меня. Потом, когда вернусь, подвезу тебя до дома. Вспоминай пока адрес. Мужчина чувствовал, как его лопатки прожигает ошарашенный взгляд, поэтому лишь хмыкнул, думая, что же это сейчас вообще было. Обыскав всего Наруто в поисках ключей, а потом погрузив Узумаки на диван, отпихнув его руки, которыми он хотел, видимо, обнять Саске, мужчина покачал головой и вышел, захлопнув дверь. Девушка всё так же ждала его в машине. Получив нужный адрес, Учиха довёз её до дома. Шатенка вышла из машины совершенно трезвая и, покраснев, пробормотала «с-спасибо». Вернувшись в свою квартиру, мужчина безвольно рухнул на кровать, распластавшись на ней «звездой». В его голове за сегодняшний день перебывало столько инородных мыслей, что мозг начал закипать. Тем не менее, Саске вообще не чувствовал себя сонным. Лёжа в полумраке, глаза постепенно привыкли к отсутствию освещения, дыхание выровнялось и сознание прояснилось. Перевернувшись на спину и заложив обе руки под затылок, Учиха уставился в одну точку на потолке, глубоко вдохнув. В голову пришло одно очень неприятное утверждение: Саске не разбирается в девушках. Во всяком случае… он не знает как себя вести с обычной, ничем не примечательной, конкретной девушкой. Харуно не обладала классической красотой. С точки зрения фотографа мужчина это сразу понял. Внешность Сакуры можно было назвать необычной, но такой натуральной и притягательной. Её лицо такое живое, кожа фарфоровая и нежная, а запах… запах настоящий и тоже особенный. Единственное, что было в ней чужеродным, как казалось Учихе – её худоба. Скорее всего, она себе сама такой не нравится, если учитывать, что вещи девушка подбирает случайно и без интереса. Просто работодатель выжимала из неё «идеальную фигуру» по мнению модной индустрии. Мэг пользуется отчаянным положением своей модели и вьёт из неё верёвки, заставляя соответствовать высокой моде. А Сакуре похоже уже всё равно, лишь бы платили. Получается, что единственным способом помочь ей остаётся прооперировать её маму. Тогда девушке больше не придётся изводить себя ради работы моделью. Саске знал, что своим лучшим подопечным Мэг платила щедро и Сакуре понадобиться проработать в её агентстве около полугода, чтобы собрать нужную сумму. Но вопрос стоял в том, что проживёт ли девушка эти полгода. Её тело уже истощено, сразу бросается в глаза нехватка мышечной массы. У неё уже кружится голова, и Сакура часто отключается, теряя сознание. Мужчина не был экспертом мирового уровня по заболеваниям РПП (расстройство пищевого поведения), но мог предположить, что фазу булимии она тоже проходила. Однако предпочла не есть, чем очищать желудок после приёма пищи. Также Учиха мог предположить, что девушка закармливала себя антидепрессантами, чтобы совсем не сойти с ума от недоедания и одиночества в своей маленькой душной квартире. И с этим тоже надо что-то делать. Иными словами, эту ночь мужчина не спал, позволяя разномастным думам выносить себе мозг.

***

Рабочий день Мэг Хилл начинался либо рано утром, либо не заканчивался сутками. Как и Учиха, она отдавала всю себя работе, правда, в любимой и единственной сфере деятельности. Можно сказать, что благодаря моделям Мэг, студия «SYE» получила широкую известность по всему Лос-Анджелесу и за его пределами. Всех своих подопечных мисс Хилл подбирала сама, знала все их параметры и способности. Девушка была весьма лояльна к послушным моделям и редко конфликтовала, однако у Мэг была одна очень нехорошая черта характера – алчность. Ради контрактов своих моделей с крупными изданиями, она не останавливалась ни перед чем. Здоровье? Мода – жёсткий бизнес. Семейные проблемы? Ха, это твои заботы. Нет времени? Ты не достойна быть частью моего агентства. У Мэг были все основания так категорично и надменно вести себя: её агентство было в тройке лучших в США. Естественно, попасть в такую компанию мечтали все одурманенные модой девочки, которые имели хотя бы намёк на интересную мордашку. Мисс Хилл была абсолютно непреклонным жестоким критиком, способным за 10 минут довести девушку до слёз и посеять в ней кучу комплексов. Судя по всему, Мэг стала забывать, как была одной из таких девочек, обивавших пороги на тот момент известных модельных агентств. На самом деле, попав в ряды моделей агентства «Only Best», юная мисс Хилл несильно напрягалась. Дело в том, что она могла есть и не поправляться (за это её просто ненавидели другие модели, которым повезло меньше). Хороший рост, красивое лицо, отвратительный стервозный характер и стройная фигура делали своё дело, вскоре Мэг стала лучшей моделью своего агентства. Дальше последовала череда серьёзных предложений от крупных брендов одежды и Мэг активно ими пользовалась. Каким образом Хилл досталось модельное агентство, с которого и началась её карьера, до сих пор остаётся её собственной тайной, скрытой под слоем афер. У Мэг и Саске были интересные отношения. Они часто спали вместе, но не могли и часа находиться друг с другом в одной комнате по деловым вопросам. Они имели прямое отношение к моде, но никогда не соглашались между собой в её значимости. Учиха был благодарен Мэг, но его бесил тот факт, что Хилл никогда не признавала участие Саске в расцвете её собственного агентства. Учиха всегда подозревал Хилл в том, что она когда-нибудь его разведёт, но Мэг всегда улыбалась мужчине, притупляя его осторожность. Возможно, такая любовь/ненависть длилась бы у них ещё очень долго… если бы не сегодняшнее утро. Мэг покручивала в тонких пальцах ножку большого хрустального бокала, раскачивая в нём красное полусладкое. Кажется, сегодня она пришла к выводу, что много курить вредно и решила заменить сигареты хорошим вином. На краюшке хрупкого бокала отпечаталась излюбленная тёмно-бордовая помада. Высоко подобранные волосы, уложенные в незамысловатую, но элегантную причёску, босоножки на тонких шпильках с высокой подошвой, атласное платье по колено цвета горького шоколада, крупные жемчужные серьги-гвоздики в ушах и плетёный браслет на изящном запястье – да, она любила одеваться. Дверь в её кабинет открылась и влетела перепуганная помощница: - Мисс Хилл, прошу прощения, но он без записи!... Мэг медленно обернулась, ухмыльнувшись, когда увидела старого и не совсем доброго друга. - Оставь нас. – Приказала она девушке и та поспешила выйти, прикрыв дверь. – Какое-то дежавю, не находишь, Учиха? - Да вот мимо проезжал, дай, думаю, зайду. – Не дожидаясь приглашения, мужчина прошёл в кабинет, устраиваясь на кожаном диване. - Очень мило с твоей стороны. Чай? Кофе? – девушка поставила бокал с рубиновой жидкостью на подоконник. - Хммм, - Саске театрально потёр подбородок кончиками пальцев. – А к кофе круассан принесут? - Что, прости? – рассмеялась девушка. – Ты голодный, Учиха? Это тебе не кафе-минутка. - Я? Нет, что ты. Я его заверну и отнесу Харуно Сакуре, чтоб она впервые за два месяца поела нормально. – Мужчина резко встал и подошёл к Мэг, которая нахмурилась, смерив гостя надменным взглядом. - Не понимаю о чём ты. – Она хотела развернуться, но цепкие длинные пальцы схватили её за запястье, поворачивая обратно. - Зачем ты её изводишь? Тебя совесть не мучает, когда ты идёшь в ресторан с очередным спонсором и уплетаешь там стейк? - Кто про совесть заговорил?! Во-первых, отпусти мою руку. – Она толкнула Саске в грудь свободной рукой, вырывая запястье. – А во-вторых, не ты ли в прошлом году отснял портфолио для модели с весом в 39 кг? – она не без удовольствия пронаблюдала, как Учиха опустил голову, кладя руки в карманы. - Да… и я был полнейшим идиотом, что сделал это. – Согласился мужчина, вновь поднимая голову и смахивая длинную чёлку с глаз. – Но я больше не хочу допускать таких ошибок. - Да что ты. Решил за счёт Сакуры в святоши заделаться, Учиха? Тебе напомнить, сколько ещё подобных моделей я тебе предоставляла? - Хватит. Перестань прочищать мозги Харуно. - Дорогой мой, так дела не делаются. – Наигранно всплеснула руками Мэг, отправляясь к своему рабочему столу и выуживая из тумбочки рядом с ним какой-то листок бумаги. – Видишь? – она покрутила им перед носом Саске. – Это контракт. А вот это, - она ткнула пальцем в графу. – Подпись Харуно Сакуры. Она заключила со мной договор, где чётко прописаны условия нашего сотрудничества. - Что ты хочешь за то, чтобы эта бумажка просто исчезла? – Учиха полностью остыл. Он прекрасно понимал все юридические тонкости подобных дел. Да и, в конце концов, он достаточно рассудителен, чтобы уладить всё обоюдно выгодными условиями. - Харуно Сакура очень ценный материал… - Мэг подняла глаза к потолку, словно подбирая наилучшую характеристику незаменимой работнице. – Даже не знаю… она, практически, бесценна… - Мэг. – Поторопил Саске. Он прекрасно знал, что для Мэг не бывает слишком нужных людей. Он готов был поспорить, что цену Сакуре она уже сложила, так к чему этот театра одного актёра? - Но поскольку ты мне лично симпатичен… В общем, мне очень нравится твоя студия, Саске. Я хочу «SYE». Полностью. Внутри Учихи всё перевернулось, но внешне он никак не изменился, лишь губы слабо дрогнули. Конечно, он не мог дать ответ прямо сейчас. - Я подумаю.– Бросил он перед тем, как выйти из кабинета.