Прощай, моя Королева!

      Нетерпеливо поглядывая на спешащие стрелки наручных часов, Эмма скучала в зале ожидания. Непогода началась ещё вчера, а сегодня только усилилась. Рейс, которым должна была прилететь Кейт, задерживался из-за сложных метеорологических условий. Самолет, не рискуя торопиться в условиях плохой видимости, кружил неподалёку, ожидая разрешения на посадку. Бегло пролистав первую подвернувшуюся под руки новостную газету, девушка отложила её в сторону. Зал был наполнен посетителями. Кто-то так же коротал время в ожидании встречи пассажиров с задержанных рейсов, а кто-то ждал посадку на свой самолёт, отклонившийся от расписания. Молодой человек, на вид чуть старше Эммы, нервно расхаживал возле огромного окна. Сквозь толстое стекло и пелену непогоды едва виднелось светлое крыло какого-то самолета, но мужчина то и дело бросал туда взгляд. Цветы в его руках от ненужной тряски заметно пожухли, но незнакомец даже не думал об этом, всё сильнее стискивая в руках тонкие стебельки, пока те, наконец, не обломились совсем. Два малыша рядом капризно выпрашивали у матери мороженое, всячески игнорируя её заявление о том, что может заболеть горло. Эмма улыбнулась, вспоминая младшего брата. Будучи маленьким, он съедал невероятное количество сладкого, отчего Эмма каждый раз с ужасом думала о том, что мальчик заработает аллергию. К счастью, с возрастом он сумел найти себе более полезные увлечения, чем рискованные попытки вместе с лишним весом заработать в придачу и сахарный диабет. Малыши принялись разбегаться в разные стороны, выматывая и без того измученную женщину. Ей одновременно приходилось следить за багажом из двух больших чемоданов и за сыновьями, не желающими угомониться. Мимо Эммы ураганом промчался самый маленький, с взъерошенными волосами, но далеко убежать не успел, споткнувшись о шнурок на собственных ботинках. Эмма улыбнулась и присела рядом с мальчиком, помогая ему подняться. — Куда спешишь, большой человек? — малыш поджал губы от досады, отряхивая штанишки от пыли. — За моложеным, — он не проронил и слезинки, как любой другой ребёнок в подобной ситуации, и это немного удивило Эмму. Она помогла завязать шнурок на ботинке и на всякий случай задала вопрос: — Ты не ушибся? — Нет, мне не больно. Я мущина, и не должен плакать, — он нечётко проговаривал некоторые слова, но понять малыша не составило труда. — Хорошо, но ты должен знать один секрет, — заговорщически произнесла девушка, понизив голос. — Какой? — маленькие дети очаровательны в своём любопытстве. — Как тебя зовут, герой? — Мэтт, — заулыбался мальчик. — Приятно познакомиться, Мэтт. Я Эмма. Теперь выслушай меня внимательно. Раз уж ты мужчина, то должен быть поддержкой для мамы и помогать ей во всём вместе с братом. А вы чем занимаетесь? Проказничаете, — Эмма покачала головой. — Мы плосто хотели ещё моложеного, — пробубнив в ответ, мальчик виновато опустил голову. — Может быть, вместо мороженого ты согласишься на стакан молочного коктейля? То же самое молоко, только гораздо теплее. — Думаешь, мама одоблит? — деловито поинтересовался ребёнок. — Сейчас мы у неё и спросим, — заметив приближающуюся женщину с мальчиком постарше, кивнула Эмма. Она поднялась, держа нового знакомого за руку. — Спасибо, что не дали ему далеко убежать. Надеюсь, Мэтт не доставил вам хлопот? — взволнованно поинтересовалась женщина. — Нет, что вы. Мы отлично поладили! — Наш рейс задержали, возвращаться домой не было смысла, а ребятишки развеселились и никак не успокоятся, требуя мороженого. — За это не переживайте. Мэтт уже согласился на молочный коктейль вместо холодной сладости, а ты что скажешь? — обратившись к старшему, подмигнула девушка. — Я вместе с братом, — одобрительно кивнул темноволосый мальчик. — Значит, решено. Два молочных коктейля. — Вы не могли бы присмотреть за нашими вещами, пока я отойду их купить? — Никаких проблем. Это была моя идея, поэтому я сама схожу и куплю, — женщина благодарно улыбнулась в ответ. — Можно мне с тобой? — Мэтт потряс Эмму за руку, обращая на себя внимание новой знакомой. — Малыш, не думаю, что это хорошая идея. Я совсем чужой человек для вас и вашей мамы. Маленьким деткам нельзя гулять с незнакомыми тётями. — Какая же ты незнакомая? — искренне удивился мальчик, — Ты Эмааа! — вместо удвоенной «мм» малыш смешно растянул букву «а». — Верно, я Эмааа, — девушка с улыбкой повторила оговорку. — И ты пока посидишь с мамой и братом, а я скоро вернусь. Обещаю. Спустя пятнадцать минут дети шумно потягивали через трубочку содержимое своих ярко-оранжевых стаканов. Для себя и женщины, которая представилась Эллис, Эмма купила кофе, за неспешным распитием которого они и проговорили ещё около часа. Очень редко случалось так, что случайные собеседники настолько располагали к себе, что с ними хотелось поговорить абсолютно обо всём, чего Эмма, конечно, позволить себе не могла. Она представлялась собственным именем, и внешний вид девушки ничем не отличался от толпы обыкновенной молодежи, что ежедневно курсирует по всему Лондону. До сих пор Эмма иногда позволяла себе роскошь выбираться в город одна, без назойливого охранника, убеждая отца в том, что так будет лучше. Всё-таки человек, идущий за тобой по пятам, привлекает много ненужного внимания. По достижении одиннадцатилетнего возраста, когда одно из прогулочных приключений маленькой Эммы обернулось неприятностями, девочку всегда сопровождал охранник. Отлучаясь только на время занятий с преподавателями. Занятий, кстати сказать, тоже прибавилось раза в два, по материнскому настоянию. Вместо того чтобы забивать голову всякими глупостями, родители сочли, что нагрузка пойдёт дочери на пользу. Позже Эмма, конечно, будет благодарна за всё, что для неё сделали, но в том возрасте любые резкие перемены воспринимались в штыки, и поначалу девочка всеми способами срывала занятия. Только спустя пару месяцев, когда учёба смогла заинтересовать принцессу настолько, что она читала учебники даже в свободное от занятий время, девочка успокоилась. Однако Эмма знала, что сразу после свадьбы лишится всех этих простеньких мелочей из жизни обычного человека. Эрик, будучи на пять лет старше своей невесты, никогда не одобрял её прогулки в одиночестве, а уж замужней даме и вовсе не пристало ускользать из-под присмотра, мотаясь по улицам. Перед операционной царит привычная суета. Реджина, переодетая в синюю форму, терпеливо ожидает, когда медсестра завяжет фартук. Женщина обрабатывает руки, а после ей помогают облачиться в стерильный халат, крепко завязывая тесёмки за спиной. Затем оставшиеся маска и перчатки. Тёмные волосы под медицинской шапочкой собраны в хвост чуть туже, чем обычно, отчего при наклоне головы в сторону неприятно тянет в висках. Делая шаг в операционную, женщина избавляется от посторонних мыслей, полностью переключаясь на работу. Маленький пациент нуждается в хирургическом вмешательстве: за самые ответственные операции Реджина Миллс берётся собственноручно. Показатели приборов в норме, женщина мельком поглядывает на них, вполуха слушая комментарии по малейшим изменениям в состояние оперируемого. Присутствующие говорят на отвлечённые темы, выполняя заученные до автоматизма движения. Реджина больше слушает, порой отвечая однозначными «да» или «нет». Пока в какой-то момент всё не срывается. — Давление падает, пульс слабый… есть угроза кровотечения. Реджина останавливается. Её руки замирают в воздухе, и женщина не двигается с места. Внутри разгорается давно позабытое чувство страха, от которого, казалось, она избавилась ещё во времена учёбы в университете. Перед глазами мелькает лицо ребёнка, что прожил всего пару дней после операции, и в голове настойчиво звучит «а что если всё зря, и у тебя опять ничего не получится?» Вокруг шум, но чем помочь, не знает никто. Реджина слушает тишину, отгородившись стеной собственных сомнений. Она не замечает, как её зовут по имени, как чьи-то пальцы мелькают перед глазами, пытаясь привлечь внимание. Уилл кричит что-то вперемешку с бранными словами. Её всегда раздражала ругань во время рабочего процесса, но сейчас на лице женщины ноль эмоций. За несколько секунд мужчина оказывается рядом, сильно стискивая женские плечи, и гневно произносит каждое слово: — Что бы это ни было, Миллс, ты должна прекратить! Выйди из транса или уйди вон, чтобы мы могли закончить, — Реджина закрывает глаза, и шум, стоящий вокруг, в один миг обрушивается на неё подобно лавине. — Чем дольше мы медлим, тем больше риск потерять пациента, — взволнованный голос задевает сознание. — Мы никого не потеряем, — как ни в чем не бывало Реджина принимается за дело, заставляя присутствующих перевести дух. Через некоторое время женщина стягивает перчатки, покрытые алыми пятнами крови, ей помогают избавиться от халата. Тёмные волосы распадаются по плечам, выпущенные из-под резинки. Она по привычке моет руки, которые до сих пор прошивает мелкая дрожь и, не оглядываясь, уходит к себе. Операция закончилась успешно, состояние маленького пациента стабилизировалось, но женщина избегает разговора с родителями ребёнка, доверяя эту заботу Уиллу. Она боится смотреть в глаза людям после того, как едва всё не загубила собственными руками. — Да что с тобой такое? — мужчина врывается в кабинет спустя некоторое время, хлопнув дверью, и отчитывает коллегу, нависая тенью над рабочим столом. — Что на тебя нашло? — Непрошеные воспоминания. — Ни одна операция под твоим руководством не закончилась летальным исходом. Что ты там себе напридумывала, Миллс? — Не закончилась, — согласно кивнула женщина, — он умер уже после. — Опять за старое! Редж? — женщина поднимает голову и вымученным взглядом смотрит на него. — Тебе, мне, его родителям, да и всем в этой больнице известно, что ни твоей и ничьей вины в этом нет. Органы не прижились, такое случается редко, но случается, и никто не застрахован. — Если бы я не настояла тогда на операции, он мог бы ещё пожить, — монотонно проговорила Реджина. — И сколько? Неделю, две, месяц? — Неважно, сколько отпущено. — Мальчишка загибался от боли, и ты это видела. Ты приняла решение, обсудила его с коллегами и родными. Родители подписали согласие и были осведомлены о любых последствиях. Они и словом тебя не упрекнули, так почему же ты до сих пор не похоронишь это внутри? — Моё кладбище заполнено сгнившими воспоминаниями, что время от времени дают о себе знать в самый неподходящий момент. Тогда я напоминаю себе о том, что не всемогуща, — честно призналась женщина. Дрожь в руках почти прошла, а вот чувство вины и не думало так легко отпускать. — Ставлю себя на место, если так будет угодно. — Твоё место тебя устраивать перестало? Возможно, стоит прибегнуть к помощи психолога. — Я не сошла с ума, до этого не дошло. — Пока не дошло, но, судя по всему, движется в верном направлении. Ты всё чаще стала уделять значение тому, чего уже нет. Так нельзя! В реанимации ежедневно умирают мужчины, женщины и дети. Многие не дотягивают до операционной, а ты вбила себе в голову единичный случай и вынашиваешь его словно самую большую потерю. — Пообещай мне кое-что. Это важно! — Раз уж ты меня всё равно практически не слушаешь, я готов послушать тебя, — мужчина опустился в кресло напротив стола. — Если подобное повторится… — Чего бы мне лично очень не хотелось! — Подожди, не перебивай! Если такое повторится, ты обязан будешь отстранить меня от операций. — Я не твой начальник и не располагаю такими полномочиями. — Значит, поговоришь с тем, кто располагает! Мне что, учить тебя всему надо? — раздраженно бросила Реджина. — Я понял. — По-хорошему, ты уже должен быть не здесь, а в кабинете руководства с докладом о том, как квалифицированный хирург посреди операции превратилась в истукана, — женщина спрятала лицо в ладонях. Разочарование в собственных силах казалось унизительным. — Да ты точно рехнулась! — Это нарушение! И будь я хоть трижды твой друг, закрыть на него глаза ты не имеешь права так же, как и я, — подытожила женщина. Спорить с этим было бесполезно. — Хорошо, с этим разобрались. — А теперь повтори, что ты мне обещаешь? — настойчиво пробормотала Реджина, пристально глядя в его глаза. — Я обещаю сдать тебя при первой же удобной возможности, чтобы занять твоё место, начальник, — он ободряюще улыбнулся. Не раз они вместе попадали в передрягу, и каждый раз мужчина уповал на лучшее, тогда как Реджина готовилась исключительно к худшему. — Ради общего блага, — договорила за него Миллс, на что Уилл только кивнул. «Совершил посадку рейс BA 15. Просьба встречающих пройти к терминалу D». — Мне пора. Самолёт моей подруги, наконец-то, приземлился на британской земле, — усмехнулась Эмма. — Пока, Эмааа, — хором попрощались дети. — Пока, Мэтт и Майк. Слушайтесь маму, — девушка потрепала темноволосые макушки, улыбаясь мальчишкам. — Спасибо, Эмма, что уделили нам своё время. — Мне было не в тягость. Счастливого пути! — она помахала на прощание всей семье и отправилась к нужному терминалу. Кейт с рюкзаком за плечами, в тонкой майке, рубашке, накинутой на плечи и повязанной вокруг шеи, да разорванных джинсах больше напоминала блудного подростка, вернувшегося из долгого путешествия по миру. Да и выглядела так, словно обошла вокруг земного шара пешком. Её кожа под палящим солнцем чужой страны успела приобрести красивый темноватый оттенок загара. И тем не менее это была всё та же Кейт. Девушка, которая улетела в Африку долгие пять месяцев назад. Её Кейт, которая бежала к ней навстречу, как после самой долгой разлуки, чтобы исполнить обещание и задушить в своих объятиях. — Наконец-то ты здесь! — горячо прошептала Эмма на ухо подруге, крепко прижимая её к себе. — Как же иначе, милая? Я ведь тебе обещала, — рассмеялась Кейт, расцеловав Эмму в щёки. Неважно как долго лучшие друзья могут быть в разлуке, когда они встречаются, кажется, словно расстались только вчера. — Пять месяцев пролетели, словно один день, зато шесть часов задержки я вынесла с трудом. Успела поволноваться. — Теперь у тебя нет повода, я твердо стою ногами на родной земле, — Эмма ещё раз обняла подругу, не спеша отстраниться. — Я так скучала, — выдохнула девушка, уткнувшись носом в тёмные волосы, собранные в хвост. — Милаааая, — страдальчески протянула Кейт, — не успела я приехать, как ты в два счёта почти заставила меня расплакаться, — она погладила Эмму по спине и отступила, оглядевшись в поисках багажа, который оставила в нескольких шагах от себя. — Кстати, я привезла кучу подарков, они все в чемодане. — Всё потом. Сейчас заберём багаж, и я отвезу тебя домой. Не мешало бы одеться потеплее, к тому же тебе следует отдохнуть с дороги. Завтра жду на обед у нас, родители хотят тебя увидеть. И нам необходимо поговорить, у меня столько всего для тебя! — казалось, что Эмма может говорить без остановки и выложит всё накопившееся по пути домой. Кейт осознала, насколько долго её не было рядом. Она скучала по суетливой и деятельной подруге, ближе которой у неё не было никого в целом мире. Родителей не стало несколько лет назад, и семья Эммы с тех пор была для неё вторым домом. Дэвид позаботился о том, чтобы девушка ни в чём не знала нужды, оплатил учебу. Будучи на три года старше, Кейт успела окончить университет досрочно и с отличием, после чего пустилась в свободное плавание. Кейт никогда не злоупотребляла покровительством королевской семьи, предпочитая всего добиваться самостоятельно. И в этом они с Эммой были невероятно похожи. Иногда хорошая дружба со временем становится двигателем для чего-то большего. Эмма последовала примеру подруги и сейчас экстерном заканчивала последний курс экономического факультета, подспудно изучая основы государственного управления. — Я только «за»! Ты захватила ключи от квартиры? — Эмма кивнула в ответ. — Как поживают родители? — Имей в виду, они жутко огорчились, когда узнали, что остановиться ты собираешься в своей квартире, а не в наших роскошных хоромах, — девушки дружно рассмеялись, направляясь на выход из аэропорта. Эмма не спеша вела автомобиль, и дорога к дому заняла значительно больше времени, чем обычно. Зато они успели вдоволь повеселиться, вспоминая о прошлом. — Я помню, как он строил мне глазки на свой шестнадцатый день рождения! — заливисто рассмеялась Кейт, вспоминая Киллиана. — Да уж, этот ловелас уже с пелёнок знал, как привлечь внимание женщины, — усмехнулась Эмма. — Вы с ним настолько разные, насколько вообще могут быть брат с сестрой. — Но одна общая семейная черта у нас имеется. — О чём ты? — Мы мастерски умеем всё испортить. — Каждый в жизни проходит через это. Ты хочешь о чём-то мне рассказать прямо сейчас? — взволнованно произнесла Кейт. — Нет, ничего такого срочного. На следующий день Реджина занялась бумажной работой, с самого утра устроившись за рабочим столом и погрязнув в проверке документации. С поставкой нового оборудования, как обычно, прибавилось и макулатуры, которую заботливо отдавали кому? Правильно, главному. — Ты не закончила? — Шутишь что ли? Такими темпами я просижу до позднего вечера. — Хочешь, я помогу тебе разобраться? Вдвоём работа пойдёт быстрее. — Твоя смена закончилась, и можно поехать домой. Зачем ты пытаешься добровольно зарыть себя в кипе бумажек? — Не хочу, чтобы ты опять в одиночку взваливала на свои плечи всю работу. — Я привыкла. — Реджина, это не оправдание. У тебя есть помощники, у тебя целый штат сотрудников, и ты не обязана справляться одна с навалившейся отчётностью. — Хорошо, если это поможет закрыть твой рот, — усмехнулась женщина. — Садись поближе и принимайся за работу. — Другое дело, — на самом деле бумажная работа волновала мужчину меньше всего. Ему не хотелось оставлять Реджину одну, потому что хоть с виду женщина и казалась собранной и сильной, внутри этой силы она не ощущала уже давно. Когда десять лет назад случился аборт, Реджина была полна надежд. Сбывались мечты стать успешной в профессии, любовь возвышала. Она хотела быть счастливой, и какое-то время всё так и было или казалось, что было. Когда бесплодие подвело жирную черту под её желанием родить ребёнка, Реджина винила себя. Когда после операции не стало мальчика, чьё имя женщина помнила даже по прошествии двух с половиной лет, она приняла вину, как должное. Исправно вскармливая это чувство внутри себя и пожиная плоды отчаяния. Полтора года назад ушел муж. Кругом Реджина чувствовала себя виноватой, даже если с годами это требовалось отпускать. Вина способна прогрызть даже стальной стержень у основания человеческой жизни. Необходимо что-то намного более сильное, чтобы вновь почувствовать себя свободной, ощутить собственную силу и желание изменить свою жизнь. У Реджины не было ничего, от подобных желаний она попросту отмахивалась, предпочитая оставаться слабой, предоставив жизни возможность течь своим чередом. Она не искала, покорно смирившись со всем. Зато Уилл не позволил себе примириться с таким положением вещей, и при каждом удобном случае устраивал встряску, за которую женщина всегда оставалась благодарна. Совместно работа и правда продвинулась гораздо дальше и, подписав последний документ, женщина сняла очки, закрывая глаза. — Уже девять. — И заметь, девять вечера, а не утра, как могло бы быть, останься ты один на один с этим делом, — усмехнулся мужчина, поднимаясь со стула и разминаясь. Звенящее напряжение в теле сменилось расслабленностью. Реджина молча улыбнулась, не открывая глаз. — Схожу за кофе. — Спасибо, Уилл. Сейчас это именно то, что мне нужно. — Я знаю, начальник, — он вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Реджина рассортировала папки и бумаги, поместив каждую на своё место. Проверила своё расписание на ближайшие дни и открыла почту. Стаканчик с кофе опустился на стол, и женщина втянула носом запах горячего свежесваренного напитка. — Такой готовят только в кофейне через улицу от нас. — Именно туда я и сходил. — Уже? Так быстро, — Реджина оглянулась на часы, стрелки которых приближались к десяти. — Меня не было почти час. — Я просто разложила всё по местам, сверилась с расписанием и предстоящими встречами. Казалось, что прошло от силы минут двадцать. — Скоро домой, — мужчина шумно отхлебнул напиток из своего стакана, чем лишний раз заслужил от Реджины фирменный хмурый взгляд. — Будто умирающий от жажды. — Мы одни, ты тоже можешь позволить себе расслабиться. — Вот ещё, — она сжала стакан, чинно делая маленький глоток кофе. Затем ещё один, ещё. И подавилась. Женщина торопливо опустила стакан на стол, прижимая ладонь к груди, закашлявшись от жидкости, попавшей не в то горло. — Вот, пожалуйста, всё твои пресловутые манеры, — коллега удержался от смеха, глядя на размахивающую руками Реджину, и похлопал её по спине. — Спасибо, — переведя дыхание, выдавила она, но ос­ты­ва­ющий ко­фе спус­тя де­сять ми­нут всё-та­ки до­пила. Кейт оказалась в центре внимания, стоило ей только переступить порог дома, где жила подруга. Родители Эммы тепло поприветствовали и поочередно обняли девушку, расцеловав в щёки. Не прошло и получаса, как Кейт услышала от Мэри: — Ты слишком похудела, моя девочка, с тех пор, как мы в последний раз виделись, — женщина сочувственно покачала головой, оглядев гостью с ног до головы. Мама Эммы во всём стремилась добиться желаемого, и когда что-то или кто-то не соответствовал ожиданиям женщины, ей хотелось как можно скорее всё исправить. — Вы знаете, что я противница всяких диет и тому подобного. Всё сжигается в ходе непрерывной работы. К тому же я стала поклонником долгих пеших прогулок, которые заменили мне занятия в спортивном зале. — Это всё хорошо, конечно, но раз уж ты вернулась домой, то я прослежу за тем, чтобы ты хорошо питалась. — Как будет угодно моей Королеве, — рассмеялась Кейт, склоняя голову. — Мой руки, обед скоро подадут. — Да, только хотела сказать о том, что приехала не с пустыми руками, — Кейт выудила из огромного бумажного пакета несколько подарков в обёрточной бумаге и передала их женщине. — Это вам! — Обо всех позаботилась, — добродушно ответил Дэвид, пока Кейт раздавала подарки всем остальным членам семьи. За обедом негласное правило «никаких разговоров за столом» было нарушено королевскими отпрысками. Киллиан и Эмма наперебой задавали вопросы, и гостья с радостью отвечала на каждый. Кейт успела рассказать о работе и в общих чертах о том, как продвигаются дела с разработкой вакцины. За четыре недели изменилось многое, и хорошего было больше, чем плохого. — Через две недели состоится конференция по этому вопросу. Если кто-то желает составить мне компанию, я буду очень рада, — Кейт оглядела всех присутствующих за столом. — Я пойду с тобой! — Эмма откликнулась сразу же. — Можно и мне пойти с вами? — Кейт кивнула. — Конечно, братец. Глядишь, почерпнёшь там пару умных мыслей для общего развития. — Эмма, не издевайся над братом, — строго отозвалась мать. Дэвид примирительно погладил жену по руке. — Я уже взрослый мальчик, — заискивающе улыбнулся Киллиан на заступничество матери. — Отлично, значит, не станешь плакать, если вдруг потеряешься, — понизив голос, пошутила Кейт, а Эмма добавила ещё тише, чтобы её могли услышать только подруга и брат: — Если он и потеряется, то только за какой-нибудь новой юбкой. Очередная девушка вскружит молодую буйную голову. — Кто знает, — мечтательно протянул молодой человек. — О чём вы там шепчитесь? — О своём, мама. Аманда, подай горячий шоколад, пожалуйста, в библиотеку. Мы с мисс Джонс будем там. Дрова в камине приятно потрескивали, согревая довольно просторное помещение, с массивными полками, на которых располагались книги в толстых переплётах. Кейт устроилась в мягком кресле, привычно поджав под себя ноги. Эмма накинула ей на плечи тонкий плед, а сама присела напротив, накрывая вторым себя по пояс. Поднос с шоколадом и сладостями опустился на маленький столик между ними. — Спасибо, Аманда, — одновременно благодарно отозвались девушки. Женщина с улыбкой кивнула и покинула библиотеку. Аманда с молодости работала в семье Дэвида, куда позже вошла Мэри. Они быстро поладили с новой хозяйкой, у четы Свон появился отдельный дом, а затем и пополнение. Позже она уже присматривала за маленькой Эммой, что зачастую вела себя словно непослушный сорванец. И за Киллианом, который заставлял Аманду изрядно понервничать. Видела, как росла Кейт, и как позже они сдружились с Эммой, да так по сей день и остались неразлучны. Единственное, в чём женщина не могла отказать ребятам — лишняя порция сладкого или добавка. В такие моменты Мэри неодобрительно хмурилась, объявляя, что дети вырастут избалованными. Они выросли замечательными, а на мелкие проказы и шалости женщина умела просто закрывать глаза. С годами голова покрылась седыми волосами, а кожа мелкой сеточкой морщин. Женщина стала уставать куда чаще, чем раньше. Скрепя сердце и по настоянию хозяйки, она приняла в дом несколько помощниц, которые под её руководством очень быстро стали незаменимы в семье. Под её началом проходили уборка, готовка, стирка и глажка — все хозяйственные работы, которых в большом доме немало. После потери бабушки Аманда стала первым по значимости человеком для Эммы, которому она доверяла по зову собственного сердца. Доверие, которое ни разу не удалось подорвать даже суровыми упрёками Мэри. Эмма любила женщину самой тёплой детской любовью, которая с годами окрепла. Именно тихая, но проницательная Аманда стала свидетелем первых взлётов и падений маленькой принцессы. И сейчас втихаря уже надеялась дождаться детей от Эммы и её жениха, а потом, даст Бог, и от Киллиана. На протяжении службы Аманда ни разу не допустила мысли о том, чтобы покинуть дом, который за долгие годы для неё стал родным. Она осталась, накрывая на стол и подавая чай. В семье, которая по праву считала её своей частью. Семья, чьи тайны женщина хранила и по сей день. — До сих пор не понимаю, как ей все эти годы удаётся готовить такой божественный шоколад, — Кейт с блаженной улыбкой зажмурилась, втягивая носом запах, исходящий от дымящегося в кружке напитка, а после сделала несколько глотков. Вместе со вкусом по телу распространилось щемящее чувство покоя. Здесь тепло и уютно, здесь дом и семья. И это одно из самых приятных возвращений на свете. — Как в старые добрые времена, — Эмма отпила из своей кружки. — У Аманды есть один секрет. — Это что-то новенькое. Так, и в чём её суперспособность? — Кейт даже отставила кружку в сторону, настроившись послушать увлекательную историю. Эмма улыбнулась, любопытства Кейт было не занимать. — Она готовит с любовью, вот и весь секрет совершенства. — Ты никогда не говорила об этом. — Не представлялось подходящего случая, но в глубине души мы с тобой всегда об этом знали, даже когда строили самые невероятные догадки в детстве. — Точно! Нам необязательно было произносить вслух, чтобы знать, что обе мы думаем об одном и том же, — ласково закончила Кейт. — А теперь я готова слушать тебя хоть всю ночь напролёт. — Думаю, что управлюсь гораздо быстрее. Время до ужина пролетело за неспешной беседой обо всём, что хоть как-то тревожило или радовало Эмму. Кейт всегда умела развеять сомнения и дать подруге верный совет, тем самым подталкивая в нужном направлении. Эмма ценила такие моменты. После ужина девушки поднялись в комнату, которая в этом доме всегда оставалась за Кейт. — Сегодня ты остаёшься на ночь здесь. — Даже спорить не буду. — Поверь, тебе это не поможет в любом случае, — усмехнулась Эмма, — мама настоит на своём. — Я скучала по ней, — Кейт плюхнулась на аккуратно застеленную постель. — Ни на одном другом континенте не сыщешь вторую такую женщину. Она заботливо настоит на своём, а после ещё и убедит, что это твоё собственное решение, — Эмма рассмеялась, падая на мягкую кровать рядом с подругой. — Как прошёл твой первый благотворительный вечер? Я помню, как ты переживала по этому поводу. — Да, нервотрепки хватало, — усмехнулась Эмма. — Не хочу хвастаться, но всё прошло на высоте. Я получила только одобрительные отзывы и похвалу. Да и публика собралась просто замечательная, за редким исключением. — Кто-то попытался сорвать мероприятие? — в голосе Кейт звучало удивление. Они так и лежали, глядя на потолок в бликах комнатного света. — Нет, подобного точно не произошло. Просто имела честь побеседовать с людьми, которые не воспринимают меня всерьёз. Словно я маленькая девочка лет пяти, любая важная информация для которой пустой звук и только. Эмма вспомнила вечер и детского хирурга, короткий разговор с которой оставил двоякие ощущения. Холодная вежливость тона, непроницаемый взгляд карих глаз и полные губы, тронутые усмешкой. — Реджина Миллс, знаешь такую? — Шутишь? Неужели есть кто-то, кто её не знает? Особенно во врачебных кругах. — Так вот, она окрестила меня «некомпетентной девочкой», что за счёт богатого покровителя стремится пробиться на самый верх. Похоже она даже не поняла, с кем говорит. — Не зря ходят слухи, что эта Реджина остра на язык, — присвистнула Кейт. — Не то слово, но и я в долгу не осталась, — довольно отозвалась Эмма. — Не сомневаюсь, милая. А теперь скажи мне, на почве каких интересов ваши мнения разошлись? — Твоя специализация. Они обсуждали информацию о разработке вакцины, и я решила присоединиться и поделиться своими соображениями. — То есть ты просто подошла посреди разговора и встряла в беседу незнакомых людей? — Кейт выпрямилась и села, опираясь на спинку кровати. Эмма последовала её примеру, устраиваясь напротив. — Возможно, это было не очень вежливо с моей стороны, — кивнула девушка, — но некоторые цитировали выдержки из газетных статей, выпусков новостей, в которых лишь доля правды. Я не смогла пройти мимо. — Называй вещи своими именами, — усмехнулась Кейт. — Ты полезла на рожон и заработала по лбу. И будь собеседники Реджины посмелее, они бы тоже нашлись, что тебе ответить. — То есть? Если следовать твоей логике, то все вокруг правы, кроме меня одной, — нахмурилась Эмма. — Я этого не говорила. Похвально, конечно, что тебе небезразлично то, что происходит далеко за пределами твоего государства, но, вступая в спор, надо иметь при себе весомые аргументы, а не одни слова лучшей подруги о том, как обстоят дела по ту сторону. — В следующий раз я обязательно учту это, — буркнула Эмма. — Не куксись, милая. И помни, что умение промолчать ещё никому не вредило. — Ты же знаешь, что умение вовремя остановиться никогда не входило в число моих достижений. — Поэтому в следующий раз, пожалуйста, хорошенько подумай, прежде чем ввязываться в спор. — И всё равно, эта Реджина слишком заносчивая особа. — Возможно, я никогда не общалась с ней лично. — Ты говорила про какую-то конференцию? Кого туда пригласят? — Кто непосредственно связан с вирусологией. И тех людей из медицинской среды, кто просто хочет быть в курсе дела. — Интересно, а эта женщина придёт? — Если ты отправишь ей персональное приглашение, думаю, она с радостью бросит все дела и поспешит на конференцию, — шутливо ответила Кейт. — Ещё решит, что мне интересно её общество. — А ты заинтересована встретиться с ней снова? — Знаешь, я почему-то уверена, что мы ещё встретимся. В тот вечер, кстати, я хотела поговорить с ней о детях, которые стоят в длинных очередях в ожидании операции. Некоторые до назначенного срока не дотягивают. Дети из неблагополучных семей, сироты. Малыши, которые никому не нужны. — К чему ты клонишь? — Кейт в одно мгновение стала серьёзной. — Возможно, если бы у меня получилось наладить спонсирование этого процесса… Организовать строительство дополнительных корпусов или клиник, нанять специалистов, всё, что понадобится. Но одной мне с этим не справиться. Нужен человек, который будет так же заинтересован в этом и желательно, чтобы он имел чёткое представление о том, как всё это дело обстоит изнутри, — Кейт молча придвинулась ближе и крепко сжала подругу в объятиях. Слёзы скатились по щекам, и девушка стёрла их ладонью, усаживаясь обратно на своё место. — Это достойное применение твоих возможностей. — Перестань, иначе я сама расплачусь, — жалобно прошептала Эмма. — Считаешь, что Реджина Миллс та, кто тебе нужен? — Ещё не знаю, но на основе всей полученной о ней информации, я сделала вывод, что женщине небезразлично дело, которому она посвятила свою жизнь. — Да, не каждый смог бы добиться своими силами того, чего достигла она. — Но это не даёт ей права выставлять себя стервой перед окружающими. — Кто знает, что заставляет её быть такой. Однако и заискивать перед кем бы то ни было она тоже не обязана, — улыбнулась подруга. — Этого в моей жизни и без неё предостаточно, — мрачно заметила Эмма. — Надеюсь, в следующий раз мы сможем поговорить без взаимных уколов и показной уверенности в собственном превосходстве. — Что ж, первое впечатление о человеке зачастую бывает обманчивым, — мягко подытожила Кейт. Уведомление электронной почты оповестило о новом сообщении. Реджина, только решив выключить рабочий компьютер, остановилась, открывая письмо. — Как интересно, — пробормотала женщина, одновременно складывая в сумку телефон, всякие мелочи и читая содержимое сообщения. — Что там? — Приглашение на конференцию. — Не слышал, что в ближайшее время что-то проводится по нашей специализации. — Потому что это не наша направленность. — Тогда что? — Вирус Эбола*. — Тебе интересна данная тема? — Я немного знакома с ней через людей, которые с этим связаны. Помнишь ту девушку, Эмму Свон? — Забудешь тут, — усмехнулся мужчина. — Не каждый день увидишь, как ты грубишь будущей Королеве. — Рада, что смогла доставить тебе удовольствие этим зрелищем, — скривилась Реджина, — но речь не об этом. Она появилась как раз посреди нашего разговора о разработке вакцины против этого заболевания. И помнится, что я посоветовала ей подтянуть свои знания по данному вопросу, — Реджина растянула губы в довольной улыбке. — Нужна ты ей со своими советами, — рассмеялся Уилл. — Да нет мне до неё никакого дела, а вот для общего развития сходить на конференцию стоит. Присоединишься? — Посмотрим, заранее не могу ничего обещать. — Хорошо, подумай. А сейчас нам пора, — женщина выключила компьютер и погасила в кабинете свет, выходя следом за другом.