Прощай, моя Королева!

      Совместный проект начал приносить первые успехи, и чем чаще Эмма работала бок о бок с Реджиной, тем отчётливее к ней приходило понимание того, что сердцу не прикажешь. Девушка старалась чаще проводить время с Эриком, раздумывая над тем, как всё обернулось. Мужчина был надёжным, с самого знакомства они оба знали, что однажды им суждено стать мужем и женой. Эмма даже не рассматривала такую возможность, что ей может понравиться кто-то другой. Конечно, как у любого человека, у каждого из них имелись свои недостатки, но со временем они примирились и с этим. Они любили друг друга, только с недавних пор этой любви стало недостаточно для Эммы. Молодой девушке всё это казалось в новинку. Терзая себя противоречиями, она даже не знала, что конкретно предпринять, чтобы разрешить собственные сомнения.       Не имея возможности поговорить с лучшей подругой, она обратилась к другому человеку, которому могла доверять. Аманда никогда не давала бестолковых советов, а Эмма, как никогда, нуждалась в собеседнике, который не осудит.       Завершив свои дела и под вечер вернувшись домой, девушка пожелала кружку горячего шоколада и попросила Аманду дождаться её в библиотеке. От камина тянуло теплом, и с ногами забравшись в кресло, Эмма медленно сделала несколько глотков. — Что тебя тревожит, моя девочка? Ты ведь не просто так позвала меня сюда. — Кажется, впервые в жизни я боюсь. — Чего именно? — Мне нравится один человек… больше, чем нравится. Только это не просто симпатия. — Вы с Эриком в ссоре? — С чего ты взяла? Я люблю его, он любит меня, время от времени самоутверждаясь за счёт других женщин, — усмехнулась Эмма. — В общем, у нас всё по-прежнему. — Тот, другой человек… ты уверена, что не пытаешься найти замену или в отместку сделать возлюбленному больно? — К тому человеку я испытываю иные чувства. Я не влюблена, словно сопливый подросток, да и с Эриком они полные противоположности. Есть, конечно, какие-то общие черты, но в целом это два абсолютно разных человека, — Эмма улыбнулась, думая о том, насколько вообще могут быть разными мужчина и женщина. — И на чём основан твой страх? — Я бы хотела открыто сказать о своих чувствах, но не уверена, что этот человек разделяет их. Да и вообще, воспримет ли всерьёз. Возраст, статус и всё такое. — Ты не похожа на пустоголовую молоденькую болтушку, у которой в голове ветер. — Но чувствую себя довольно скверно. К тому же у меня есть Эрик, и я не могу просто взять и выкинуть его из своей жизни. Не представляю, как поступить. — Своих чувств не стоит бояться. — А если объектом твоего внимания стала другая женщина? — если Аманда и была удивлена, то виду не показала. — Знаешь, когда тебе было двенадцать лет, ты приехала домой на Рождественские каникулы. Моя маленькая принцесса так радовалась и гордилась своими успехами в школе, что порхала и рассказывала каждому о том, как ей нравится эта школа для благородных девиц. Но это было не всё. С упоением ты рассказывала то мне, то бабушке об одной девочке, что завладела твоим вниманием, — Эмма округлила глаза, даже близко не припоминая о ком идёт речь. — Быть не может! Я этого совсем не помню. — И тем не менее это правда. Вряд ли твои чувства имели романтический характер, раз ты и имени её теперь не вспомнишь, но эта барышня занимала твои мысли. Ты восхищалась абсолютно всем: от хороших отметок и уважения, которым она пользовалась у преподавателей, до грациозности, словно у куколки, на занятиях танцами. Девочка на несколько лет старше тебя, она уже была помолвлена с молодым человеком. Тогда, кстати, ты впервые упомянула о том, что тоже мечтаешь поскорее найти своего принца. — Ты словно рассказываешь мне о другом человеке, — рассмеялась Эмма. — Поверить не могу, что такие мысли занимали мою светлую голову в двенадцать лет. — Однажды ты призналась мне, что боишься подойти и предложить девочке свою дружбу. — Нерешительной я была крайне редко, даже в детстве. — Вот и меня удивили твои слова. Ты была уверена, что идеальная девочка поднимет на смех такую маленькую особу, как ты. — Что было потом? — Ты пересилила себя, сделав шаг навстречу. Она приняла тебя, однако ваше общение продлилось недолго, потому что девочка заканчивала выпускной класс. Позже ты о ней никогда не упоминала. — Когда я шла к тебе за советом, то не рассчитывала узнать и о себе, — улыбнулась девушка. — Надеюсь, бросок в прошлое поможет тебе найти правильное решение в настоящем. — Пусть так и будет, — даже в ситуации с Эриком юная принцесса оказалась куда смелее. Она первой подошла к парню и выпалила, что он ей нравится. Мать, что воспитывала в дочери благородную особу, наверняка была бы в шоке от подобной выходки, но никто не учил Эмму, как справляться с первой любовью, поэтому она сделала то, что посчитала нужным. — А теперь закрой глаза и подумай о той, что сейчас в твоих мыслях, — проще простого. Эмма расслабилась, прислоняясь к спинке мягкого кресла. Карий взгляд, задумчиво оценивающий собеседника напротив. Полные губы с оттенком матовой помады. Насмешливая улыбка, очень часто появляющаяся на её лице, что приковывала взгляд. — С ней я не чувствую себя принцессой. Она из тех, кто любит критиковать и отчитывать. Сильная женщина, такие люди никогда не оставляли меня равнодушной, но на этот раз всё гораздо серьёзнее. — Чувствуешь? — Что? — шёпотом переспрашивает девушка. — Всего один шаг навстречу, и ты получишь ответы, — но Эмма понятия не имеет, каким должен быть этот самый шаг. — А если она оттолкнёт меня? — А если нет? — Я не знаю, насколько тяжёлым бывает отказ… И поэтому, я боюсь. — Предоставь ей свободу и право выбора. Не принимай решения за неё. Не пытайся навязать свои чувства. — Что же мне тогда вообще делать? Смиренно ждать в стороне? — Если она поймёт, что ты ей небезразлична, то найдёт способ сказать об этом.       Пока Реджина понимала только одно. Девушка увлеклась, и можно хоть сколько изображать безразличие, сути это не изменит. Но понимать это одно, а принять — совсем другое. Принимать она отказывалась, ни под каким предлогом, а Эмма зачастую не умела скрывать свои эмоции, написанные на лице.       Реджина давно не чувствовала желания завести серьёзные отношения с мужчиной, а уж о девушке и говорить нечего. Стоп! Женщина мысленно отругала себя. О каких отношениях вообще идёт речь? Поганая привычка размышлять над проблемой, которой толком ещё и нет. — Миллс, очнись! — Уилл помахал ладонью возле лица женщины, пытаясь привлечь её внимание. — Извини, я задумалась. — Слишком часто в последнее время ты «думаешь». — Я человек, а людям вообще свойственно думать, — огрызнулась Реджина. — Окей. Остынь! — Извини, — покачала головой женщина. — Прерви свой мыслительный процесс на некоторое время и помоги мне с насущными вопросами. — Давай, что там у тебя? — радуясь возможности занять себя, Реджина сосредоточилась на словах коллеги.       Йога не помогла обрести привычного спокойствия, и Эмма решила прибегнуть к физической нагрузке. Ненадолго потерять связь с миром, полностью погружаясь в борьбу. Тренер по фехтованию охотно принял любимую ученицу, однако вскоре понял, что девушка не способна обстоятельно мыслить в ходе поединка. Эмма то и дело пропускала удары, словно неопытный новичок. Да и в целом выглядела так, как будто в одночасье забыла всё, что усвоила за несколько лет усердной работы. — Сосредоточься! — А я чем, по-твоему, занимаюсь? — раздражённо ответила Эмма. — Я бы назвал это баловством, — хмыкнул мужчина.       При движении необходимо обязательно следить за равновесием и избегать неустойчивых положений. Между ступнями должно соблюдаться расстояние не меньше самой ступни. Эмма нарушала правило за правилом, тыкая рапирой попусту, это одновременно вызывало раздражение и забавляло мужчину. Словно ребёнок, который бестолково размахивает веткой посреди двора, возомнив себя участником боя. — Я не глупый ребёнок. — Так покажи, на что ты способна! Переубеди меня, — с вызовом ответил тренер. Однако по прошествии ещё двадцати минут едва ли что-то изменилось. Выбивая рапиру из рук Эммы и поднося острие своей к горлу девушки, тренер подвёл итог встречи: — А теперь убирайся, — усмехнулся он, — и не возвращайся до тех пор, пока не избавишься от мыслей, что всецело владеют тобой — Это не так-то просто, — удручённо произнесла Эмма и поплелась переодеваться. Все попытки девушки отвлечься потерпели поражение.       Эмма показывала Реджине фотографии из новеньких операционных, оснащённых по последнему слову техники. Как только она получила известие о том, что всё готово к приёму маленьких пациентов, первым, с кем ей захотелось поделиться такой прекрасной новостью, стала Реджина. — Мы должны побывать там как можно скорее! — нетерпеливо произнесла Эмма. — Звучит так, словно ты сама собираешься там работать, — усмехнулась Реджина. — Моя работа направлена в другое русло. Уилл сможет поехать с нами? Думаю, ему тоже будет интересно. — Вот сама и спросишь, когда он придёт. А теперь дай мне посмотреть поближе, — Реджина придвинула к рабочему столу ещё один стул для себя и накрыла ладонью компьютерную мышку, но Эмма не спешила убирать свою руку, наблюдая за чужими чуть дрогнувшими пальцами, лежащими поверх неё. Возможно, сейчас самый подходящий момент сказать о том, что сердце истинной леди не устояло перед простыми человеческими чувствами.       Реджина не отнимает руки и ей становится неожиданно больно от того, что не хочется отталкивать эту девушку. Человека, который впервые за долгое время подарил ей понимание и помог избавиться от страхов прошлого, потому что в одиночку она давно не справлялась, отказываясь признаться в этом даже себе самой. У Эммы всё получалось как-то намного легче, словно она и не прикладывала усилий, и даже сейчас, когда они сидели так близко друг к другу, девушка уже была готова нарушить неловкое молчание прежде, чем дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Уилл. Они обе, как по команде, убрали руки, глядя на вошедшего мужчину. — Я не опоздал?       «Даже не представляешь насколько ты вовремя», — заметила Реджина, избегая мыслей о том, чем бы могла закончиться такая заминка. — Мы как раз только начали смотреть. Присоединяйся! — женщина уступила ему своё место, встав за спиной сидящего коллеги.       Сколько пройдёт времени прежде, чем невинные прикосновения станут более настойчивыми, и девушка предпримет серьёзные шаги? Однако на то, что времени практически не осталось, Реджина не рассчитывала.       На плечи будущей Королевы ложится колоссальная ответственность: страна, семья, долг и любовные переживания. И если к первым трём её основательно готовили большую часть жизни, то к последнему Эмма оказалась абсолютно не готова. Да и возможно ли подготовиться к тому, что однажды старая присказка «сердцу не прикажешь» коснётся и тебя? Эмме нравились новые чувства, которых, казалось, хватит на двоих с избытком, и мучила невозможность поделиться с объектом этих чувств. Сотню раз она представляла в голове диалог с Реджиной, и каждый раз не видела ничего хорошего в этой затее. Однако сердце действует на эмоциях.       После посещения операционных Эмма настояла на приглашении в гости, и Реджина с Уиллом приняли его. Она представила своих гостей всем и каждому, кто находился в доме, устроив долгую экскурсию по особняку. После обеда Уилл нашёл себе интересного собеседника в лице Дэвида, а Эмма представила Реджину Аманде, с просьбой приготовить горячий шоколад, пока они гуляют по саду. Она сама спустилась за напитком на кухню, где женщина задержала её коротким разговором. — Достойный выбор, — Эмма недоуменно обернулась. — Я говорю о Реджине. — Как ты догадалась? — Девочка, я воспитывала тебя с пелёнок. Я старая, но не слепая. Неужели ты думала, что я не замечу того, как рядом с ней ты разве что не светишься, напоминая ту Эмму, которая умела радоваться мелочам. — Она хорошая. Мне спокойно рядом с ней. — Иначе и быть не могло. Ты ничего ей не сказала? — Ещё нет… Мне кажется, она и сама уже всё поняла. — Понимать — не значит быть уверенной. Реджина заслуживает того, чтобы ты была смелой и сделала первый шаг.       В библиотеке слышен мерный треск дров в камине. Этот звук, в совокупности с окружающей тишиной, вселяет спокойствие. За окном темнеет, а Эмме не хочется никуда отпускать женщину. Она бы и рада предложить остаться, но почти уверена, что Реджина откажется. И когда женщина мягко намекает, что пора собираться домой, Эмма бросает первое, что приходит в голову. — Пойдём, поможешь мне выбрать платье, — девушке хочется под любым предлогом задержать и ещё некоторое время побыть рядом с Реджиной, на лице которой читается удивление. После она без слов кивает и позволяет утянуть себя в гардеробную.       Несколько десятков пар туфель, обуви без каблуков, платьев, деловых костюмов и прочих вещей, которые могут обнаружиться в большом женском гардеробе. — Вот это размах! — Да. Я одна из тех, кто иногда мучается вопросом "Что надеть?", — улыбнулась Эмма. — Надеюсь, мне не придётся ждать, пока ты придирчиво перемеришь весь свой гардероб? — изогнув бровь, поинтересовалась Реджина. — Нет, я выбрала три варианта. На большее меня просто не хватит. Не люблю тратить время на шоппинг: если я иду в магазин, то практически всегда конкретно знаю, чего хочу. Если там нет ничего подходящего, в конце концов, всегда можно сшить на заказ.       Реджина устроилась в кресле в смежной комнате, потягивая кофе. Если бы Эмме пришлось устроить дефиле, женщина совсем не была бы против. Слишком ладно на девушке сидело каждое платье. Особенно последнее, на котором Реджина не сдержала изучающего взгляда, оглядев Эмму с ног до головы. — Как я выгляжу? — Чудесно, только чуть пострадала укладка. Давай, я поправлю, — она поднялась и, протянув ладонь, невидимкой зацепила непослушную завитую прядку за ухом. — Теперь ещё лучше! — Тебе нравится? — Эмма отвернулась взглянуть на себя, а после внимательно наблюдала за женщиной в отражении большого зеркала. — Напрашиваетесь на комплимент, моя Королева? — насмешливо поинтересовалась Реджина. — Иногда приходится. — Тебе очень идёт! Для чего это платье? — Для тебя, — обернулась Эмма. — Хорошо, я увидела его, а после куда ты в нём собираешься? — Званый ужин. — Ты будешь главным украшением вечера. — Как ты это делаешь? — звучит вопрос, пока девушка вглядывается в лицо напротив. — Делаю что? — без слов Эмма подаётся ближе для поцелуя. В последний момент Реджина поворачивает голову, чувствуя только чужие губы, скользнувшие по щеке. — Не надо. — Мы должны поговорить, — Реджина согласно кивает в ответ. — Только не сейчас. Я хочу домой. — Разреши, я провожу вас, — и, пока женщина возвращается за Уиллом, Эмма переодевается, встречая гостей уже у порога. — В этом доме вам всегда будут рады, — гостеприимно звучат слова молодой хозяйки, которая прощается с Уиллом, и мужчина в знак почтения целует её руку. Наверное, Эмма успела очаровать и его. Затем подходит к Реджине: — До встречи, — сжимая её ладони в своих.       Следующие семь дней у них нет возможности встретиться. Потому что одна полностью погружается в работу, а вторая отдаёт своё время спонсорству. Однако Эмма Свон умудряется напоминать о себе, даже отсутствуя рядом: в случайных разговорах с Уиллом, заголовках новостей и в коротких сообщениях с просьбой о встрече, которая каждый раз откладывается.       Реджина, по просьбе хорошего знакомого, проводит весь день в детской больнице на другом конце города. Она даёт необходимые советы и оказывает посильную помощь. В кабинет всё время кто-то заходит, и это немало раздражает. — Это больница, а не проходной двор, — рявкает Реджина на очередной стук в дверь кабинета, и всё происходит случайно. — Извините, я на пару минут. Мне нужен доктор, — слишком знакомый мягкий голос заставляет женщину оторваться от занятия, чтобы своими глазами увидеть Эмму Свон, которая с улыбкой кивает в знак приветствия и снова обращается к доктору: — Я подожду вас в коридоре, это не займёт много времени. — А что здесь делает мисс Свон? — звучит резонный вопрос, когда мужчина возвращается в кабинет спустя несколько минут. — Она помогает этой больнице и ещё некоторым по всей стране. — И в чём заключается эта помощь? — Эмма Свон спонсирует детские операции на протяжении трёх лет.       Это неожиданное открытие заставляет женщину взглянуть на девушку по-другому. Гордость сменяется восхищением, когда приходит понимание того, что, несмотря на молодость, будущая Королева уже успела сделать так много для тех людей, чья жизнь только начинается. — Сколько бы ты не избегала меня, мы всё равно встретились. Я рада тебя видеть, — Эмма терпеливо дожидается в коридоре. — А я удивлена встретить тебя здесь. — Надеюсь, только приятно? — Разумеется. Почему ты ничего не рассказывала о том, что являешься спонсором? — Потому что предпочитаю не выставлять напоказ свои заслуги. — Это благородное дело, тут нечего стыдиться. — Я не стыжусь, но и кричать об этом на каждом углу в мои планы не входит. — И как долго продолжается твоя подпольная деятельность? — Раз уж мы встретились, можем поговорить об этом в другом месте? Больничный коридор не самый удачный выбор. — Конечно. Где тебе будет удобно? — Если ты будешь рядом, то мне всё равно, — расслабленная улыбка трогает уголки её тонких губ. Она прекрасна, даже с волосами собранными в хвост и в простом больничном халате, потому что зелёные глаза светятся невысказанным счастьем. И женщине известно, что одна из причин этого счастья носит её имя.       Они ужинают, и время за разговором пролетает стремительно. — И ты справляешься с этим практически в одиночку на протяжении четырёх лет? — У меня есть доверенные люди, которые помогают мне не афишировать свою личность всё это время. — Почему ты тщательно скрываешь эту сторону своей жизни? — Моя жизнь полна публичности. В какой-то момент хочется быть простым человеком и не слышать на каждом углу кричащие заголовки со своей фамилией. К тому же добрые дела не нуждаются во всеобщей огласке. Эта нелепая шумиха никак не поможет делу, а я привыкла предпринимать что-то более решительное, чем пустые обещания и никому не нужная показуха. — Есть ещё что-то, что мне следует знать? Ты занимаешься только спонсированием операций или? — Иногда поставкой медицинского оборудования в детские больницы. — Какие больницы находятся под твоим покровительством? — Семь медицинских учреждений. Ты работаешь в одном из них. — Поверить не могу, что тебе удалось несколько лет оставаться в тени. — Невозможно всё держать под своим контролем, даже если ты мега успешный детский хирург. — А молодая принцесса научилась тщательно заметать следы, — рассмеялась Реджина. — Тебе хватило одной случайности, чтобы раскрыть меня, — в ответ улыбнулась Эмма. — С чего всё началось? Что тебя подтолкнуло? — Когда мне было шестнадцать лет, я встретила на улице маленькую сироту. Она ничего не знала о судьбе родителей и занималась тем, что просила у людей немного мелочи на еду. Маленькая замарашка, до которой никому не было дела. Позже выяснилось, что я спасла ей жизнь. Девочка была больна, и любое промедление сокращало шансы на благополучный исход. Эшли потеряла сознание на моих глазах, но в больнице бродяжку принимать отказались. Пришлось подключать свои связи, только после этого врачи зашевелились. Диагноз: двухсторонняя пневмония, но организм оказался сильным, и ей удалось победить болезнь. Эшли помогла мне понять одну важную истину. — Какую? — Незадолго до этого не стало бабушки. И в тот момент, когда я помогла этой малышке, поняла, насколько бы горьким не был осадок от собственных потерь, у меня есть возможность быть полезной. Приложить усилия для того, чтобы помочь. Не ради наживы или славы, а просто потому, что я могу себе это позволить. Идея о благотворительности пришла позже сама собой. Папа меня поддержал и помог на первых порах. Мама тоже высказала одобрение. — Где сейчас эта Эшли? — Её удочерила хорошая бездетная семья. Я до сих пор навещаю их время от времени. Она растёт красивой и жизнерадостной девочкой. Родители заботятся о ней, и у девочки есть всё необходимое. Эшли называет меня ангелом, — Эмма улыбнулась, думая о четырнадцатилетней светловолосой подопечной. — Ей повезло встретить на своём пути небезразличного человека. Для ребёнка это и впрямь похоже на маленькое чудо.       Вскоре разговор подходит к концу, и Эмма запоздало вспоминает, что так и не сказала того самого главного, что вынашивала в собственном сердце не один день.       Они стоят друг напротив друга на пустой улице, освещаемой жёлтым светом фонарей. Самое время проститься и произнести обыкновенное «до встречи», но каждая из них молчит, пока Эмма не решается первой нарушить привычный сценарий. — У меня голова идёт кругом от одного твоего присутствия, — а после Реджина чувствует прикосновение её губ. Эмма целует неуверенно и осторожно, разбивая и пробуя на вкус желанный запрет, который расставит по местам все недоговорённости. Только Реджина не отвечает, сжимая плечо девушки и собираясь отстраниться. Однако терять этот шанс Эмма точно не намерена. Девушка лишь подаётся ещё ближе, и крохотного действия для женщины достаточно, чтобы растерять остатки собственного безразличия.       Все невысказанные слова и эмоции с теплом её губ обрушиваются на Реджину единственным осознанием того, что так и должно было быть.       Мужчины касались её жадно, срывая поцелуи и стремясь насытиться. Каждый из них только брал: кто-то с нежностью, кто-то без. А Эмма умела отдавать. Доброту, участие, искренность, собственные чувства и нежность, что ласковым прикосновением накрыла губы Реджины, утягивая в омут новых чувств.       Два дыхания смешиваются, а тонкие пальцы ласково касаются лица, посылая по напряжённому телу новую волну наслаждения. Потому что никто и никогда не целовал её так, как Эмма. — Остановись, — хрипло шепчет Реджина. Ей слишком хорошо в объятиях девушки, которые сама разорвать она уже не может.