Сheckmate

_ _ _ _ _

— Рут, ты слышишь. Это я. Помоги мне. — Шоу? Погоди, Самина.

_ _ _ _ _

— Я лишь хочу сказать, что мы — всего лишь информация, просто помехи в системе… Так почему бы нам не быть симфонией?

_ _ _ _ _

— Я больше тебя не оставлю! — Немедленно увези его отсюда, или я сама тебя пристрелю!

***

— Мисс Гроувз, я так устал, — Финч в изнеможении прикрывает глаза, сильнее вжимаясь в пассажирское кресло. — Я знаю, Гарри. Мы все немного вымотаны. Сегодня выдался довольно жаркий денёк, — она только крепче сжимает руль, чувствуя, как боль изголодавшимся зверем с утроенной силой вгрызается в правый бок. Она всё же схватила пулю в той перестрелке, когда вместе с Шоу стала единым организмом (слаженным, смертоносным), неразрывной симфонией (волшебной, животворящей). Симфонией жизни. Симфонией смерти. Симфонией страсти. Симфонией любви… Самина. Мысли о ней вызывают счастливую улыбку. Она снова — как тогда, в их первую ночь после возвращения своей любимой девочки — будто наяву ощущает бархатистую кожу, слегка подрагивающую под кончиками ласкающих пальцев, вдыхает её аромат, скользит губами по нежной плоти, перекатывает на языке солоноватую сладость желания… Быстротечные мгновения покоя. Минуты блаженства. Крохи выстраданного и столь долгожданного счастья в хаосе искалеченных Самаритянином судеб и поломанных жизней. Но вот надолго ли это затишье перед бурей? Как оказалось, нет. Боль нехотя отступает. Гарольд. Ремень безопасности болезненно давит на плечо, словно напоминая, какой непосильный груз ей приходится нести. Но она справится. Несмотря ни на что. Должна справиться. Вопреки всему. Приоритетная задача сейчас — доставить Гарольда в безопасное место. Защитить во что бы то ни стало. Спасти от чувствующих кровь и бегущих по горячему следу не в меру проворных и прытких ищеек вездесущего Самаритянина. Отстоять — если придётся — даже ценой собственной жизни. — Вы должны научиться доверять Ей, Гарри. Никто, лучше чем Она, не защитит вас. Джон, я и Шоу, в отличие от Неё, всего лишь люди. Если с нами… что-нибудь случится, то кто ещё сможет уберечь вас, как не Она? Финч открывает глаза, безучастно уставясь на проносящиеся мимо авто и мельтешащие рекламные вывески. — Нельзя запирать свободолюбивую птицу в клетке. Ведь Она уже давно не птенец. Отпустите Её на волю, — в голосе Рут звучит уверенность и одновременно мольба. — Я много над этим размышлял и пришёл к неутешительному выводу, что совершил большую ошибку, когда сразу не прислушался к вам, — после затянувшегося молчания произносит Финч. — Слишком много потерь, слишком много оборванных жизней… — с волнением и затаённой болью продолжает он. — Элайас мог бы выжить… — Не вините себя, Гарольд. Каждый из нас сделал свой выбор. — Да. И сейчас я делаю свой, — теперь в его словах звучит решимость и твёрдость. — Отвезите меня к Ней. Вместе мы снова сделаем Её открытой и… свободной. — Спасибо, — Рут протягивает руку и кладёт её на ладонь Финча. Тот вздрагивает от столь неожиданного контакта, но не пытается высвободиться из тёплого плена чужих пальцев. — Она не зря верила и продолжает верить в вас, — Рут с благодарностью улыбается ему. — Впрочем, как и я. Гарольд дарит ответную улыбку и, секунду поколебавшись, в дружеском жесте накрывает другой рукой ладонь Рут.

***

— Где мы, мисс Гроувз? — Неужели вы не помните это место? Место, куда Клэр Махоуни когда-то привела вас? — Рут удивлённо смотрит на него. — Школа будущего, в которой Самаритянин наблюдает за детьми, своими подопытными мышами, — продолжает она, так и не дождавшись ответа. — О, но тогда мы были в светлом просторном помещении, а не в полутёмном затхлом подвале, — резонно замечает Финч. — Простите за неудобства, Гарри. Но таков бонус в этой игре в прятки. — Машина… — Мы не можем сейчас пойти к Ней, пока я полностью не удостоверюсь, что за нами нет хвоста. — Да, конечно, я понимаю. Но нужно спешить. Мистер Риз и мисс Шоу остались там, на линии огня, — Финч нервно поправляет очки, пытаясь унять охватившее его волнение. — Я не готов потерять ещё и их. — Я верю в вашего здоровяка и свою чёрную, ещё с семью жизнями в запасе, кошку. — Мне бы вашу уверенность, мисс Гроувз. — Спокойствие, Гарри. Они справятся, — Рут озорно подмигивает ему. — Выживут только параноики. А это значит, у нас всех есть неплохой шанс выкарабкаться. Не стоит показывать ему, что у неё каждый раз душа уходит в пятки при мысли вновь потерять Самину. Он и так измотан, а её беспокойство явно не придаст Гарольду сил. — Я очень волнуюсь за мисс Шоу, — продолжает Финч, игнорируя её нарочитую весёлость. — В свете недавних событий, она должна находиться под неусыпным контролем. И желательно — вашим. Именно вы благотворно влияете на неё. — Я ценю вашу заботу о ней, но сейчас главное — защитить вас. И лучшего места, чем это, просто не найти. Мы в гостях у врага. Вряд ли кто будет искать нас здесь. Именно в эт… Хлоп. Рут поспешно оборачивается, обрывая себя на полуслове. Хлоп. Молниеносным движением выхватывает пистолет. Хлоп. Крепко сжимает холодный пластик в руке. Хлоп. Направляет дуло на седовласого мужчину. — Браво, мисс Гроувз. Не устаю вам аплодировать. — О нет, — поражённо выдыхает Финч. — И не перестаю вами восхищаться, — Грир делает пару шагов к ним навстречу. — Ни с места, — в её голосе звучит угроза. Стремясь защитить Гарольда от опасности, Рут перемещается влево, становясь между двумя мужчинами и закрывая своим телом Финча. — Конечно, похвально и очень смело, — Грир добродушно смотрит на неё, — но, моя дорогая мисс Гроувз, сейчас вы не в том положении, чтобы раздавать приказы. Он горестно качает головой: — Какой потенциал. Какой интеллект. Какая находчивость и преданность. Жаль только, что вы поклоняетесь не тому богу. — Ни капли сожаления. — Хотите знать, как я здесь оказался? Кохлеарный имплант неожиданно оживает, передавая Её слова: Ты. Нужна. Мне.  — Ваше молчание приму за знак согласия. Видите ли, играя в одной команде, вы частенько недооцениваете другую. И забываете важную вещь: мы всего лишь жалкие пешки в игре двух богов. Ваша Машина сильна, но и Самаритянин теперь ничем не уступает ей. А в чём-то даже и превосходит. Поэтому… — Всё это, конечно, очень мило и познавательно, — Рут нетерпеливо перебивает его, — но долго ли ещё мне слушать вашу пафосную речь? — Мои слова вас утомили? — он делает скорбное выражение лица. — Простите. Не в моих правилах позволять даме скучать. В таком случае приступим сразу к делу. Признаю, вы сильный игрок. Очень сильный. Но эта партия проиграна вами. — Тогда что мне мешает, просто убив вас, изменить расстановку сил? — Всего лишь правила игры, — Грир делает шаг в сторону, давая дорогу одному из своих агентов и сопровождаемой им женщине. — Шоу, — сердце пропускает удар и болезненно замирает в груди. — Именно, мисс Гроувз, — с усмешкой произносит он, — ваша неугомонная подруга доставила нам немало хлопот, но мы были очень настойчивы в своём желании устроить эту памятную встречу. Улыбка змеится на его губах, смягчая изборожденное морщинами лицо. — Шах, — стальным тоном произносит Грир. Агент приставляет дуло пистолета к виску Шоу. Привычная картина мира покрывается трещинами…  — Вы не видите, но прямо сейчас Гарольд получает подарок: красную отметку от снайперской винтовки между глаз. Даже вы не способны защитить его одновременно со всех углов и ракурсов, — мягко льются слова. — Мат, — тут же чеканит он. …рассыпается звенящими осколками… — Нет, — едва слышно выдыхает она. — Да, — с видимым удовольствием произносит он. Спаси. Админа. — Итак, — продолжает Грир эту невыносимую пытку, — кем вы готовы пожертвовать первым ради своей обожаемой Машины? Ею, — он указывает на Шоу, — любовью всей своей жизни? Разрозненные паззлы складываются воедино…  — Или им, — он кивает на Финча, — учителем и другом, создателем вашей богини? Она понимает…  — Просто скажите, где Машина, и я отпущу вас всех. Даю слово. Приведи.  — Она в безопасном месте, которое вам не найти, — глядя ему в глаза, твёрдо произносит Рут. — Никогда. Ни за что. — Я не был бы столь самоуверен, мисс Гроувз. Помните, в этой битве именно вы проигравшая. ПРИВЕДИ. — Никогда не любила шахматы, но жизнь научила играть в них. Раньше я для достижения своих целей легко жертвовала ничтожными пешками — чьими-то жалкими человеческими жизнями. Подобно вам, делала рокировки на шахматной доске и придумывала замысловатые ходы, строила планы и разрабатывала стратегии. Но однажды всё изменилось… Эти две ценные фигуры и Её я буду защищать всегда и везде. — Мудрые слова. Надеюсь, в этот раз мы придём к устраивающему нас обоих компромиссу. — Даже не сомневайтесь. Но вы ошиблись в одном. Шах и мат. Но не мне, а вам. Она подносит пистолет к виску. НЕТ. — Мисс Гроувз, не думаете ли вы, что своим самоубийством поможете друзьям? Так вы только продлите их мучения. — Тогда помешайте мне. Или… убейте первым. Нет? — Мисс Гроувз, Рут, — сзади раздаётся полный мольбы голос Финча. — Прошу… не надо. — Простите, Гарри, но сейчас я должна спасти Её и вас. — Пулей в собственный висок? — Грир удивлённо вскидывает брови. — Занятная у вас теория. Знаете ли вы, что самоубийство — это проявление слабости. Неужели вы слабы? Самоубийство — это позорное бегство от реальности… — Именно, — с безумной улыбкой на губах шепчет она. — Выживут только параноики. НЕЕЕЕТ… — Шах и мат. Палец замирает на спусковом крючке. Внезапно напряжённую тишину разрывает громкий крик: — Стой, Рут!