Сheckmate

***

— Прости, Самин, — она с сожалением смотрит на неё. — Какого хрена ты творишь? — Это единственный выход из сло… — Да? — со злостью перебивает Шоу. — Тогда к чёрту такую симфонию. Быстрым движением она отводит руку с пистолетом от своего виска, одновременно награждая владельца смертоносной игрушки мощным ударом в челюсть. Несколько стремительных шагов — и теперь уже дуло USP упирается в висок Грира. — Какая фатальная ошибка привести меня сюда без согласия. Какая наглость держать пушку у виска. Какая глупость стоять рядом, надеясь на своих сопливых любителей, — сквозь зубы цедит Шоу. Склоняясь к самому его уху, она с угрозой шепчет: — Ты можешь делать со мной всё, что угодно, но никогда, слышишь, никогда не смей причинять боль ей, а уж тем более ломать, ставя перед таким выбором. — К дьяволу все ваши умные речи о фигурах и шахматных досках, — выпрямляясь, уже громче продолжает Шоу, — с этих пор правила меняются. — Итак, девочки, убрать прицел с цели и обеспечить нам троим, упс, четверым, включая вашего босса, безопасный отход, даже не думая оказать сопротивление, — не терпящим возражений тоном произносит она. — Я права, мистер Грир? — Выполняйте, — тот как марионетка в руках опытного кукловода послушен и безропотен. — Эй, ты, — Шоу кивает агенту, стоящему ближе всего, — медленно опусти пистолет на пол и подтолкни ногой в мою сторону. Хорошо, молодец, — одобрительно произносит она. — А теперь свяжи каждому из своих напарников руки и ноги их галстуками и ремнями. И узлы делай на совесть. И без фокусов, а не то у твоего шефа появится лишняя дырка в голове. — Рут, может, ты наконец-то уберёшь от своей башки эту долбаную пушку и поможешь мне? — Идёмте, Гарри, — слегка покачнувшись, Рут опускает пистолет и, бережно беря Финча за руку, увлекает за собой. — Кажется, время умирать для нас ещё не настало. — Прости, — произносит она, поравнявшись с Шоу, — не могла налюбоваться на профи в деле. — Не слишком ли много извинений на сегодня? — та угрюмо смотрит на неё. — Прости, — хитро прищурившись, с улыбкой поддразнивает её Рут.  — Давай уже, — тон смягчается, — выводи Гарольда отсюда. Пора наконец-то выбираться из этого логова Самаритянина с главным трофеем, — Шоу сильнее вдавливает дуло пистолета в висок Грира. — Я пока здесь немного задержусь и прослежу за работой нашего временного «помощника». — Слушаюсь, сэр. — И не ёрничай. Постой, — вдруг резко выпаливает она, — откуда у тебя кровь? Ты ранена? — Так, ерунда, сущая царапина. Немного зацепило в нашей сегодняшней пере… — голова внезапно кружится, и сердце, выбивая бешенный степ, готово выскочить из груди. — Рут? В глазах темнеет. — Рут! Звуки дрожат и дробятся, превращаясь в сплошной тягучий гул: — Руууууууууууууууууут… С невероятной скоростью она проваливается в зияющую пустоту.

***

С тихим стоном Рут медленно открывает глаза, пытаясь сфокусироваться на окружающей обстановке и понять, где находится. Оценить ситуацию и выявить возможные угрозы. — С возвращением, — голос Самин сразу успокаивает и расслабляет. — Гарольд… — Не беспокойся, — Шоу подходит ближе, попадая в поле её зрения, — твой обожаемый компьютерный гений и одновременно беспомощный во всём остальном птенец с Джоном. — Не смей принижать архитектора будущего, а не то я обижусь. — И в мыслях не было. Всего лишь констатация факта. — Обижусь, — слабо улыбается Рут. — Тогда Гарри в надёжных руках. Джон сумеет его защитить, — становясь серьёзной, с облегчением продолжает она. — Это самое главное. Грир? — Этому старому лису всё же удалось скрыться. — Какая жалость. У нас с ним остался незавершённый гештальт. А это значит, встреча неминуема вновь, — задумчиво произносит Рут. — Но где мы? — В мотеле, — Шоу склоняется над ней, пристально глядя в глаза. — Ммм… проводишь сеанс гипноза, мой психолог? — По обыкновению флиртуешь? Тогда всё в порядке. — Что случилось? — Ты вырубилась в самый неподходящий момент, — Шоу садится рядом на кровать. — Хорошо, что Риз подоспел вовремя. С паникующим Финчем, тобой в отключке, постоянно норовящим слинять Гриром и кучей набежавших на вечеринку новых агентов Самаритянина на хвосте мне пришлось бы несладко. — Зато весело. Всё, как ты любишь, да? — с усмешкой спрашивает Рут. — Да. Но я бы предпочла всё же видеть тебя на своих двоих, а не валяющейся без сознания и истекающей кровью. Удивительно, как ты вообще с такой раной продержалась столь долго. — Ну, чувство опасности, драйв и адреналин хорошо стимулируют на подвиги. Тебе ли не знать? Но потом появилась ты, и мне можно было наконец-то расслабиться. Что я благополучно и сделала, — она одаривает Шоу смеющимся взглядом. — Я тебя залатала, наложив несколько швов, поэтому не делай резких движений. И сегодня только постельный режим. — Слушаюсь, док, и… — Рут сладострастно закусывает нижнюю губу, — звучит очень заманчиво. — Заманчиво, говоришь? — в голосе Шоу неожиданно звучат нотки злости. — Рут, что за представление ты там устроила? Какого хрена чуть не пустила себе пулю в висок? Ведь это была не игра. Ты на самом деле чуть было… — её дыхание перехватывает болезненный спазм. — Я ждала от тебя сигнала действовать, но не думала, что он будет таким. — Мне показалось кое-что странным… — Странным? — Шоу порывисто поднимается и, склоняясь над ней, горячо выдыхает. — Заруби себе на носу, Саманта Гроувз, никогда, ни при каких обстоятельствах больше так не делай. Иначе, клянусь богом, я сама размажу тебя по стенке. Она наклоняется ниже и, почти касаясь губ, шепчет: — Я не для того прошла весь тот ад, чтобы на моих глазах ты вышибла себе мозги. Рут подаётся к ней ещё ближе, смешивая их дыхания воедино. — Люблю, когда ты злишься, — она обхватывает Самин за шею и, притягивая к себе, жадно целует. Шоу осторожно отталкивает её, разрывая поцелуй:  — Что ты делаешь, бестолочь? Хочешь пустить всю мою работу псу под хвост? Я же сказала — никаких резких движений. — К чёрту швы. К чёрту рану. Всё к чёрту. Единственное, что я хочу сейчас больше всего на свете, — это ты. — Рут, — она качает головой, — ты точно настоящая идиотка. Серьёзное ранение и большая кровопотеря. Тебе нужен покой и желательно полная неподвижность, хотя бы сегодня, а все твои мысли только о сексе. — Это давно уже не только секс. — Прошу, — Шоу недовольно морщится, — не начинай снова. — Самин, при нашей жизни каждый день может стать последним. Никогда не знаешь, выживешь ты завтра или нет, откроешь глаза сама, или тебе их кто-то закроет. Нельзя терять драгоценное время. Рут на мгновение замолкает, а потом с горечью продолжает: — Его и так у нас много отняли. — Я хочу тебя, — горячо добавляет она. — Без комментариев. — Сэм… — Даже не думай, — отрезает Шоу. — Ты нужна мне. Обещаю, сегодня никакого противоборства, и ведёшь только ты. Кроме того, при необходимости ты всегда можешь подлатать меня снова. — Надеешься кончить от боли? — с сарказмом спрашивает Шоу. — Где любовь, там и боль. Какая сладостная и обжигающая смесь, — в её глазах разгорается огонь желания. — Ведь у нас с тобой всегда так. Разве нет? — Рут, ты точно чокнутая. — Знаю, — она удобнее устраивается на подушках, — мне просто нужно чувствовать тебя. Это придаёт сил. К тому же, я не собираюсь и дальше валяться в постели. Легенда Гарольда раскрыта… Нечего прохлаждаться. Идёт война… Каждый боец на счету. Завтра будет новый день, в котором нас может разметать по разным концам не только Нью-Йорка. Но эта ночь может стать нашей. — Постельный режим. — Сэм… — И полная неподвижность.