От черного к голубому

      Смерть.       Одно из значений руны, которую я видел у Блурри-Джоша во сне. Та самая, которая похожа на Эйфелеву башню, или же на знак «мир». Оказалось, если верить поисковику, руны славянские и все же несут смысл.       Тень, снятие масок, плутовство, освобождение.       Я считал, что найду ответы, но, помимо тысячи вопросов в голове и не меньшего количества теорий, я вновь обрел страх. Если после получаса моих поисков и остались крупинки радости после прогулки, сейчас они сожжены дотла.       Я почти не дышу, читая слово за словом:       Неизбежность, судьба, принуждение.       Смерть Джоша, моя или Блурри? Может ли Блурри вообще умереть? Если умру я, умрет ли он со мной, или же поселится в моем теле? Такие теории я уже строил, но теперь были основания полагать, что у него есть планы, и он пытается выселить меня из тела. Освободиться.       Зачем ему это? Просто ли он играет со мной, или это личная обида на кого-то, и с моей помощью он пытается отомстить? Пешка ли я на его поле, одна ли из фигур в его большой игре?       Или он толкает меня на какие-то действия?       В этом и суть: я не знаю его цели, и я никак не могу продумать варианты действий, хоть что-то, чтобы помочь себе. Нет ни капельки надежды, и это угнетает меня. Я стараюсь унять дрожь и смотрю следующие руны.       Огонь, очищение, реализация задуманного. Вновь смерть.       Не знаю, чего я ожидал от поисков. Старался ли я оправдать надежду о том, что татуировки не значат ничего, или же хотел увидеть что-то вроде «счастье, радость и удача»; в любом случае, зря.       Я с силой захлопываю ноутбук и чуть ли не ломаю его, кидая в стену. Съеживаюсь на кровати, укрываю себя одеялом и стараюсь не трястись. С чего у Блурри-Джоша вообще были руны? Нанес ли он их специально, с надеждой, что они подействуют, или же что? Кто ему их нанес? Он сам?       Я пришел к выводу, что он умеет делать только то, что умею я. Но я не знал ни черта, не знал значений, никогда в жизни не видел их. Возможно ли, что, вселившись в тело Джоша, он узнал все от него? Тогда Джош обманывает меня?       Мой мозг отказывается работать. Я запоздало замечаю, что из глаз льются слезы, а все свои мысли я озвучиваю вслух. Разговоры с собой, паника, паранойя — красочный букет психически больного человека. Я не знаю, что лучше, быть психом или иметь второе лицо, двойника-демона. Или это одно и то же.       Я закрываю глаза и начинаю качаться на боку из стороны в сторону, стараясь себя успокоить. Становится жарко, но я боюсь выползать из-под одеяла и открывать окно. Я могу спрыгнуть. Или за границами кровати могут быть ловушки. Или Блурри.       Боюсь думать, боюсь двигаться, боюсь, что мой голос превратится в низкий бас с хрипотцой. Все мои мысли могут быть услышаны, все действия отслежены.       Тайлер, черт возьми, зачем ты пошел куда-то с Джошем? Он был готов отвести тебя в угол и воткнуть нож в сердце. Он хочет втереться тебе в доверие, болтая с тобой о такой ерунде, как музыка, кофе и игрушки, притворяясь тем, кем он на самом деле не является. Ты глуп, Тайлер. Ты нарушил условие, и ты уже падаешь ко дну, где тебя ждет огонь и Блурри.       Я снова говорю вслух, и мне кажется, что слова произношу не я. Мои мысли уже не мои, они возникают у меня в голове специально, не по моей воле. Моим телом уже наполовину управляют.       Возьми нож в руки, Тайлер. Обрати свою кисть в пистолет, обменяй пальцы на патроны, приставь к своей голове. Щелчок — и ты свободен. Подставь свою грудь под пули.       Я начинаю кусать свою руку, чтобы не закричать. Ощущаю вкус крови, но не чувствую боли. Под моей головой образовалось мокрое пятно от слез.       Мне страшно. Темнота давит на меня.       Я никогда не боялся темноты, но теперь, даже под одеялом, я различаю в ней детские лица, и это выводит меня из себя. Я вижу, как они улыбаются мне, как смеются. Как протягивают ко мне свои руки. Я замечаю на их футболках следы крови, и вижу, как их руки превращаются в пистолеты. Они направляют их мне в голову.       — Не делайте этого! — умоляю я их, переходя на крик. — Не надо! Нет!       Я сбрасываю с себя одеяло, как можно быстрее добегаю до выключателя и долблю по нему кулаком. Люстра, мигая, освещает комнату, и я кричу, вероятно, поднимая соседей своим визгом.       Я вижу, как по моей кровати течет кровь, перекрашивая простынь и подушки в красный.       Кровь везде. Она капает на пол, и этот стук звучит у меня в ушах, словно кто-то бьет по барабанам около меня со всей силы. Я падаю на колени, раскрываю свой рот и вновь впиваюсь в запястье зубами, рыдая, но не издавая при этом звуков. Смотрю, как медленно все вокруг становится алым, и свет, все так же мигая, указывает на то, что сделали дети. Океан крови.       Но миг, и все исчезает. Нет ничего. Никаких рек крови на моей постели, никаких капель на полу. Наволочка белоснежна, и лишь в одном месте голубоватый оттенок из-за слез.       Я упираюсь спиной в стену, прижимаю к себе колени, вжимая в них подбородок, и оставляю глаза распахнутыми, чтобы, если что, заметить опасность.       — Все в порядке, Тай. Это просто нервы. Просто глюки на почве недосыпа, и эти дети, это же просто воображение. Этот смех, эти голоса… Никто не причиняет тебе боль, никто не приставляет к твоей груди пистолет. Все под контролем.       Я снова качаюсь, смотря в пустоту. С трудом сдерживаю себя от навязчивой мысли прыгнуть из окна. Отчасти помогает то, что я понимаю: это ничего не даст. Второй этаж недостаточен для смертельных травм. Солнце взойдет, и люди заметят меня, вызовут скорую, а мне придется все эти часы быть у размытолицего. А я не хочу, он накажет меня. Он точно сделает мне больнее, чем прежде.       Мгновение, и я нахожу себя на полу кухни. В моей руке карманный ножик, кончик которого окрашен кровью. На кафель падают капли, и я вижу надпись на руке: «Stay Alive».       Не знаю, почему я спокоен в этот момент. Я не помню, как дошел до кухни и как писал эти слова, но мне все равно. Я просто встаю, бросаю нож в раковину и иду за бинтами. Промываю и перевязываю раны.       Наверное, стоит позвонить маме и сказать, что я никуда не уехал. Может, она волнуется, потому что не сумела дозвониться до выключенного телефона, который сейчас черт знает где. Городской телефон найти не легче, но через десять минут я уже набираю номер.       — Алло? — Она берет трубку через семь гудков. Слышно, что я разбудил ее.       — Привет, мам, это я, Тайлер. Забыл, что сейчас уже поздно, прости.       — Ничего, все в порядке? Мне казалось, ты уехал. Так быстро вернулся?       — Я… передумал в последний момент. Мне эти поездки ни к чему, знаешь, и здесь неплохо. Позвонил, чтобы убедиться, что вы в порядке.       — Спасибо, сынок, все хорошо. Что с тобой? Ты заболел?       — Нет, просто устал. Ладно, спи дальше, мам, спокойной ночи.       — Тайлер, побереги себя. Хорошенько выспись. Я люблю тебя.       Я лишь поморщился на слове «выспись» и повесил трубку, ничего не ответив. Интересно, если бы я рассказал ей о всем, что со мной произошло за прошедшие десять дней, как бы она отреагировала? Поверила бы или послала к психиатру?       За окном светлеет, и я решаю вновь прогуляться. Оставить все, что произошло этой ночью, позади. Меня слегка напрягает факт, что светлеет у нас только в девять, а час-два назад я виделся с Джошем, но я оставляю это на потом и выхожу из дома.       — Итак, — бормочу я себе под нос, пока иду по тротуару черт знает куда. — Что мы имеем? Со смертью все ясно, освобождением и принуждением — тоже. Огонь, скорее всего, подразумевает боль мне. Сложно понять, что означает тень, снятие масок и очищение, остальные значения я забыл.       Возможно, снятие масок связано с Джошем. Раскрытие настоящего себя. Не милый парень с глазами цвета кофе, который ведет себя, как ребенок, и постоянно улыбается. Убийца. Лгун. Блурри мог не зря предупреждать меня держаться от него подальше.       Ах, да, еще плутовство. Оно может быть связано как и с Блурри, так и с Джошем. Во втором случае все сходится: точно обман.       А что значат тень и очищение? Понятия не имею. Блурри — моя тень?       Можно ли верить Блурри? Он тоже мог мне врать все это время.       Кому вообще можно верить?       Скорее всего, я зря ломаю голову. Это может ничего не значить, и я просто так постоянно листаю в голове разные сцены, в точности их вспоминая, чтобы поймать какую-то зацепку. Джош не выходит у меня из головы ни на секунду. Возможно, потому, что я не хочу, чтобы он оказался плохим. Но с каждой прокруткой я убеждаюсь все больше: Джош не настоящий. Притворяется.       — Могу чем-то помочь?       Почему все задают этот вопрос? Дама, которая, по-видимому, шла рядом со мной какое-то время и слышала все, что я говорил себе под нос, с сочувствием смотрела на меня. Считает, видимо, что у меня просто сложный период в жизни. Если бы ты, черт возьми, знала.       — У вас есть машина времени?       — Простите?       — Ничего. Мысли вслух. До свидания, — я отворачиваюсь от нее и быстрым шагом ухожу в сторону парка.       Я сажусь на ближайшую скамейку, закрываю лицо руками и тихо скулю. Слишком уж быстро все происходит. Хочется вернуться в детство. Я слишком молод, чтобы у меня отбирали жизнь вот так. У меня есть свои мечты и цели. Были.       А теперь половина моей ночи просто исчезает незнамо куда. Сначала я сижу в своей комнате, потом оказываюсь на кухне с ножом в руке. Ни одного воспоминания о том, где я был и что происходило. Я попросту не уверен, что это - не еще один сон.       Да пошел ты, Блуррифейс. Пошел ты, Джош Дан.