Аномальная активность. Вслед за тенью

Обратно до моста дошли без происшествий, хоть и заходили на него уже с другой стороны. Путь, понятное дело, пришлось прокладывать заново, а уровень излучения немного повысился, но, с большего, оказался терпимый, как и поцентру моста, где ржавые перила в нависающем ровно над вагонами месте отсутствуют совсем, а по краям покорежены и выгнуты наружу. Мелкие и не очень куски отколотого бетона лежат тут же, и, должно быть, в высокой траве вокруг рельс. Как будто в свое время откуда-то сверху, разорвав ограду и зацепив мост, вниз со страшной силой вылетело нечто достаточно большое и тяжелое, чтобы если не сплющить поезд внизу, то оставить на его крыше внушительную вмятину, но по какой-то слабо вообразимой причине до него не долетело. Или здесь просто была особо активная аномалия. Ветров аккуратно стал у обломленного края, и задетая сапогом пыль бесшумно осыпалась вниз. Ему не особо доверяют, поэтому вперед этих ребят не отправишь – легко могут засомневаться и пасануть. Люк-то отсюда хорошо видно – сразу понятно, что узковат, но одному за раз пролезть вполне реально. Другое дело назад: если полезут по очереди, могут просто не успеть выбраться до того, как их зацепит «Тесла». Собственно, данную проблему сталкер своим клиентам в двух словах и обрисовал, но никого это не остановило, хоть и порядком напрягло. Интересно, что же им такое могло понадобиться внутри, чтобы так рисковать… В любом случае, придется ему идти первым. На горизонте было чисто, солнце слепило глаза, а ветер лениво трепал одежду и шлейки рюкзака. Глубоко вдохнув, Ветров сделал шаг и, оттолкнувшись от неровного края, прыгнул. Крыша поезда под его ногами отозвалась надсадным металлическим гулом. Сталкер потихоньку выпрямился, сохранив-таки равновесие и не полетев в «трамплины», махнул рукой, давая знак попутчикам прыгать следом. Под ногами почти ощутимым электрическим напряжением размеренно пролетела «Тесла», удаляясь в хвост состава. Мужчина чувствовал себя отстраненно, почти холодно спокойным, наблюдая за тем, как очкарик спорит с Нищим о том, кто прыгнет первым и только немного раздражался из-за того, что они тянут время. Казалось, он не переменится в настрое даже если этот пацан, ради его же блага подталкиваемый напарником вперед, промахнется и слету вмажется в аномалии. Чувство, которое, проходя, время от времени пробуждало в нем нечто вроде совести. Но пользы от нее уже не было ни людям, ни ему. Хотелось обшарить тайник, найти в нем что-то или нет, побыстрее с этим закончить и, наконец, успокоиться. Может быть. По крайней мере, отойти ото всей этой нервотрепки и спокойно подумать где мог запропаститься напарник. Штифт таки прыгнул с горем пополам, выматерился громко и чуть удержался, все равно Ветрову пришлось его ухватить, а то еще бы немного… Психовал до последнего, а потом соскользнул вниз, зажмурившись. Что с него взять? Где-то неопытный, где-то придурок. О последнем пареньку на повышенных тонах во всех подробностях сообщил Нищий. Ветров подождал пока они друг с другом разберутся, пока снова обратят на него внимание. Кивнул в сторону люка. Сапоги и ботинки тихо застучали по крыше. Время от времени внизу пролетала «Тесла», и, когда оказывалась под ногами, странное щекочущее чувство едва ощутимыми мурашками пробегало по коже от ступней до затылка. Наконец, миновав нужное расстояние по корпусу ржавого металла, снабженного такими же ветхими и непригодными креплениями, они подошли к небольшому прямоугольному провалу, ведущему внутрь. Аккуратно, чтобы не цеплять лишний раз запястье, Ветров перевесил автомат за спину и присел на корточки у входа, дожидаясь, когда аномалия подлетит поближе и начнет удаляться – так у них будет больше времени. Как только испещренный разрядами сгусток света показался в отверстии крыши, ярко отразившись в стекле его шлема, сталкер вдохнул поглубже и, придержавшись за край, как можно быстрей полез вниз. Теперь было чуть больше минуты, чтобы помочь спуститься остальным и добраться до места, где их не зацепит. Нищий «спустил» Штифта первым, чтобы не замешкался, и Ветров помог его придержать, потом полез сам и грузно, не совсем удачно приземлившись на пол, тяжело разогнулся чуть ли ни в последний момент: «Тесла» уже приближалась, развернувшись в хвосте состава и теперь, потрескивая, с тяжелым жужжанием летела обратно. Быстрым жестом Ветров указал на угол вагона, уже пробираясь между сидений, как можно скорее прижался спиной к стене. Сталкеры последовали его примеру. Наблюдая, как спотыкается о ветхие жесткие сиденья очкарик, мужчина отсчитывал про себя последние десять секунд. Аномалия приближалась. Да, он здесь уже был, помнил, как напарник оттащил его за шкирку сюда же, к этой самой стене и… Нет. К такому не привыкнешь. Начать относиться спокойно можно, даже время самому считать, примерно зная, что произойдет, но до конца уверенным не будешь никогда, даже если рассчитал все, навскидку, правильно. Шесть, пять, четыре… «Тесла» стремительно, но размеренно, почти неспешно минула темный тамбур, осветив бледным светом ржавый пол прохода. Влетела в вагон, двигаясь ровно между рядов сидений. Быстро поравнялась со сталкерами, вытянувшимися вдоль стены, осветила броню, едва не касаясь своими зловеще зудящими разрядами. Несколько тягучих секунд без кислорода, задержав дыхание... Потом быстрая, сухая констатация: обошлось, живы. Теперь шевелиться надо активно – пусть мужики ищут что хотят, а ему нужен тайник. - Быстрее, – чтобы никто не тормозил, скомандовал сталкер, – не успеваете – к стене, в других вагонах может зацепить, так что если чё – сюда. Пошли. И, не дожидаясь реакции, проскочил между рядами сидений, скрывшись в тамбуре, из которого только что вылетела «Тесла», – следующий вагон как раз третий с хвоста. А сталкеры действительно времени не теряли, след в след пробежав за ним. Чтобы не тратить те полторы минуты, которые теперь у него были, – достаточно, если шевелиться как следует, – мужчина быстро отсчитал четвертое с хвоста сиденье и ломанулся было к нему, но Нищий с очкариком, хоть и с заминкой, внезапно кинулись туда же. Не то, чтобы Ветров до конца сообразил, что делать, но подпускать к схрону никого не собирался. Поэтому успел приклонить колено около сиденья и замер, многозначительно потянувшись рукой к кобуре. Мужики тоже притормозили, растерявшись. Если бы заказчики сейчас попытались на него наехать, сталкер готов был отстаивать находку до последнего. Времени на разборки нет. Нищий схватился за оружие первый, Ветров почти синхронно сделал то же самое, сжав ПМм в левой руке. Его голубые глаза – холодные и уверенные, спокойно устремленные на внезапного противника из-под стекла шлема – лучше слов говорили о решимости не задумываясь спустить курок. «Тесла» замерла в начале вагонов и развернулась, устремившись назад. Примерно сорок секунд. Он не знает что в схроне, но выбирать не приходится, а эти двое, возможно, знают и готовы рисковать, что говорит в пользу ценности содержимого… В любом случае, он выбор сделал, теперь решать придется им. И решать быстро. Но смятение сталкеров тратило драгоценное время и, не видя другого выхода, а, может, не желая видеть, Ветров готовился стрелять. Как вдруг, с досадой шикнув, Нищий предложил: - Договоримся? Ветров с секунду колебался, оценивая, насколько это могло быть попыткой отвлечь внимание, но даже теперь осознавал: убийство одного из них при любом исходе выжившей стороне не выгодно – сталкеры на станции видели кто с кем ушел… Небольшого подозрения хватит, чтобы никакого житья ни ему, ни этим двоим потом не было. С другой стороны, делиться мужчина тоже не собирался, а уже одно то откуда его внезапные клиенты знают о тайнике и нафига он им так срочно понадобился, вызывало немало вопросов. - Сначала ствол опусти, – быстро предложил Ветров. Но Нищий медлил, не имея ни малейшего желания сдаваться на милость явно агрессивно настроенного проводника. Да и содержимое схрона ему, похоже, было очень нужно. Десять секунд. Их время вышло. Но сдвинуться с места никто, кроме замершего в ступоре очкарика, не мог. Ветров нервно шикнул, машинально припомнив пару ругательств. По спине пробежали липкие мурашки. «Чтоб ты сдох» – в сердцах бросил сталкер. Аномалия с тихим жужжанием приближалась. Ее бледное свечение уже коснулось краев прохода за спиной Нищего. Ну все, доигрались… Понимая, что они попали, Ветров с запозданием выкрикнул короткое «ложись» и почти на автомате, подсознательно чувствуя что и зачем делает, схватил за рукав, казалось, задеревеневшего посреди вагона Штифта, рванув его на себя. Прикрикнул то ли для убедительности, то ли чтобы парень, наконец, очнулся и начал шевелить задом резче, и как можно скорей затолкал его под сидение, завалившись рядом, только лицом ко внешней стене, но полностью поместиться вместе с ним в узком пространстве не смог, и не был уверен, что это помогло бы. Что теперь стоит делать вообще хоть что-нибудь, мать его, Нищего! Чтоб его! Чтоб их всех, чтоб это все… Не было ни шума, ни криков. Только шорох и мелкие щелчки разрядов на несколько долгих секунд стали громче, словно напоролись на препятствие, проводящее ток, и частично разрядились в него. Потом был тяжелый стук тела, грузно осевшего на металлические листы пола, и грохотнувшего о них автомата. Слишком громко в звенящей разрядами тишине. Ветров не видел, что происходит, напряженно вслушиваясь в каждый звук. Очкарик лежал лицом к проходу, но, похоже, зажмурился, а мужчина, еще раньше закинув на него ноги, практически стукнулся шлемом о небольшой металлический ящик, аккуратно пристроившийся в самом углу между ножкой сидения и внешней стенкой поезда. На несколько мгновений стало холодно и мертвенно светло. Дыхание замерло само по себе, осталось только не шевелиться, молиться и ждать, когда свет снова отдалится и жужжание стихнет, а ты будешь слышать, как оно становиться тише и понимать: слышишь, значит жив… кажется... Сталкер понимал, что «Тесла» снова летит в хвост поезда, и если они вылезут сейчас, времени выбраться будет меньше, поэтому оставалось радоваться, что это место действительно оказалось относительно безопасным и располагаться поудобней, а заодно не ерзать, чтобы в следующий раз, когда аномалия пролетит мимо, оказаться в примерно том же положении. Внезапно тело, практически лежавшее под Ветровым, ощутимо дернулось, и раздался неровный, протяжный ор Штифта. Не сообразив толком, что произошло, Штифт внезапно оказался брошенным под сидение и закрыл глаза. Зажмурился посильнее и слушал треск приближающейся аномалии, заглушаемый лихорадочными ударами сердца, гулко бьющегося у него в груди, висках, в воздухе снаружи… А потом удар. Что-то упало на пол прямо перед ним и, казалось, он чувствовал как на открытые участки кожи, не защищенные респиратором, и под очки пахнуло неестественно свежим воздухом. Тонко запахло дымом и резко – озоном. Он лежал, чувствуя на себе тяжесть чужого напряженного тела, и ждал. Мучительно, невыносимо долго. А потом не выдержал тишины и неподвижности, неизвестности. Открыл глаза и встретился с темными, едва заметно запотевшими изнутри стеклами противогаза, сквозь которые на него бессмысленно смотрели мертвые глаза Нищего. Несколько секунд он так же бессмысленно таращился в них, не в силах отвести взгляд, а потом стало нестерпимо жутко. Штифт рванулся в сторону, но от понимания того, что он не может сдвинуться с места, что придется теперь все время вот так на него смотреть, что он тут лежит, а не смотреть невозможно… накрыло окончательно. Ветров раздраженно шикнул, ощутимо пнув орущего парня, и тот, наконец, затих. Медленно и хрипло, пока его голос совсем не сошел на нет. Мужчина в чем-то его понимал, поэтому вполне мог представить в каком тот неадеквате, но душевные травмы пацана были сейчас крайне не в тему. Да он и не стал бы разбираться с ними, если бы Штифт пока не был нужен живым и соображающим, так что привести его в чувства все-таки придется. Захотелось выругаться снова. Погрязней и погромче, как будто от такого нехитрого заговора все произошедшее действительно провалилось бы туда, куда сталкер неоднократно посылал. Но оно не провалилось. И никогда не проваливалось. А жаль. Наверное, поэтому он молча проглотил все, что проносилось в голове. Не особо церемонясь, сталкер пнул его снова, чтобы как-то привлечь внимание, и сказал погромче: - Ну, все?! Доигрались? Чё теперь орешь?! Жить хочешь? Тогда заткнись и делай, что я скажу, – помедлив, отстраненно добавил: – Нищий твой сам виноват. Штифт не ответил, а Ветров не мог видеть, как он снова зажмурился, лишь бы не смотреть в мутноватые провалы зрачков напротив. Его трясло, морозило до тошноты, но он находился в сознании, хоть и рад был бы отключиться. Он не так давно ходил по Зоне, но посмотреть что и как уже успел, правда, вот так еще не было… Схватило нутро, хоть и не до онемения, головой сталкер все понимал. Мог, конечно, сколько угодно винить своего проводника недоделанного, но не совсем понимал в чем. Может, Ветров и прав, может, Нищий виноват, что пушку до последнего не хотел убрать… Сейчас Штифт готов был согласиться с чем угодно, лишь бы поскорее свалить отсюда. - Слушай, повторять не буду, – продолжал, тем временем, Ветров. – Ты там слышишь меня, нет? - Да-а, – как-то отчаянно протянул очкарик. - Сейчас обшарю схрон. Чтоб не дергался, понял? А то поджарит нас обоих, будем это… втроем дымиться. Как скажу – вылазим, и чтоб жопой шевелил! Тормозить меня будешь – убью. Понял?! - Да, – еще тише выдал очкарик. Ветров не стал переспрашивать, не до него. Вместо этого сталкер чуть-чуть приподнялся, снова тихо стукнувшись шлемом о дно сиденья, и взялся за облепленный ближе к низу каким-то серым грибком, сползшим и на пол вокруг, металлический ящик, который навскидку был маловат даже для приличного артефакта. Вместо замка обычная защелка – не нужно ни кода, ни ключа. Похоже, тот, кто это запрятал, рассчитывал на безопасность места и незаметность ящика из-за размера и расположения. Что ж, не прогадал: без наводки его действительно хрен обнаружишь, да и не подумаешь в таком месте долго копаться. Быстро справившись с тугой защелкой, сталкер как-то даже аккуратно поднял крышку… и на мгновение растерялся. Внутри на подостланной на дно газете не оказалось ничего, кроме самого простенького детектора и двух запасных обойм для «Форы». Пистолет Снежка… Но если взять себя в руки и подумать, такой есть у каждого второго, а кроме этого ни записок, ни личных вещей. Но здравый смысл, немного притихший под напором первого недоумения, подсказывал: делать простенькую закладку в настолько труднодоступном месте смысла нет. Должно быть что-то еще… Ну же! Ящик был пуст, в углу, куда он забился, темно, на стыке пола со стеной полно этой серой плесени, соображалось неважно, поэтому даже мысль перевернуть и потрясти находку с почти детской обидой показалась неплохой. Конечно, на худой конец, для допроса есть очкарик, но много ли он скажет… Стоп. Перевернуть и потрясти? Газета… Мужчина торопливо вынул немного пожелтевший, сложенный в несколько плотных слоев, измятый лист бумаги, испещренный местами размытыми чернилами типографского текста. На дне оказалась карта. Еще одна. Такая же, как та, что он нашел на трупе – синяя с магнитной полоской. Впрочем, больше ничего, что хоть как-то объяснило бы ее происхождение или назначение, не обнаружилось. Ветров для верности все же потряс ящик, попытался отколупать дно изнутри и снаружи, но конструкция не поддалась. Что ж. «Тесла» возвращалась. Сталкер поставил ящик на место, захватив с собой найденные обоймы, ибо нечего добру пропадать, и насколько мог прижался к полу, хотя, казалось, больше некуда. Страх и опыт как всегда вовремя напоминали о том, что жалкие два-три сантиметра легко могут стать границей между жизнью и смертью. В вагоне становилось светлее. Тихое потрескивание шуршало все ближе. Темнота под сидениями начала рассеиваться. - Не шевелись, – подал голос Ветров. – И не дыши. Несколько напряженных секунд, а потом сталкер скомандовал «вперед», сопроводив приказ ощутимым пинком в бок Штифту, не шевелившемуся и, похоже, действительно не дышавшему. А дальше понеслось. Наверное, Штифт с трудом бы вспомнил как, вылезая из-под сидения и опрометью выбегая в проход, споткнулся о тело Нищего, как наорал на него Ветров, когда тот замешкался около люка и не смог до него допрыгнуть. Отчасти от того, что ростом невысок, отчасти из-за поклажи, тянувшей вниз, а может и потому, что ватные ноги предательски подгибались от подпорченных нервов и спешки. Без деталей, неестественно быстро пронеслось перед ним и то, как его уже не единожды проклятый проводник, в голос матерясь, почему-то подсаживал его к люку, хотя обещал пристрелить, как потом, отдышавшись, шли по крыше, не сразу найдя место, чтобы спрыгнуть. Потом снова шли куда-то… к мосту, очевидно. Точнее, Ветров его тащил, время от времени пытаясь обратить на себя внимание, встряхивая за одежду, говорил что-то, а когда понял, что без толку, попытки достучаться до парня оставил. Солнце светило все так же ярко, облака все так же лениво уползали вдаль. Если сесть в высокой траве за черно-белыми колышками у дороги, она будет доходить до плеч, а все вокруг покажется тихим, почти безопасным, но по-прежнему холодным. Не настолько, чтобы в самом деле околеть, но пробирает до дрожи. И не спасают от нее обманчиво комфортно укрывающие от всего вокруг пышные, полусухие заросли, лениво перебираемые ветром. Еще раз глянув по сторонам в поисках того, что могло бы его сожрать, Ветров опустил детектор, потом пистолет, но убирать оружие совсем не спешил, бросив уже более пристальный, но не менее гневный взгляд на усевшегося у самого начала ограды моста Штифта. Руку после его тяжелой жопы, которую пришлось подсаживать в поезде, теперь ощутимо саднило, особенно кисть. Не проникающее, конечно, и не рваное – не швам в случае чего расходиться, но приятного все равно мало. Так старался лишний раз не перегружать, блин… А, впрочем, когда бывало по-другому. Зато теперь им с очкариком предстоял разговор, и затягивать его Ветров не собирался. Быстрее расскажет – быстрее по своим делам разбегутся. Валить его сталкер, упаси боже, не собирался: во-первых, не заслужил всех тех неприятностей, которые придется Ветрову за это пережить, во-вторых, знает пацан, скорее всего, немного, а уж он позаботится о том, чтобы и того не разболтал. На первый раз профилактической беседой, а потом, если не дойдет, видно будет. - Ну, – понимающе обратился он к очкарику, – налазился по центру? Доволен? Ответа не последовало. Парень держал шлем в руках, уложив на колени. Ничего, нормально еще держится. Ступор у него если и был, то уже проходил понемногу. Сталкер не сразу поднял на проводника затравленный взгляд. По стеклам его очков скользнул яркий солнечный блик. Ветров недовольно поморщился. - Ладно, расклад такой, – окончательно убедившись, что на него все-таки обратили внимание, перешел к делу мужчина, – на открытом месте долго торчать нельзя, сам знаешь. Так вот, пока ты мне ситуацию не прояснишь, мы тут будем выяснять отношения и вместе тварей ждать, понятно? Чё пялишься? Не веришь? Зря… Можем по-другому: быстро делишься нужной инфой, и оба уходим целые. Подумай, ты все равно на этом деле уже не наваришься... Ну как, идет? Штифт снова медленно опустил голову и сокрушенно кивнул. «Все, выдохся», - подумал сталкер. Без Нищего ему ломаться смысла нет. Ветров готов был поспорить: что бы они ни мутили, начал все мужик, только что поджаренный «Теслой». На нем дело и держалось, может, даже своего напарника в подробности не посвящал. Это было бы некстати. - Молчим? – поторопил очкарика сталкер. А то мало ли, правда мутантов дождутся. – Рассказывай, откуда узнал про труп и схрон. С самого начала. - Я, – тягуче начал Штифт, – в общем… мы… О бо-оже… - Так, давай по существу. Сталкер зло и колко глянул на Ветрова, но, понимая, что выбирать теперь не приходится, продолжил: - Ничего мы не знали про твой тайник... Почти ничего. Пока труп не нашли… У него на КПК была точная отметка. Только одна, с этим вот, в поезде… Бо-оже, зачем мы это… это же… - Дальше что? - Что?! – вскинул голову очкарик. – А ничего! Все уже… Немного помолчали. Ветров больше не торопил его. Голос парня стал глуше и тяжелей, когда он с какой-то отстраненной досадой продолжил: - Он нам денег предложил. А у нас тогда вообще ни копейки не было… Думали, в рюкзаке мертвяка карту найдем, принесем и уже будет легче… Ч-черт… - Давай по порядку. Зачем карта, кто заказчик? - Хрен ее знает, мы вопросов не задавали! Он деньги предложил. Не так сложно все показалось… Череп зовут. Он нас на «Скадовске» с картой ждет. Забавно. Это получается, Нищий вполне мог заметить, как он нашел карту и уже давно подумывать, как ее отобрать. И там, в вагоне, ему намного выгоднее было разделаться с полезшим не в свое дело проводником, чем договариваться… Чего тогда ждал до последнего? Если решил, так проще стрелять в спину. Медлил, или что… Теперь не разберешь. А вот догадайся Ветров с самого начала, что к чему, стрелял бы при первой возможности, а теперь бы думал, как на суд людской не нарваться. Н-да. Пронесло, что ли?.. - Он только сказал, что карта в поезде и что уже послал туда одного с наводкой. Снежка этого, получается… а-а он не вернулся. Сказал, если найдем живого, напомнить ему о нем, ну, о Черепе, а-а если нет, то наводку на схрон поискать и самим лезть, а-а он заплатит. Вот и все. И мы, получается, не вернемся, как и этот… Бо-оже… Парень уронил лицо в ладони и сидел теперь тихо, мучился. Кто знает, как он хорошо этого Нищего знал. Вроде, более-менее по-человечески общались, притерлись друг к другу немного. Невесело ему сейчас, но со временем полегчает. Ветров эту схему знал хорошо, не понаслышке, и парня в чем-то понимал, конечно, но не особо ему сочувствовал. Там было уже не до очкарика: либо он, либо Нищий, и сталкер еще раз мрачно порадовался, что жив, а не лежит сейчас в ржавом поезде и над его запекшимся трупом не проносится с глухим треском «Тесла».