Killer Kisses

POV Охотница Эвелин

Стон боли срывается с губ Гарри, когда он лёг на диван, наклоняя голову назад, чтобы избавиться от дискомфорта. Он был немного большой для своего дивана, на котором он лежал распластавшись поперёк, а его ноги свисали в комичной манере. Он отказался от «Адвила», который я ему сначала предложила, но как только его похмелье усилилось, он почти стал умолять меня об этом. Не думаю, что ему нравилась идея, с моей протянутой рукой, пока я сидела рядом с ним со стаканом чистой воды в моей руке. Он положил таблетку на язык, и следом забрал у меня стакан. Его голова была откинута назад, и его кадык подпрыгивал каждый раз, когда он проглатывал воду с таблеткой. — Дай мне сигарету, — воскликивает он, возвращаясь в исходное положение. Я опускаю руку на своё бедро, и приподняла бровь. — Не мог бы ты сказать «пожалуйста», пьянь? — дразню я. Он стрельнул в меня ледяным взглядом и поджал губы. — Пожалуйста, — шипит он. Я решаю взять и это, так как знаю, что слово «вежливость» перестало существовать в словаре Гарри. Я резко вздыхаю, когда беру пачку сигарет и зажигалку со стола. Я оказалась в курсе его намерений, когда его руки отказались двигаться, чтобы получить пачку. Я достаю сигарету из упаковки и засовываю её между его губ. Он удовлетворённо улыбается, пока я щелкаю зажигалкой, и светящееся пламя возникает на конце. Он выпускает дым через уголок его губ, как его веки затрепетали, невозмутимо закрываясь. Исключая несколько татуировок и пирсингов, которые были усыпаны по его коже, он походил сейчас на подростка. Его щеки были румяные, а его взъерошенные волосы были отброшены со лба, придавая ему юный вид. Я могла просто достать пистолет из моих джинсов и приставить его ко лбу Гарри и выстрелить. Тогда я закончу свою миссию и свалю от сюда к чертовой бабушке. Так почему я не могу сделать это? Я не могла ослушаться Босса, он спас мою жизнь несколько лет назад. Если бы не он, я понятия не имею, где была бы сейчас. Я физически содрогнулась от этих мыслей. Он спас меня от невероятно тёмной части моей жизни, за что я бесконечно благодарна. Нельзя отрицать тот факт, что я заботилась о Гарри, хотя не думаю, что до той меры, где у меня появились к нему чувства. Но это по-прежнему пугает, что я не желаю спускать курок. Раньше я никогда не имела с этим проблем, так почему именно сейчас? Мне пришлось игнорировать мои эмоции и сосредоточиться на том, что Босс сделал для меня. Я ещё не подвела его в этой миссии, но так и не уверена, как он отреагирует, если я сделаю это сейчас. Но как я могу знать, если я уже провалила эту миссию. Если бы эти парни обнаружили мои истинные намерения, то несомненно, они бы не задумываясь убили меня. Я не знаю, как можно подвести и выйти живой одновременно. Что на самом деле, не оставляет мне много выбора, кроме как закончить то, что начала и убить парня передо мной. Сигарета всё ещё была между его соблазнительных губ, проколотых металлом. Мои пальцы начали дрожать, как я достаю три штуки из пачки, вставляя их к себе в рот и поочерёдно зажигая. Я надеялась, что привычный вкус никотина успокоит меня, но к моему удивлению, это было неудачно. — Мне жаль, Стайлс, — пробормотала я, доставая свой пистолет и прижимая к его лбу. Мои дрожащие руки, всё ещё не могли держаться, затрудняя мне успешно завершить миссию. — Мне, правда, очень жаль, — мой палец опускается на курок, готовясь сделать выстрел. Я заскулила от удивления, когда услышала внезапный стук в дверь, следовательно, вытаскивая Гарри из мыслей. Я быстро и незаметно заправляю свой пистолет обратно в джинсы. Он не выглядел обеспокоенным тем, что я склонилась над ним и вместо этого, спокойно поднялся с дивана. Он поднял руки вверх над головой, от чего его рубашка задралась, обнажая живот и тонкую полоску резинки от его боксеров. У меня был соблазн ударить себя, когда мои глаза задержались на этом дольше, чем следовало. Ему не удалось заметить меня, как он прошёл мимо меня к входной двери, исчезая из моего поля зрения. Как только я потушила сигареты в пепельнице, я услышала многоголосое бормотание из коридора. Гарри и Луи вскоре появились в комнате. Но что удивило меня на мгновение, так это то, что Луи был не один. Девушка, приблизительно, моего возраста, вцепилась в его руке, как пиявка. Она была одета в алое платье, которое ели как прикрывал ее зад. Её ноги были длиннее, чем мои и я чувствовала искреннюю жалость, что её лодыжки предназначены только для того, чтобы держать её на высоких каблуках. У неё были огненно-красные волосы, а черные корни торчали из её головы, и мне было сложно определить цвет её глаз из-за макияжа. Она, казалось, с трудом держится на ногах и рассеянно смотрела в стену, было ясно, что она в алкогольном опьянении и/или под каким-то наркотиком. — Эй, Хаз, извини, что беспокою тебя так рано, но не возражаешь, если я получу свою деньги сейчас, а не на следующей неделе? — спрашивает Луи. Рыжая всё ещё держалась за его руку, но теперь, казалось, это было для поддержки. — Почему сейчас? — отвечает Гарри, неодобрительно глядя на девушку. Она не заметила; её тело могло представить, но мысли точно нет. Я даже не уверена, знает ли она, где сейчас находится. — Я… Э… Я должен оплатить ей, а она дорого берёт, — он объясняет, кивая головой в сторону девушки. Не нужно быть гением, чтобы разобраться, почему он был вкрадчивым. Эта девушка была проституткой. — Честно, дружище? Я не дам тебе деньги, чтобы тратить их на шлюх, — Гарри вздыхает, но противоречиво достаёт пачку купюр из соседнего ящика и передаёт их своему другу. Луи благодарно кивает головой и толкает девушку, чтобы она посмотрела на него. Она поворачивает голову, лениво улыбаясь ему. Её глаза загорелись, когда она увидела деньги, лежащие на его раскрытой ладони. Она жадно хватает их и проверяет платье, я так понимаю, на наличие карманов. Когда она поняла, что у неё их нет, она пожимает плечами и небрежно одёргивает платье, показывая черный, кружевной лифчик, довольно засовывая туда деньги. Мой взгляд наткнулся на татуировку, набитую над её левой грудью. Только после того, как я сделала это, осознание настигло меня. Я проглатываю ком в горле, как слёзы потекли из моих глаз. Я моргаю в отчаянии, чтобы скрыть свою хрупкость. — Хлоя? — мой голос был почти неслышен, пока я пыталась показать как можно меньше эмоций. Её сильно подведённые глаза поднялись вверх, чтобы встретиться с моими, но в них не промелькнуло признания, после чего моё сердце упало вниз. — Да? — её выражение лица было пустым. — Хлоя, это я. Охотница, — объясняю я. Я знала, что двое парней смотрели на это с любопытством. Я рассматривала белые шрамы на её запястьях, которые шли вверх по её руки, останавливаясь на красных точках от уколов.Она совсем не изменилась. Мне непонятно было из-за её конкретной смены цвета волос, но знакомая татуировка заставила меня сложить два и два. Её ноги покачнулись, и она сильнее вцепилась в руку Луи, чтобы не упасть. Это заставило мой желудок дёрнуться, чтобы понять в каком она состоянии. — Серьёзно, что за херня с ней творится? Она даже не может стоять, — холод в тоне Гарри был очевиден. Он, скорей всего, разозлился, что часть его заработка ушла к ней. — Я не знаю, чувак. Она приняла чертовски много героина, прежде чем мы очутились здесь. И колу… И мет, теперь я думаю об этом, — он перечислял это на пальцах, как будто не осуждает её за то, как она медленно убивает себя, — и, конечно, не забывая про пьянку в баре, прежде чем я взял её к себе. Она, конечно, несерьёзная, я даю ей это. И если быть честным, её проще уложить, даже если она будет только наполовину в сознании. — Завали ебало! — воскликиваю я со злостью. То, что они говорили о ней, переросло от неприятного до невыносимого. Они оба, казалось, вздрогнули от моего дерзкого порыва, как я стояла в метре от Хлои, предварительно схватив рукой её обнаженное плечо. — Хлоя, ты помнишь меня? — я осознавала, что в моем голосе было отчаянии и откровенно говоря, мне было наплевать. Она смотрела на меня растерянно; было ясно, что она не помнит. — Это Охотница, помнишь? Год назад? Ты и я…мы были такими. Её голова стабильно наклонена в одну сторону, а рубиновые губы поджались. — Охотница? — её голос был тонким и далёким. — Джон… Он не забыл. В этот момент, лёд заменил мою кровь. Она меня вспомнила, и это было первым, что она считает сказать достаточно важным. Я не хотела вспоминать этого человека, не говоря уже о том времени моей жизни. Чем больше я закрывалась от этого, тем туманнее стала память. — Какой, нахрен, «Джон»? Охотница, серьезно, откуда ты знаешь эту шлюху? — сомневается Гарри. — Помолчи, Гарри, не называй её так. А он никто. Он ушёл из моей жизни, хорошо? — Нет, всё не «хорошо», Охотница, — он показывает кавычки, повышая голос, — ты прячешь от меня столько дерьма, что я имею право об этом знать, — он переводит взгляд на Луи и Хлою. — Какого хуя вы двое всё ещё здесь? Ты получил свои деньги, убирайся. Луи просто закатывает глаза. Я предполагаю, что это, своего рода, борьба с враждебностью Гарри. С Хлоей, всё ещё держащейся за его руку, он разворачивается на ногах и выходит из комнаты. Минутой позже, я услышала, как входная дверь захлопнулась. Как только он узнал, что мы одни, Гарри поворачивается ко мне лицом с хищным взглядом. — Теперь ты расскажешь мне, что за грёбаный урод этот «Джон», поняла? — Я не буду делать что-либо, — глумилась я, скривив нос в отвращении. — Слушай сюда, я пригласил тебя в свою банду, пригласил в мой дом. Без ренты и прочего. По крайней мере, ты можешь дать мне понять, кто ты. Сейчас я думаю, что нихрена не знаю о тебе. Откуда ты знаешь такую шлюху, как она? — его глаза цвета изумруда потемнели, а зрачки расширились, как у дикого кота, что только увеличило стук сердца в моей грудной клетке. — Она просто старый друг и всё, — заверяю я дрожащим голосом. Его это не подкупило. — Кто ты, Охотница? — давит он, нахмурив брови. Я нахмурилась, полные губы скривились в отвращении, и я опустила свой взгляд в пол. — Поверь, будет лучше, если ты не будешь знать. Боковым зрением, я замечаю, как его поза стала более расслабленной. Его прерывистое дыхание стало равномерным, и я чуть не выпрыгнула из кожи, когда почувствовала его указательный палец под моим подбородком, наклоняя мою голову против моей воли к его лицу. Складки образовались на его линии бровей, пока он изучал моё лицо, будто ища ответы. — О чём ты говоришь? Бэмби, кто такой Джон? Он твой бывший? — его палец сместился на челюсть, в итоге держа мою щеку. — Меня зовут Охотница. Я постепенно выдыхаю, по-прежнему отказываясь от удовлетворения его пленительного взгляда. Я знаю, что его наибольшая физическая красота сразила бы меня. — Ответь на вопрос, — требует он, мои тщательные попытки перевести разговор были провалены. Было очевидно, что он не позволит этому случиться, — так он твой бывший? — он повторяет медленно и чётко, словно объясняя простые инструкции ребёнку. — Что-то типа того. — Ты должна быть более конкретной, Бэмби. Моё терпение на исходе. — Не заставляй меня говорить, — бормочу я, мой взгляд зафиксирован на моих ногах. Мда…мои ногти нуждаются в покраске. — Посмотри на меня, — командует он, его рука всё ещё прижата к моей щеке. Его нужда в ответах только увеличивает мои трудности, моё нежелание отвечать чётко досаждает ему. — Нет. — Охотница, я, блять, клянусь Богом… — он затих. Мой взгляд нехотя поднялся вверх, чтобы встретиться с ним. Интенсивность его взгляда, мгновенно ускорило мой пульс, чтобы затуманить мой разум. Его зрачки постоянно то сужались, то расширялись, а он продолжал смотреть на меня. Его допрос, казалось, пропал, как наши взгляды оставались прикованными к друг другу. Его рука соскользнула с моей щеки и перебралась на затылок. У меня не было времени, чтобы понять, что происходит, прежде чем моя голова двинулась вперёд, а его губы были прижаты к моим. Гнев и напряжение, которое мы испытывали, просто растворились, как я хватаю в кулак его волосы и возвращаю ему равноценный поцелуй с долей тоски. Он был в процессе толкания меня к стене, когда звон его телефона заставил нас отвлечься. — Блять, — бормочет он себе под нос, убирая руки с моей шеи. Я почувствовала, как лишение его контакта побеспокоило меня. Он достаёт телефон из кармана и ретируется в другую комнату. Я решаю без колебаний двинуться следом и подслушивать. Я нашло его на кухне, мстительно рычащего в трубку. — Меня не волнует…нет, Найл… Да, Луи получает больше, потому что он делает больше, чего вы, блять, ожидаете?.. Нет, тебе платят за то, что ты заслуживаешь… Мне насрать, — он резко завершает звонок не попрощавшись. — Что случилось? — вскользь спрашиваю я, проходя на кухню. Он облокотился о стол перед ним, спиной ко мне, показывая свои лопатки. — Тебе нужно перестать подслушивать мои телефонные разговоры, Бэмби. Они личные. Но если тебе надо знать, то Найл злится, потому что ему не платят столько, сколько другим парням. Скулит, как маленькая сучка. Близость, какая у нас была раньше была забыта, как Гарри испускает раздражённый вздох, только потом поворачивается, чтобы внимательно изучать меня. Он молчал несколько мгновений, будто раздумывая, прежде чем выпрямиться и прошагать мимо меня. — Мне нужно уехать ненадолго, Бэмби. Ещё увидимся, — следующее, что я узнала, так это то, что входная дверь закрылась. Значит…