Хрустальные слезы

Наташа медленно брела по парку. Как же она любила зиму! Закутанный в ослепительно-белую снежную шаль мир казался таким чистым и прекрасным... Казалось,что в нем просто не могут существовать боль... предательство... слезы... Ей было совершенно необходимо побыть в одиночестве. Во дворце, где ты каждую минуту на виду, это невозможно. И Наташа бежала сюда, надеясь найти покой и хоть как-то прийти в себя. После произошедшего сегодня ее трясло до сих пор. Хотелось и плакать, и смеяться, и кричать от боли, и забиться в самый дальний угол и никого не видеть, и... и... Было холодно, но лицо княжны горело, словно обожженное, а губы явственно чувствовали прикосновение других... Сегодня утром ей пришло письмо от принцессы Марии. Оно было отослано из Дармштадта на адрес Петербургского дома Репниных, и уже оттуда доставлено во дворец. Письмо было полно таких теплых слов, что и без того измученной Наташе стало совсем плохо. Мари поздравляла ее со свадьбой, и желала счастья с Андреем Долгоруким. Она, Наташа, замечательный человек и верный друг, и заслуживает самой лучшей судьбы... Рассказывала, что в Дармштадте уже совсем тепло, и так красиво, что дух захватывает... Сетовала, что, несмотря на отличную погоду, она немного приболела, и из-за этого вынуждена отказаться от длительных прогулок... Несмотря ни на что, в письме не было ни строчки об Александре, ни намека на ту историю... Мари,милая маленькая Мари, она снова готова была беззаветно верить подруге, делить с нею все радости и переживания, забыв прошлое, как страшный сон... Что бы она сказала, если бы узнала, что Наташа здесь - во дворце? Наташа ощущала себя предательницей. Подлой змеей-разлучницей. И даже то, что она ничего не делала для того,чтобы сблизиться с цесаревичем, а, напротив, старательно избегала его, нисколько не оправдывало ее в собственных глазах. Пытаясь сдержать рвущийся из груди стон, Наташа так крепко сжала кулачки, что ногти впились в ладонь. На бумагу упала светлая капля, потом еще и еще, перед глазами все поплыло... Слезы? Откуда?... Наташа не знала, сколько времени она просидела в оцепенении, невидящими глазами уставившись в пространство. - Натали? Вы здесь?... Удивленный голос. Такой знакомый. Его голос. Сон, видение... Почему именно он? Почему не кто-то другой?... - Натали... вы плачете... Не нужно... Подошел, присел рядом. Из-за застилающих глаза слез все вокруг казалось ненастоящим и плоским, но он был реальным. Живая теплая рука сжала ее маленькую ладошку. Наташа вздрогнула, но не отняла ее. - Ну вот... - ласково проговорил он, - Плакать не нужно, Натали... От этого еще никому не становилось легче... Лучше расскажите мне, что у вас случилось - может, я смогу вам помочь?... Он говорил по-дружески участливо и осторожно. Совсем как в прежние времена, когда у нее случались какие-нибудь неприятности, и они вместе пытались найти выход... Взгляд Александра упал на письмо, лежащее на столике. Он взял его, оглянулся на Наташу: "Можно?" - и быстро пробежал глазами. Лицо его потемнело. - Вот так... - очень тихо сказала Наташа, - Пожалуйста... оставьте меня... - она отвернулась, сдерживаясь, чтобы снова не заплакать. Хватит. Он медленно встал, сделал пару шагов к двери... И вдруг резко обернулся, опустился перед Наташей на колени и осторожно коснулся губами ее губ. По всему телу Наташи пробежала судорога. Она вздрогнула, как от удара, и неожиданно даже для себя - ответила. Наташа просто шла и улыбалась. Как странно! Столько времени она бегала от того, что неминуемо должно было случиться, боялась, пряталась, а теперь так счастлива, и даже сама не понимает - от чего... И на душе так легко-легко... Она снова вспомнила, как Александр нежно и удивительно бережно целовал ее мокрое от слез лицо, снова почувствовала на плечах мягкое прикосновение его рук... - Я люблю тебя, слышишь? - прошептала она, впервые вслух назвав свое чувство истинным именем, - Люблю... Сзади послышались быстрые шаги. Наташа инстинктивно обернулась... и нос к носу столкнулась с цесаревичем. - Ваше Высочество... - отпрянув от неожиданности, потрясенно пробормотала она, - Вы напугали меня... Что вы... Как он здесь оказался? Почему раньше она не заметила, что за ней кто-то идет?... - Я шел за вами практически от самого дворца, но никак не мог догнать... - Что-то случилось? - перепугалась Наташа, и по взгляду Александра поняла - нет, не в этом дело... - Просто захотел увидеть... Надеюсь, я не совершил ничего предосудительного?... - Нет... то есть... - Наташа смутилась, невольно улыбаясь и чувствуя, что отчаянно краснеет. Это было удивительно и необыкновенно прекрасно - просто смотреть в его полные нежности глаза и улыбаться... Впервые за долгое время при встрече с Александром сердце не билось так болезненно и глухо, нет - оно пело и смеялось, оно рвалось из груди, и все ее существо наполняла такая невиданная доселе радость - словно все ее счастье на Земле собрали в одно подарили ей... Буйный, безумный восторг затопил Наташу, плещась через край и стремясь вылиться наружу. Ей стало неожиданно и совершенно по-детски весело. Захотелось проказничать, как раньше, и звонко смеяться над собственными проделками... С трудом отведя взгляд в сторону, Наташа нагнулась и наскоро слепила снежок. - Все-таки вы изрядно меня напугали... - озорно сверкая глазами, сказала она, распрямляясь, - а потому, надеюсь, вы простите мне мою маленькую месть... И с хохотом, не целясь, запустила снежок в Александра. Попала в плечо, и радостно, как ребенок, захлопала в ладоши. - Ах, так?! - возмутился он, - Ну, держитесь!... Они резвились, как дети, хохотали до слез, бросались снежками, спотыкались, падали в снег -будущий император и фрейлина... Но едва ли в те минуты они помнили об этом. Просто были счастливы.