Давай начнём всё с начала?

Пока Чанёль смотрел в окно, наблюдая, как капли дождя стекают по стеклу, мысли крутились только вокруг одного — Бэкхёна. Он чувствовал, как внутри что-то сжимается, давит, не даёт дышать свободно. Уехал. Просто так. Не сказал ничего, ни слова. Ни объяснения, ни прощания. Оставил только пустоту. «Почему ты уехал, Бэк? Что я сделал не так?» — эти слова стучали в голове, будто эхо, каждый раз причиняя новую волну боли. Он не слушал лекцию, не замечал раздражения преподавателя, не слышал, как Сухо хрустел ручкой рядом. Всё было неважно, потому что рядом не было самого важного человека. Только теперь Чанёль по-настоящему понимал, как много для него значил Бэкхён. Не просто как друг. Не просто как «Бэкки». А как тот самый, единственный. Неделя. Он подождёт. Он обязан подождать. И когда Бэк вернётся — Чанёль будет готов. Готов всё объяснить. Готов извиниться. Готов сделать всё, лишь бы не упустить второй раз. «Бэк, пожалуйста, вернись. Мне нужно сказать тебе… что я тебя люблю.» И впервые за долгое время, он позволил себе слабость — наклонив голову, он закрыл глаза и тихо вздохнул, как будто это могло облегчить его боль. Но вместо этого пришло лишь одно чувство: ожидание.

Спустя неделю.

Бэкхён не давал о себе знать. Даже Сухо, который в последние дни заходил к нему домой и расспрашивал Миссис Джун, где он живёт, ничего в итоге не мог добиться. Женщина лишь отвечала, что пока не может сказать, но как только он позвонит, обязательно сообщит. Сухо сидел на очередной паре, прямо перед Чанёлем. Тот был мрачнее тучи, настолько, что даже та девица, которая любила сваливать всё на Пака, теперь сторонилась его. На тренировках Чанёль лениво танцевал, а иногда его ноги путались, и он падал — это не ускользало от взгляда Сухо. Вечером раздался звонок. Это была Миссис Джун. Сухо сразу взял трубку. Женщина сообщила ему адрес Бэкки и попросила ни в коем случае не говорить об этом Чанёлю — так просил сам Бэкхён. На следующее утро Сухо пошёл в студию, и, попросив отпустить его пораньше, ушёл около 14:30. Примерно к 16:00 он уже стоял у дома Бэкхёна. Поднявшись на лифте на 14-й этаж, он начал звонить в дверь. Прошло двадцать минут — никто не открывал. Ким прошёлся к лифту и нажал на кнопку. В мессенджер пришло сухое смс: «Я на работе». Этого хватило, чтобы парень расплылся в улыбке и спокойно вздохнул. Пока лифт медленно опускался вниз, Сухо стоял в задумчивости, прижимая телефон к груди. Бэкхён на работе. Ему почему-то стало легче от этих слов. Он не пропал, он не избегает всего — просто строит себе новую реальность, в которой, похоже, нет ни университета, ни Чанёля… ни даже Сухо, если говорить честно. Когда двери лифта открылись, парень быстрым шагом направился к ресторану, надеясь застать друга хотя бы на перерыве. Он не мог просто уйти, не убедившись, что с ним всё в порядке. И, возможно… попытаться передать, как сильно Чан переживает. Оказавшись у входа в ресторан, Сухо не сразу вошёл. Он постоял немного, наблюдая сквозь стекло, как внутри кто-то из персонала ловко передвигается между столиками. Узнать Бэкхёна оказалось несложно — его движения, даже в этой непривычной атмосфере, всё равно выдавали тот самый свет, который всегда сопровождал его. Сухо выдохнул и зашёл. Бэк заметил его не сразу. Но как только повернулся и взглянул — на мгновение замер. Казалось, он не ожидал никого из «прошлой жизни». Взгляд — настороженный, почти испуганный. Сухо подошёл ближе, остановился перед ним: — Эй… Я не собираюсь тебя уговаривать вернуться. Просто… хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Бэкхён медленно кивнул, опустив глаза. На секунду в его лице промелькнула усталость — не физическая, а та, что тянется изнутри. Тишина между ними повисла неловкой паузой. — Он переживает, — тихо добавил Сухо. — Сильно. Я такого Чана не видел никогда. Он будто исчез вместе с тобой. Бэк молчал, но пальцы его слегка дрогнули. Казалось, он хотел что-то сказать, но сдержался. Сухо не стал давить: — Не говорю тебе — возвращайся. Просто… не молчи. Дай знать, что ты жив, ладно? И, развернувшись, он добавил, уже уходя: — А ещё… не держи всё в себе. Кто-то очень ждёт, чтобы ты наконец выговорился. Оставив Бэкхёна в тишине, среди чужих столов, чужих голосов и своих слишком громких чувств, Сухо ушёл — с лёгкой тревогой и надеждой, что что-то сдвинется. Когда Сухо выходил, он задел чьё-то плечо и остановился. Парень панически обернулся к нему и тут же пригнулся: — Извините! Мне очень жаль! — большие глаза зажмурились. Лухан был готов выслушать в свой адрес всё самое негативное. На несколько секунд воцарилась тишина. Он нервно распрямился и с удивлением вскинул брови — парень напротив просто смотрел на него. — Извини, это я… Просто не смотрел, куда иду, — неловко улыбнувшись, Чунмён отвёл взгляд и почесал затылок. — Мгм… Это… — тихий голос заставил его вновь посмотреть на собеседника. — Я — Лухан. Сухо моргнул пару раз, и, когда Лухан протянул руку, накрыл её своей. — Можешь звать меня Сухо, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Вижу, ты спешишь. Не буду тебя задерживать. Его взгляд скользнул от их рук к окну, за которым едва виднелся силуэт друга. Он тихо выдохнул — это не осталось незамеченным. Сухо уже собирался развернуться и уйти, как вдруг почувствовал мягкое похлопывание по плечу. — Вы друг Бэкхёна? Вы поссорились? Если переживаете из-за него, можем обменяться номерами. Я его сосед, — с мягкой улыбкой предложил Лухан. Сухо энергично закивал и протянул телефон. Они быстро обменялись номерами и попрощались. Сухо вышел на улицу с легкой дрожью в пальцах, будто в телефоне теперь хранилась не просто запись нового контакта, а тонкий мостик к тому, кто так внезапно исчез. Он взглянул на экран: «Лухан.»— стояло в контактах, и невольно на губах появилась едва заметная улыбка. Лухан… был странным. Мягким. Открытым. Таким, каких в жизни Сухо было слишком мало. И сейчас, после всех этих тревог, после разговора с Бэкхёном, он почувствовал, что впервые за долгое время кто-то подал ему руку не из вежливости, а по-настоящему. Проходя мимо витрины ресторана, Сухо невольно бросил взгляд в окно. Бэк стоял у стойки и будто бы… смотрел прямо на него. Их взгляды пересеклись. Бэкхён не улыбнулся. Не отвернулся. Просто смотрел — так, как будто хотел что-то сказать, но не мог. Сухо кивнул. Очень легко. Без лишних слов. И ушёл, не ожидая реакции.

***

Чунмён часто приходил в гости к Бэкхёну. Когда у того выдавался выходной, они играли в приставку, гуляли по району или просто смотрели фильмы, уютно устроившись дома. И в этот раз Чунмён снова приехал — он ждал Бэка за столиком в ресторане. Сегодня Бэкхён был на смене. Каждый раз, когда Сухо (а именно так чаще называли Чунмёна) начинал разговор о Пак Чанёле, Бэкхён заметно менялся в лице и просил больше не поднимать эту тему. Однако, наблюдая, как оба страдают по-своему, Сухо не мог оставаться в стороне. Сегодня он пришёл с ночёвкой. Бэкхён не был мастером кулинарии, поэтому домашнюю еду готовил старший. Ему это действительно нравилось. В семье Ким он с детства помогал по кухне, ведь у них был собственный ресторан с традиционной корейской кухней. Чунмёна вечно хвалили, говоря, что лучшая стряпня в семье — именно его заслуга. Эти слова всегда заставляли его немного смущаться и краснеть. И в этот раз, как только они сели за стол, Бэкхён первым потянулся к еде, с довольной улыбкой на лице пробормотал: — Боже, как вкусно… Ну ты просто бог кулинарии! Сухо лишь скромно усмехнулся и откинулся на спинку стула, наблюдая, как Бэк с аппетитом уплетает кимчи-чикэ. — Ты так ешь, будто неделю ничего не ел, — пошутил он, подперев щёку рукой. — Потому что с твоей едой можно и не есть неделю! — воскликнул Бэкхён, не отрываясь от тарелки. — Ты серьёзно, открой кафе. Я буду твоим первым клиентом. Или… помощником. Или дегустатором! — Не хватало ещё, — засмеялся Сухо. — Один раз дашь попробовать — и я останусь должен по гроб жизни. А потом ты станешь требовать, чтобы я готовил каждый вечер. — Разве это плохо? — хитро прищурился Бэк. — Всё равно ты вечно дома один сидишь. А тут хоть польза. Сухо закатил глаза, но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке. Было приятно видеть Бэкхёна таким: расслабленным, шутливым, настоящим. Не тем, кто избегает разговоров и делает вид, будто ничего не случилось. Молчание повисло ненадолго, спокойное и уютное. Лишь ложки тихо стучали о керамические тарелки. — Он скучает по тебе, — вдруг сказал Сухо, не поднимая взгляда. Звук положенной на стол ложки прозвучал особенно громко в тишине. — Я просил не говорить о нём, — голос Бэкхёна стал тише, но не холоднее. — Знаю. Но мне больно смотреть, как ты уходишь от всех, а он каждый день будто сам не свой. Вы оба ломаете себя. Бэкхён смотрел на пустую тарелку, будто надеялся найти в ней ответы. Наконец он тихо выдохнул: — А если мы не сможем быть как раньше? Если всё сломано? Сухо поднялся, сел рядом и положил ладонь на его плечо. — Тогда начнёте с чистого листа. Иногда, чтобы построить что-то крепкое, нужно сначала разобрать старое. Бэкхён молчал, но не отстранился. Он просто тихо кивнул. — Хорошо, — прошептал он. — Но не сегодня. — Не торопись, — мягко ответил Сухо. — Я рядом.

POV Чанёля:

Прошло уже больше недели. А он всё не появляется. Каждое утро я автоматически смотрю на дверь аудитории, будто жду, что он вот-вот войдёт — в своей дурацкой куртке, с растрёпанными волосами и этой широкой улыбкой, которая всегда словно солнце в пасмурный день. Но за ней снова кто-то другой. Не он. И внутри… как будто пусто. Даже не грустно — просто тихо. Знаешь, как в комнате, где выключили свет, и ты вроде бы ещё там, но ничего не видишь и не можешь найти выход. Я виноват. Я, чёрт побери, всё испортил. Надо было тогда сказать то, что действительно чувствовал. Сказать, как он мне важен. Как он — весь мой мир, даже если сам не в курсе. Но я выбрал упрямство. Привычку закрываться. Я думал — отстранённость это защита. А вышло, что сам себя отрезал от самого дорогого человека. Сухо, конечно, всё понял. Смотрит на меня с жалостью. Бесит. Не он, а я — себя бешу. За то, что докатился до такого, что даже друзья начинают меня жалеть. А Бэкхён… просто исчез. Без слов. Без объяснений. Ушёл — как будто стёрся из моей жизни ластиком. Только вот… не получилось. Он везде. В этих улицах. В песнях. В грёбаных чашках, которые мы покупали вместе. Даже в том, как я смеюсь — теперь тише. Без него. Я думаю, он не хочет возвращаться. Думает, что я не изменюсь. Что я снова всё сломаю. И, может, он прав. Может, я действительно не заслуживаю второго шанса. Но, чёрт, если бы только он пришёл… Просто появился. Хотя бы на секунду. Я бы не молчал. Я бы всё сказал. Всё, что должен был сказать ещё тогда. Что люблю. Что скучаю. Что жалею. Каждый день без него — это как заноза под кожей. Невидимая. Но отравляет всё. Пожалуйста… Вернись. За последние дни я заметил, как Чунмён изменился. Он начал всем улыбаться, а меня — избегать. Так, словно хранил какой-то секрет. Неужели это из-за Бэкхёна? Да нет… Или всё-таки да? Нахмурившись, я всё же решил во время обеда пройти за Сухо, чтобы узнать всё у него напрямую. — Хэй, дружище, я узнал, где наш щенок прячется, — с уверенностью заявил я, солгав. — Ч-что? Д-да? Г-где? — он тут же занервничал, начал метаться глазами. Я оказался прав — он точно знал, где сейчас живёт Бэкхён. — Ох, дружище, кажется, ты уже знаешь, где он, — мягко намекнул я. Только когда его глаза расширились, а сам он сделал шаг назад, я понял, что зашёл слишком далеко. — Где он? Я хочу с ним поговорить. Мне нужно столько всего… Но прежде чем я договорил, его рука прикрыла мои губы. — Молчи, — тихо сказал он. Я замер. — Не сейчас. Он пока не готов с тобой говорить. Но… — он замолчал, поправляя складки на одежде. — Я хочу, чтобы вы помирились. Подожди ещё немного… ммм… Пак Чанёль. Эти слова эхом разнеслись в моей голове, пока Сухо уходил в противоположную сторону от столовой. Я остался один. Мне нужен план. Я решил проследить за Чунмёном. Мне нужно знать, где он… Где мой Бён Бэкхён. Миссис Джун не отвечала на звонки, а дома не открывала дверь. Видимо, уже знает от сына, что я сделал. Я помню, как Бэкхён рассказывал, что должен был переехать в квартиру, которая находится в другом конце города, но так и не сказал мне адрес — ведь это был сюрприз. Сейчас я еду в одном автобусе с Чунмёном, сидя сзади. Выгляжу словно сталкер, но не очень хочу, чтобы меня поймали на личном. Я держался на большом расстоянии, но мог видеть, куда свернул мой друг. Когда за очередным поворотом показался жилой комплекс, а рядом с ним — множество ресторанов и кафе, я понял, что это за место. Здесь и поселился Бэкки. Чунмён зашёл в один из ресторанов и сел у окна. Мне даже на секунду показалось: может, он на самом деле не к Бэкхёну ехал? Или, может, застукал меня за сталкерством. Но в следующий момент мои глаза расширились, и я замер. В окне я увидел давно знакомый силуэт. От шока я отступил назад, пока чужие глаза не поднялись к окну и не посмотрели прямо на меня. В ту же секунду я спрятался за угол, сжимая сердце. Это он! Это точно он. Я… Я его нашёл.

END POV Чанёля.