Почему я ненавижу фанфики

      Я привык к его странностям.       Привык к манере дурачиться, к отсутствию тормозов и даже к постоянному высмеиванию всего и вся. Но вот к чему привыкнуть невозможно, так это к тому, что Данька всегда старался привлечь к своей персоне как можно больше внимания, притом любыми доступными способами.       Стоял там такой: в футболке с клыкастым Спанчбобом, в дутой жилетке, в рваных джинсах и ботинках с идиотскими салатовыми шнурками, надвинув на брови чёрную кепку. На фоне стеклянной витрины очередного храма Dolce & Gabbana Даня выглядел словно солист Slipknot, сбежавший с концерта прямиком в церковь.       Стоял, с понтом дела непринуждённо-расслабленный, уткнувшись в смартфонище размером с ляжку Маргариты в поперечном сечении. И привлекал не меньше внимания, чем я со своим еблищем и пятном, под чутким руководством Анны Тесаковой разодетый в строго-лаконичное.       Мы с ним составляли отличную пару — цирк на выгуле. Смотри-не хочу, селфи с обезьянками — сто рублей.       — Хей! — заметив меня, Новиков быстро сбросил телефон в карман. — Грампи, ты ли это?       — Смотрю я на тебя и чувствую приближающийся приступ эпилепсии.       — Слушай, а вы с Тимом Бёртоном случайно не родственники?       — Тебе только видюха нужна? — быстро переключился я, дабы не разводить очередной срач.       — Процессоры ещё глянем.       И мы побрели мимо пёстрых витрин торгового центра.       Чего там только ни происходило. Магазины гудели на разные лады, со всех сторон до ушей долетали обрывки музыки и беззаботной болтовни. Ближе к середине ряда потянуло свежемолотым кофе — на этом этаже располагалась моя любимая Кофемания.       Липнущие взгляды немного отвлекали, поэтому я натянул капюшон и постарался прикрыть щеку волосами, чтобы пятно не бросалось в глаза.       Данька вертел головой по сторонам в поисках магазина техники, а потом опустил на меня взгляд и нахмурился.       — Ты чего?       — Смотрят, — я раздражённо повел плечом.       — И?       — Пятно же.       — И-и-и? — остановившись, Данька потянул меня за ворот, как нашалившего ребенка. — У тебя что, комплекс?       Я сумрачно заткнулся, не зная, что на это ответить.       В универе пятно не прятал — за три-то года многие обсмотрели его со всех сторон, обсудили, успели забыть и обсудить по второму кругу. Кто бы что ни говорил, в студенческой среде такие хреновины не странность, на которую при удобном случае будут тыкать пальцем, а особенность. Наедине с Данькой тоже не было нужды прятаться. Но в общественных местах ходить с пятном на виду всё равно, что с надписью «хуй» на лбу.       — Тебе не понять, — огрызнулся я.       — Меня всё время разглядывают.       — Да, только тебя разглядывают, потому что ты красивый.       Выкрутившись из его руки, я поторопился углубиться в спасительную тьму капюшона, словно потревоженный сурок. Данька молчал целую минуту, разглядывая меня тем самым «хитрым ужасающим».       — Красивый, говоришь?       Мы остановились возле детского магазина. Новиков развернулся и, ничего не объясняя, торопливо скрылся в царстве мягких игрушек и пластиковых куколок.       Я остался тупо стоять, не зная, как реагировать. Обидел? Сказал что-то не то?       Но через пару минут он вывалился оттуда под хохот продавщиц с двумя идиотскими девчачьими хвостиками, и мои душевные метания потеряли актуальность.       Ничуть не смущаясь, Данька стряхнул несчастный капюшон, мягко подцепив ткань ладонью и мимолётно погладив меня по макушке. От таких прикосновений тело моментально бросило в котел — я с трудом переносил нежности, особенно естественные, как само дыхание.       Тем временем Новиков натянул на меня свою бейсболку. Наклонился, весело заглянул под темноту козырька. Прошептал…       — Как я тебе, Блэкджек?       — Долбоёб, — к горлу подступало, и я уже не мог стоять на ногах — трясся весь, норовя укатиться в неведомые ебеня от смеха.       — Красивый?       — Очень красивый и очень долбоёб…       — Спасибо за комплимент, — хохотнул он и потащил меня, как назло, именно к Кофемании. Само собой, внимание всех вокруг прилипло к Новикову — притом намертво. А я думал, что привык к его странностям...       Типун мне на язык, чтобы не сказать это вслух!

* * *

      — Костя, ты классный, — вдруг заявил Данька, постукивая ложкой по краю фарфоровой чашки. — Прекрати париться из-за своего пятна.       — Понимаешь, дело не только в нём, — я вздохнул. — Моё лицо. Если бы оно было обычным или уродским, то да… они бы просто смотрели и видели — некрасивый мальчик, ну его. И никаких проблем. Знаешь, что мне моя первая девушка сказала?       — Что?       — Ты был бы просто идеален без этой фигни. Она похожа на грязь. Удали и я за тебя выйду, Костя.       — Вот тварь, — он поморщился. — Ненавижу таких.       — А удалить нельзя, — я уже привычно ткнул пальцем в складку нижнего века и провел линию к скуле. — Врач сказал, слишком близко к глазу. Форма века исказится и будет несимметрично. Такое у папы есть и у деда по его линии было. Только темное.       — Ты серьезно? — Новиков выглядел изумлённым до глубины души. — Даже по врачам ходил?       — Слушай, ну правда… — я отхлебнул кофе и немного успокоился — карамельный у них был просто изумительный. Взрыв вкуса на языке. — Тебе может это и не кажется уродством, а мне — да. Оно мне жизнь портит. Его только у мамы в агентстве изюмом назвали, мол, захочу моделью стать — моментально на вершину поднимусь с такой рожей и особенностью. Типа там любят то, что заставит человека фотографию разглядывать — несимметрии, родинки и прочую хрень…       Я рефлекторно прикрыл пятно запястьем — это всегда происходило, когда нервы начинали сдавать.       — Меня в школе Понго называли. Понимаешь, каков пиздец?       — А Понго — это кто?       — Папка далматинцев Уолт Диснея.       Мы немного помолчали. Я заметил, как официантки поглядывают на наш столик и смеются из-за шикарной Данькиной прически.       И вдруг — тёплые пальцы скользнули по коже. Я вздрогнул, переводя взгляд.       Даня осторожно обхватил мою руку и отвел от лица. Бережно, без всякого напора. Воспротивиться не вышло. Я чувствовал себя, словно тайный агент под прицелом снайперов, где одно движение означает расстрел.       Девочки на горизонте оживились.       Я был убит выстрелом в темечко.       — В жизни ничего глупее не слышал, — Данька улыбнулся уголками губ, в глазах утонули теплые блики. — Будь ты хоть зелёного цвета, я бы всё равно… был рядом.       Серьёзная мина в сочетании с долбанными хвостиками смотрелась странно, и было тяжело, но я проникся.       — Мне ещё ни с кем не было так хорошо, Блэкджек. Так что хорош. Серьёзно, завязывай с этой фигнёй, иначе мне придётся обожанием вымести эту чушь из твоей головы. Не вынуждай переходить к силовому методу.       «Мне ещё ни с кем не было так хорошо» — это были мои слова, вот что мне хотелось сказать в тот момент. Но я молчал, потому что был убит.       Его пальцы всё ещё лежали на запястье. Уже не тёплые — горячие. И лишь убедившись, что я не собираюсь спорить, Данька убрал руку.       — Как у тебя с фанфиками дела складываются?       Внезапно захотелось срочно провалиться сквозь Землю, прямиком куда-нибудь в тёмный космос.       — Там же просто тьма этого слэша! Тьма тьмущая! Да и гета тоже — все трахаются, и трахаются много! Зачем сношать всех со всеми, ты мне скажи?! Ненавижу фанфики!       — Вот это шок, правда? — Даня флегматично поднял бровь. — Хочешь моих любимых авторов сброшу?       — Да я сам… так, стоп, я там не задержусь!       — Отзывы пиши — они это любят и проду выкладывают чаще.       — Завались, Новиков, а то я за себя не отвечаю.       До ушей донесся мотивчик макарены в рок-обработке. Я был просто счастлив отвлечься от всех этих провокационных тем.       Номер оказался незнакомым. В последнее время я не отвечал на подобные звонки, но в этот раз побоялся, что Данька опять начнет стебаться и решил взять паузу.       — Алло.       — Тесаков?       Вкрадчивый тихий голос заставил насторожиться.       — Да.       — Я слышал, у тебя проблемы со злыми языками. Могу помочь с ними разобраться. Можешь говорить?       Я глянул на машущего какому-то ребенку Даньку. Что с клоуна взять…       — Сейчас не могу.       — Тогда перезвони, как будешь один. Если заинтересован, конечно.       И сбросил, не прощаясь.       — Кто звонил? — расслабленная улыбка меня почти обманула — на деле Новиков ни на секунду не отвлекался. Совсем как Рита, демонстрирующая своё чёрное пузище, развалившись на спине. Лежала-то она непринужденно, но могла в любой момент вскочить на ноги и откусить что-нибудь жизненно важное.       — Какой-то левый чел. Пообещал помочь со «злыми языками».       — Насчёт слухов? — Данька напрягся. — А что, пидоры ещё донимают?       — Посмотри на меня. Конечно, донимают! Мне по два раза на дню в личке WhatsApp’а предлагают потрахаться! И добавляют «только парню ни слова»!       Я собрался было прикрыть пятно, но остановился на полпути и сделал вид, что тянусь за сахаром.       Данька ехидно сощурил глаза.       — Ах вот где ты шлялся вчера на второй паре? Изменщик!       — Так и побежал по первому зову ебаться с гомосеками в туалетах.       — Промежность чешется? Так давай я тебе её чем-нибудь почешу?       — Чем, к примеру?       — Своим драконьим… хвостом.       — Что-то мне подсказывает, что это не очень безопасно.       — А презервативы на что?       — Данька, ты дебил, — итог я подвел почему-то глупо улыбаясь.       Мы допили кофе под шум забегаловки, всего пару раз обмениваясь «возмущёнными» взглядами.       — Не встречайся со странными личностями один, — тихо попросил Новиков на выходе из кафе. — Вдруг опять гомофобы.       — Лучше уж они, — кинул я, стараясь игнорировать тёплое-претёплое мурлыканье моего маленького внутреннего кота — беспокойство Даниила показалось ему приятным.       — Классная причёска, — сказал кто-то из проходящей мимо толпы девчонок.       — Ня, — глубокомысленно ответил Даня, и я едва не сломал себе нос фейспалмом.